Съёмный воротник на платье своими руками


Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Лучшие новости сайта


Св Ск Са:

[]   []  [] [] [] [] [] []
  • Аннотация:
    Фентези. С благодарностью следую совету читателя с ником "Путный": Для тех, кто не хочет искать проду в длинном тексте. Книга поделена на главы. Главы находятся в директории "Одарённый из рода Ривас Третья книга".
  Пролог   Интерлюдия 1   Сэр Джон Гордон, лейтенант колониальных войск Бритстана, с самого утра был необычайно хмур и раздражён. Мало того, от его раздражительности доставалось окружающим: денщику и служанке. Данное поведение было настолько нехарактерно для офицера и джентльмена, что вместо того, чтобы обидеться, обе жертвы плохого настроения лейтенанта испугались. Ещё до обеда их настроение передалось всем обитателям небольшого форпоста Бритстана в верхнем течении реки Джеймс.   Сам лейтенант оказался настолько погружён в свои мысли, что не замечал ничего вокруг до тех пор, пока прямо у него на пути не оказалась внушительная фигура сержанта Макмиллана. Лейтенант резко остановился и посмотрел на сержанта:   - Ну?   От тона и взгляда обычно спокойного и даже несколько робкого лейтенанта сержант опешил и, казалось, стал ниже ростом:   - Господин лейтенант, сэр, прикажете готовиться к отражению нападения Сиу?   Лейтенант лишь поморщился:   - Если бы Сиу... Идём, сержант.   Быстрым шагом преодолев не такую уж и значительную территорию форта, они вошли в кабинет лейтенанта. Сэр Гордон протянул своему заместителю лист бумаги:   - Читай!   Губы сержанта беззвучно зашевелились. Послание было коротким и недвусмысленным. Глава племени Покахон давал бритстанцам ровно одни сутки на то, чтобы они без оружия покинули форт. В противном случае угрожал уничтожением, невзирая на пол и возраст. Также он предупреждал, что попытки эвакуации только гражданского населения будут пресечены, а гражданские - проданы в рабство во внутренние земли материка.   Сержант, не сдержав чувств, выругался. Это Сиу располагали на данных землях очень ограниченными силами, а вот для Покахонов, и правда, захват форта был абсолютно решаемой задачей. Вариант выполнения ультиматума присутствующими даже не рассматривался. Они, как командование гарнизона, покинув форт после простого письма, да ещё и оставив всё оружие, подлежали немедленной казни сразу по прибытию в Джеймстаун.   В кабинете воцарилась тишина. Мысли сержанта вертелись между "сбежать" и "напиться", а вот лейтенант зачем-то стал вспоминать общую обстановку, складывающуюся в этих местах для Бритстана.   Бритстанцы в последние годы всё чаще сталкивались с организованным сопротивлением коренных жителей, причём военную помощь им оказывали не только государства центральной и Южной Америки, но и некоторые европейские державы.   Поскольку основным направлением экспансии Бритстана выбраны острова Индийского океана, здесь, в Северной Америке, было решено оставить лишь три основные колонии, две из которых практически вышли на самоокупаемость. Но вот третья колония, Виргиния, мало того, что постоянно нуждалась в поставках даже продовольствия, но и существовала в положении осаждённой крепости. И оставить её нельзя, вот ведь в чём загвоздка! Джеймстаун, столица колонии Виргиния, получил своё название в честь наследника одного из королей Бритстана, хоть править этому наследнику не довелось. Зато нынешний король, Яков I, также носил имя Джеймс, и это была основная причина, по которой данная колония ещё не была эвакуирована, как некоторые другие колонии Бритстана на североамериканском материке. Немного полегче стало восемь лет назад, когда удалось перетянуть на свою сторону дочь вождя союза называемого Покахоны - сильнейшего союза индейских племён Алгонкинов в этих краях, Покахонтас. Это привело к подписанию мирного договора с Покахонами. В прошлом году колония, пользуясь этим миром, даже впервые смогла полностью обеспечить себя продовольствием, и вот, как гром среди ясного неба, ультиматум именно от Покахонов. Неизвестно, что случилось с Покахонтас, но, очевидно, ничего хорошего.   Сам лейтенант был родом из другой североамериканской колонии Бритстана, Плимута. Уже немолодой, сорок четыре года грузный человек, будучи неодарённым, не имел никаких шансов продвинуться по служебной лестнице в регулярной армии, зато здесь, в колониальных войсках, он мог рассчитывать на какую-никакую карьеру. В принципе, уже сейчас, выйдя в отставку, он получал звание секунд-майора и пенсию. Точнее, получил бы, если бы не натянутые отношения с новым военным комендантом Джеймстауна. Правда, до сего дня лейтенант не особо и стремился в отставку, поскольку отставка ставила крест на его честолюбивых мечтах захватить в плен какую-нибудь одарённую индианку и заставить её родить ему одарённого ребёнка. Это автоматически поднимало его статус в Бритстане и сулило неплохое вознаграждение в том случае, если отдать ребёнка сразу после рождения в королевский воспитательный дом. Ради этой цели он даже не пожалел денег на антимагические кандалы, хранящиеся в потайном отделении его сундука.   Однако все эти планы пошли прахом из-за вот этого листка бумаги, который в данный момент держал в руках сержант.   Молчание несколько затянулось. Наконец, сержант подал голос:   - Сэр, может быть, нам связаться с Джеймстауном?   - Уже. Они приказали не поддаваться панике и не отступать ни на шаг.   - Но...   - Я в точности передал тебе слова де-Мюррея. - Приставку "де" лейтенант просто-таки выплюнул. Он не любил нового военного коменданта Джеймстауна, считая его карьеристом и выскочкой, который отправлен в эту колонию в фактическую ссылку. Впрочем, надо отдать должное лейтенанту, в данном случае он нисколько не ошибался.   Патрик де-Мюррей действительно был карьеристом, и действительно был буквально сослан в эту, по его собственным словам: "бородавку на заднице мира" после ряда несчастных случаев, произошедших с "возгулами-рыцарями" возле Истока. Сам полковник Мюррей, будучи одним из кураторов проекта доказывал, что это не несчастные случаи, а диверсии, осуществляемые врагами Бритстана. Роль главного диверсанта полковник отводил некоей пантере-оборотню. Однако возобладала версия о несчастном случае и сэра Патрика отправили с глаз долой.   Получив паническое сообщение от лейтенанта Гордона полковник сообразил, что если форт будет захвачен, то война между колонистами и индейцами неминуема, а на войне всегда есть возможность выделиться. Главное - закончиться война должна победой до того момента, как прибудут подкрепления из метрополии. Полковник не знал, просто не успел разобраться, почему Покахоны решили нарушить мирный договор, но он был уверен в двух, нет, даже в трёх вещах.   Во-первых, в том, что в нападении на укреплённые населённые пункты индейцы, мягко говоря, не сильны, поэтому взятие даже обычного форта обойдётся им очень дорого.   Во-вторых, в том, что Покахонтас является покорной рабыней Бритстана.   В-третьих, в том, что вождь Покахонов ни в чём не может отказать своей дочери, Покахонтас.   Исходя из этих причин, полковник заснул абсолютно спокойно. Форт должен был перемолоть самых крикливых и воинственных индейцев, а дальше в дело должна была вступить дипломатия.   Полковник не учёл лишь одного обстоятельства. Покахоны, которым поперёк горла встали поселенцы, захватывающие их земли, расторгли мирный договор не сами по себе, а предварительно обзаведясь серьёзными союзниками. А союзники посоветовали не штурмовать укрепления бритстанцев в лоб, а открыли их с помощью "ишака, гружёного золотом".   Через три недели после описываемых событий, на борт корабля, следующего в Спинию, взошел щеголеватый молодой неодарённый. Пройдя в свою каюту, он не покидал её до самого отплытия.   Следующим утром, поднявшись на палубу, он с благодарностью принял предложенный ему мальчиком-стюардом бокал вина, и с ним подошёл к самому борту.   Никто из знавших ранее скромного посыльного, рядового Пита Рейди, не узнал бы его сейчас. Именно на него вышли агенты Спинии и предложили ему за серьёзное вознаграждение установить небольшие артефакты в центральных узлах обороны всех фортов, между которыми он курсировал с поручениями. Ему очень повезло, от индейцев никто не ожидал такой хитрости и такого знания европейской школы артефакторики. В нужный момент артефакты были активированы и вся магическая защита всех фортов вокруг Джеймстауна оказалась разрушена. Колония разом потеряла три четверти территории и почти четверть вооружённых сил.   Пит Рейди не испытывал никаких угрызений совести по поводу своего поступка. Его мать была дочерью индейского шамана, которую похитили бритстанские солдаты в надежде получить от неё одарённых детей. Все неудачные "попытки" попросту убивались. Сам Пит выжил лишь чудом. Когда ему было девять лет, он смог передать матери нож, с помощью которого она убила очередного насильника и покончила с собой.   Что же касается бесчестности одностороннего расторжения мирного договора... Пит однажды подслушал, как бывший военный комендант Джеймстауна хвастался о том, какой выгодный договор он заключил с одним индейским племенем: "Земли по правому берегу реки сумеречной остаются за племенем Высокой Скалы и этот договор нерушим, пока текут реки, растёт трава и зеленеют деревья или пока не истечёт один месяц, в зависимости от того, какое событие произойдёт раньше". Через полтора месяца племя Высокой Скалы было уничтожено полностью.   Пит Рейли плыл в Европу. Там он надеялся исполнить последнюю просьбу матери - найти свою младшую сестру. Родившаяся одарённой, она была увезена, когда ей ещё не было и года.   Пит Рейли плыл в Европу, а за его спиной разгоралась война, которую позднее назовут "Ирокезской".      Интерлюдия 2   Вот уже почти неделю Лорена обживала своё новое убежище в Лхасе. После трёхнедельного полного затворничества в Париже, возможность гулять под открытым небом в небольшом парке, находящемся между зданием портала и школой, стала приятным дополнением к прекрасному обслуживанию и возможности продолжать обучение.   Лхаса - очень светлый и солнечный город, единственным недостатком которого является несколько разреженная атмосфера. Высокогорье накладывало отпечаток и на потребную одежду - широкополая шляпа и тёмные очки при прогулках была обязательно, а резкие суточные перепады температур делали абсолютно обоснованным и лёгкий шарф, закрывающий нижнюю часть лица.   За время, прошедшее с гибели Норманна Лорена успела многое передумать. Вначале она просто горевала о том, что ей досталось столь малое по времени счастье, причём искренне обижалась на Сержа за то, что тот не стал отговаривать Норманна от его самоубийственной атаки. Затем пришло какое-то успокоение, вызванное ощущением зарождающейся в ней новой жизни. И уже после переезда в Лхасу умиротворение сменилось твёрдым желанием отомстить за смерть Норманна королю Бритстана.   Беременность, кстати, протекала несколько необычно. Нет, все одарённые женщины чувствовали зарождающуюся в них жизнь чуть ли не с момента зачатия. Но медсёстры, которые наблюдали Лорену и в Париже и в Лхасе в один голос твердили, что столь яркого и чёткого отклика им не описывалось никогда. Лорена просто-таки знала, что в данный момент нужно её ребёнку, что обычно соответствовало шестому, а то и седьмому месяцу беременности, причём было немало случаев, когда такого ощущения так и не появлялось до самого конца.   Впрочем, причины этого явления медперсонал и Лорена объясняли по-разному. Если персонал был уверен, что это воздействие оборудования, установленного в здании портала, то сама Лорена "грешила" на то, что ритуал их с Норманном бракосочетания проводился под непосредственным покровительством Богов. Пожалуй, это была главная причина, по которой Лорена окончательно простила Сержа.   Сегодня Лорена, как обычно, прогуливалась после занятий, которые проходили у учителя Сакья Дугба. В Тибете не было школ магии в обычном для Лорены понимании, их заменяло наставничество у уважаемых всеми людей. Хотя эти люди и были собраны в одном месте. Ученики разных учителей совместно проводили физические занятия, которым, кстати, уделялось гораздо больше внимания, чем в Европе и практики развития энергосистемы, предмет, вовсе в Европе отсутствующий. А вот все специальные знания ученики получали у конкретного учителя, хотя, если ученик начинал задавать вопросы, которые не являются специализацией его учителя, ученика могли направить к другому учителю для дополнительных занятий.   Находясь в несколько меланхоличном настроении, Лорена обратила внимание на то, что её сопровождает та же девушка, что и в прошлый и в позапрошлый раз, причём эта девушка не является сотрудницей именно "медицинского" направления портальщиков.   Лорена притормозила и подождала, пока девушка поравняется с ней:   - Я бы хотела с Вани познакомиться.   - Это честь для меня, высокородная. Моё имя благородная Фуамнак де-Хьюз.   Лорена немного знала язык Иверии, который отличался от бритстанского.   - И за что Вас назвали "ревнивой"?   Фуамнак засмеялась:   - Я счастлива, что высокородная знает наш язык. А имя... с самого рождения я плачем требовала, чтобы рядом со мной всегда был отец. Вот за это и назвали.   Лорена присоединилась к смеху, но вдруг резко прервалась и отвернулась. Фуамнак в первую секунду замерла, не зная, как реагировать, но потом сдавленно охнула, упала на колени и обхватили ноги Лорены:   - Простите, высокородная. это я ляпнула, не подумав. Но поверьте, благородный король Норманн навсегда останется в сердце каждого иверийца.   Лорена резко повернулась к Фуамнак, чуть не опрокинув её на землю и схватила за плечи:   - Откуда ты знаешь, кто я такая?   Та, всё ещё на коленях, смело встретила гневный взгляд Лорены:   - Не бойтесь, моя королева. Все мы скорее умрём, чем выдадим Вашу тайну.   - Мы? Сколько же вас здесь?   - Пока шестеро, но к моменту рождения принца не удивлюсь, если весь персонал отделения в Лхасе будет состоять из иверийцев.   - Зачем?   - Мы совершили страшный грех перед Богами, допустив почти полное уничтожение королевского рода. Но Ваш сын даёт нам шанс искупить эту вину. Поэтому мы готовы на всё, лишь бы защитить Вас и принца.   Фуамнак говорила так горячо и с такой убеждённостью, что пальцы Лорены сами собой разжались:   - Поднимись. Я хочу сегодня же видеть всех подданных Иверии, находящихся здесь среди портальщиков.   - Слушаюсь, моя королева.   - И ещё. До тех пор, пока я не разрешу, я запрещаю новые переводы иверийцев в Лхасу.   - Слушаюсь, моя королева. - В этот раз слова прозвучали со значительно меньшим энтузиазмом. Но Лорена её уже не слушала. Значительно ускорившись, она почти бежала в сторону здания портала, с её лица не сходила улыбка. И только уже входя в здание, она осознала, что причиной столь радикальной смены настроения стало наличие обоснованной причины связаться с Сержем.      Интерлюдия 3   Царь всех морей и океанов редко покидал свой дворец, расположенный под тысячелетними льдами Арктики. Но на этот сигнал он был обязан отреагировать.   Он не обладал способностью Горынычей к практически мгновенному перемещению, но в пределах своих владений мог передвигаться очень быстро. Так что уже через два дня после получения сигнала он проплывал над затопленным материком лемурийцев.   Доплыв до нужного места он оказался около громадной ракушки, часть верхней створки которой отсутствовала. Мантия моллюска, виднеющаяся через пролом, выглядела чёрной и безжизненной. Возложив руки на мантию, царь сосредоточился. Ему пришлось почти час вливать свою силу, прежде чем мантия приобрела здоровый розовый цвет.   Царь погладил раковину и вздохнув, отправился обратно. Он не знал, на сколько его ещё хватит, с учётом того, что подобные процедуры требовалось проводить всё чаще. А это означало только одно. Ужас глубин вновь проснулся.         Глава 01      Выйдя на улицу после ритуала окончания школы, я в первый момент несколько оторопел. Несмотря на то, что отсутствовал я не так уж и долго, ситуация резко изменилась. Куда-то исчезли беззаботные ученики, по одному или группами прогуливавшиеся, пользуясь хорошей погодой и незапланированным выходным, так что вокруг не было ни души. Так и не найдя взглядом никого, кто помог бы мне прояснить ситуацию, я уже было направился в сторону своих покоев, как вдруг в голову пришла, в принципе, очевидная мысль: а не слишком ли я обнаглел? С момента взрыва, разрушившего лабораторию "Фрэнка" прошло уже больше часа. Именно столько мне понадобилось, чтобы очистить помещение, в котором находился камень выбора, от пассивного хаоса. Не надо считать противостоящих мне магов Бритстана идиотами. Уж приказ о временном закрытии допуска к порталу они просто-таки обязаны отдать. А прихватить "под шумок" очень уж самостоятельного и непонятного первородного, да хотя бы под предлогом нарушения неприкосновенности имущества школы в виде камня выбора - и вовсе элементарно. Конечно же, рано или поздно эти обвинения с меня будут сняты, но, во-первых, вопрос времени, а во-вторых, я точно уверен в том, что не оставил никаких следов там, "за забором"?   И винить-то кроме себя, некого. Ну что мне стоило подождать, и активировать мины уже покинув территорию Истока? Так что, сам себе на ровном месте создал цейтнот.   Впрочем, рассуждая так, я несколько лукавил. Активация мин именно в тот момент была произведена мною из опасений, что камень выбора сможет как-то сбить настройку моей связи с ними, и я их вообще не смогу заставить сработать. Так что, если бы мне пришлось ещё раз выбирать между гарантированным взрывом всей лаборатории и отсутствием проблем при уходе из Истока, я бы снова выбрал первое.   Подгоняемый этими мыслями я, не заходя никуда, накинул на себя "хамелеон", и напрямую направился к порталу. То, что я безнадёжно опоздал, стало понятно, как только показались ворота школы. Там было не протолкнуться от красных мундиров королевской пехоты. Но это ещё полбеды. В конце концов, иллюзии ещё никто не отменял. Но вот то, что вместе с солдатами я заметил "ищеек" - совершенно меняло дело. Пришлось быстренько разворачиваться, пока меня не заметили.   Честно говоря, несмотря на явную полезность этих химер, "ищейки" так и не получили широкого распространения в мире. Уж слишком отвратно они выглядят - две короткие лапы, короткое грузное тело и клубок ярко-розовых щупалец вместо головы. Да и привычки в питании "ищеек" не прибавляют им симпатии. Так что они так и остались чисто государственной забавой. Но вот их присутствие здесь и сейчас означает только одно - охотятся лично на меня, ибо только я из здешних обитателей владею секретом необнаружимых простым взглядом иллюзий. А "ищейки", насколько я знаю, ориентируются на что-то более глубинное: аурный след, духовное тело, да мало ли на что!   Конечно же, существует далеко не нулевая вероятность, что моя фея может задурить головы, или что там у них вместо голов, и "ищейкам", ну а если нет? Честно говоря, об этих химерах я доподлинно знаю лишь то, что они существуют.   Следующим адресом, где я мог получить помощь, был кабинет директора. Однако, только войдя в здание главного корпуса, я сразу же был остановлен караулом, состоящим из четырёх солдат и одного одарённого. К счастью, среди них не оказалось никого, кто бы знал меня в лицо, так что меня попросту вежливо, но твёрдо отправили на выход. Что ж, это, конечно, не проблема, но... настораживает. Зайдя за угол главного корпуса я уже намеревался выйти на серые пути, как вдруг сверху раздался взрыв. Вскинув голову, я убедился, что взрыв произошёл именно в кабинете директора. Об этом чётко свидетельствовали куски рамы, торчащие из окна.   Приоритетные цели поменялись. Теперь мне стало жизненно необходимо попасть в свои покои. Именно в моём багаже в покоях находилась приличная сумма денег, неприметная одежда, серебряное блюдечко. Так что я без колебаний ушел на серые пути и уже через два шага оказался в ванной комнате моих покоев.   Пройдя через гостиную, я оказался у дверей кабинета. Из-за двери доносился какой-то неясный шум. Приготовив своё оружие, я резко распахнул дверь, за которой оказалась очень необычная компания. Обе служанки, которые имели доступ в мои покои и комендант Ник.   Я огляделся. Все шкафы были выпотрошены, бумаги аккуратно уложены в стопки, которые споро увязывались служанками. Дверь в спальню была распахнута, открывая картину кучи вещей, разложенных на постели. Впрочем, саквояж, в который я упаковал всё то немногое, что действительно могло заинтересовать власти Бритстана выглядел нетронутым. Очевидно, прошлогодний инцидент с моим багажом кое-чему научил бритстанцев.   Незваные гости в изумлении уставились на меня. Не дав им опомниться, я навёл револьвер на Ника:   - Лягте на пол, пожалуйста.   Уж не знаю, что произвело на него большее впечатление: револьвер или доброе слово, но подчинился он без малейшего сопротивления. Вслед за ним на пол улеглись и служанки, даже повторять не пришлось. После чего я зашёл им за спины и поочерёдно к каждому применил "оглушение" - заклинание из школы ментала, значительно более эффективное, чем применяемое на Земле unconsciousness, надёжно гасящее сознание исключительно у лервов. Для дополнительной гарантии я ещё и связал всех троих.   Переместив связанных в комнату Аликс, я, прежде всего, связался со своими людьми в Скоттвиле. К моему удивлению, у них пока всё было тихо, даже наблюдение за коттеджем не было усилено. Приказав своим людям поступать по второму варианту, то есть связываться с родовитой Барбарой де-Леман, которая со своими людьми выполняла контракт на защиту людей от "нечисти, нежити и земных тварей" неподалёку. А уж она должна была доставить их на континент. Затем, по-быстрому нарисовал классическую схему огненной длани в своих комнатах, как самый простой известный мне ритуал земной магии, из призванных уничтожить материальные объекты. После этого ещё около двадцати минут пришлось потратить на гарантированное уничтожение собственной охранной системы в покоях и сборы в дорогу.   Собравшись, я критически осмотрел себя в зеркале, висящее в прихожей. Волосы, за эти годы изменившие цвет до светло-русых, были упрятаны под "жокейку" - единственную шапку с козырьком, нашедшуюся у меня в гардеробе. Простая куртка была, конечно, несколько избыточно тёплой, но зато на ней не было ни золотого шитья, ни герба Ривас. Из образа несколько выбивались бриджи для верховой езды, но я надеялся заскочить к Пахомычу и исправить этот недостаток. За плечами - котомка, в которой лишь деньги, пара артефактов, смена белья и немного провизии.   Уже отворачиваясь от зеркала, я замечаю краем глаза, что входная дверь отворяется. Не испытывая ни малейшего желания встречаться лицом к лицу с тем, кто сейчас зайдёт в комнаты, я бросился обратно в свои покои. Открыв вход на серые пути я активировал ритуал огненной длани и ушёл.   В принципе, более в Истоке меня ничто не держало, но даже из простого любопытства хотелось встретиться со своим уже бывшим куратором.   Дойдя до квартиры сэра Стивена, и выйдя, по доброй традиции, в ванной, я прислушался. Из комнат доносился неясный голос. Усилив слух, я уловил окончание указа, зачитываемого вслух:   - ... По истечении этого срока все лица, принадлежащие к ордену, подлежат выдворению, а незадекларированное имущество - конфискации. Яков, король.   послышался шум сворачиваемого свитка, после чего тот же голос произнёс:   - Сэр Стивен, Вам понятно содержание королевского указа?   - Да - раздался голос моего куратора.   - В таком случае мы оставляем Вас. У дверей Вашей квартиры будет выставлен караул. Вы свободны в своих перемещениях внутри Истока, но под наблюдением солдат Бритстана. Покинуть Исток Вы можете только через портал, и только за пределы островов. И, лично от меня, - голос изменился, в нём появилась какая-то мягкость, - мне очень жаль, что Ваше руководство оказалось на стороне противников прогресса и процветания. Я был бы очень рад, если бы они изменили своё мнение. Надеюсь, что это вскоре произойдёт. Честь имею.   Послышались удаляющиеся шаги. Подождав, пока захлопнется дверь, я вышел из ванной комнаты. Куратор встретил меня без малейшего удивления:   - Что-то подобное в длиннющем списке Ваших талантов я и предполагал, Ривас. Вы слышали?   - Не всё, только самое окончание разговора.   - Если вкратце, то деятельность ордена на территории Бритстана запрещена. Всем, причисляющим себя к ордену, предписывается в течение семи дней покинуть пределы Бритстана. Всё недвижимое имущество, описывается и за него обещается компенсация... когда-нибудь в будущем. Остальное за те же семь дней надо вывести с островов. В противном случае имущество будет конфисковано. Что вы по этому поводу думаете?   - Боюсь, что неспроста из страны изгоняются демоноборцы.   - Я тоже об этом подумал. Неужели король осмелится?   - Не знаю и не хочу гадать. Какие ещё новости?   Сэр Стивен тряхнул головой, как бы прогоняя тяжёлые думы, и сообщил обо всём, произошедшем на сей момент в Истоке.   Оказывается, портал был закрыт с самого утра, сэр Стивен и пришёл ко мне, чтобы выяснить, не нуждаюсь ли я в срочной эвакуации. "Ищеек" и магов также перебросили в Исток ещё до взрыва, только вот на территорию школы они до поры не входили.   Примерно в одно время со взрывом, устроенным мною, в школу вернулась Гортензия де-Карденхэм, причём выглядела она как после хорошего сражения. Незадолго до этого через портал прибыл какой-то немаленький военный чин, так что то, что осталось от лаборатории, они осматривали вместе. Ну а после этого войска вошли на территорию школы, ученики были разогнаны по комнатам, преподаватели собраны в одном зале, а директор заперт у себя в кабинете. Впрочем, кураторов не тронули. После этого, примерно полчаса назад сэр Стивен получил известие от самой школы Исток, что директор мёртв. Я прикинул, это примерно совпадало по времени с тем взрывом, который произошёл в директорском кабинете.   После этого я рассказал свои новости. Известие о том, что я всё-таки смог закончить школу, вызвало у сэра Стивена отчётливый вздох облегчения, а новость о том, что я уничтожил источник "тёмной" энергии и вовсе привела его в восторг.   Конечно, можно было ещё многое обсудить, но я прямо-таки чувствовал, как время уходит у меня сквозь пальцы. Поэтому, наскоро попрощавшись со своим бывшим куратором, я отправился обратно в ванную комнату.   В этот раз я вышел с серых путей за пределами Истока и сразу же ушёл в пещеры. До Пахомыча я добрался без приключений. Домовой без проблем превратил бриджи в обычные брюки. Покушался он и на куртку, но я не позволил.   Тут необходимы небольшие пояснения. Дело в том, что одежда, переделанная домовыми, существует лишь двадцать четыре дня, потом попросту расползается на отдельные нити.   Попрощавшись с Пахомычем и Ю, я отправился в путь. Маршрут в своей голове я уже составил. Ближайшие к Истоку работающие порталы находится в Лидсе и Мидлсбро. До Лидса от Истока по прямой шестьдесят километров на юг, до Мидлсбро, соответственно, семьдесят, на северо-восток. Так что я планировал отправиться сразу на северо-запад, до деревни Киркби, благо, известная Ю часть системы пещер доходила практически дотуда, и там уже сесть на дилижанс и отправиться в Мидлсбро.   Мой план подвергся значительной корректировке сразу же. Уж не знаю, чем там на подземных обитателей действовали де-Карденхэм сотоварищи, но эти самые обитатели оказались взбудоражены не на шутку. Про мелочь вроде слизней я вообще молчу, но после третьей за первые же километры пути схватки с ужасом подземелий я понял, что на весь путь у меня может банально не хватить сил. Поэтому пришлось выбираться наружу.   Прогулка по весеннему лесу быстро вернула мне, утраченное было хорошее настроение. Постоянно сокращая себе путь с помощью серых путей, я развил очень хорошую скорость. Я даже принялся мурлыкать себе под нос какой-то незатейливый мотивчик, извлечённый из глубин моей памяти.   Развязка наступила неожиданно. Уже около деревни Гарсдейл, находящейся совсем неподалёку от Киркби, я, в очередной раз переместившись, оказался прямо в центре идущего мне навстречу отряда бритстанцев.   Признаюсь, я попросту впал в ступор. Бритстанцы опомнились раньше меня. Тут бы мне и конец пришёл, но, по счастью, взять меня они желали только и исключительно живым. Ну а применяемые ими связывающие заклинания и простые верёвки, используемые солдатами, против моей защиты не "играют". Так что освободился я за несколько секунд и тут де переместился назад, где нос к носу столкнулся с ещё одним отрядом.   Попытка отсидеться под землёй также ни к чему хорошему не привела. Маги попросту вынули кусок почвы, открыв проход себе и солдатам в пещеру, где я надеялся спрятаться.   Та началась погоня. Обладая преимуществом в скорости, я постоянно уходил от преследования, но стоило лишь на несколько часов задержаться на одном месте, как вокруг тут же появлялись солдаты и маги Бритстана. Мало того, уже к вечеру первого дня я стал замечать, что меня не просто преследуют, а целенаправленно гонят в одном направлении.   За двое суток меня догнали почти до Харрогита, который находится в двадцати километрах к северу от Лидса. К счастью, более в такие ситуации, как под Гарсдейлом, я больше не попадал, но преследователи постоянно буквально наступали мне на пятки. Наконец, под Харрогитом мне повезло. Попалась пещера, никем не занятая и находящаяся достаточно глубоко для того, чтобы преследователи не смогли быстро разрыть вход в неё. Так что у меня появилось время разобраться, как меня вычисляют.   Кровь отпадала сразу. Уж воздействие с помощью моей собственной крови я в состоянии отследить. Конечно же, можно действовать не через мою кровь, а через кровь, к примеру, детей тётушки Женевьев, но это никак не объясняет точность появления моих преследователей. Ища через кровь родственников, они должны выходить не чётко на меня, а на круг примерно с километр в диаметре.   Так что приходится признать, что на меня повесили следящий конструкт, причём повесили так умело, что я, проведя уже четыре диагностики, так и не смог его обнаружить. Будем вспоминать, какие плетения позволят мне провести более точное и тонкое сканирование.   В переборе вариантов прошло около часа. Отчаявшись найти решение, я уж было совсем собрался полностью раздеться, и взяв только немного денег, попытаться в таком виде вырваться из ловушки, как вдруг меня осенило. Рассуждал я таким образом: но ведь маячок могут встроить и в монету. Но это вряд ли. Монету я могу потратить в любой момент... Идиот! Трижды идиот!! А проверить артефакты?!   Первая же проверка показала, что следящее плетение вольготно устроилось в подставке серебряного зеркальца, служащего приёмником переговорного устройства Земли. И что самое главное: я ведь и так не рисковал связываться ни с кем через блюдечко, так как неясные, но упорные слухи о возможностях перехвата таких сообщений до меня доходили неоднократно.   Оставив блюдечко на месте, я попытался найти безопасный путь отхода из моего убежища. Первая же проверка показала, что местность над моей пещеркой просто-таки наполнена солдатами Бритстана, которые уже готовятся делать проход в "мою" пещеру. По счастью, мне вскоре удалось, на пределе дальности серых путей обнаружить другую пещеру. Так что я быстренько вернулся, провёл ритуал очищения, уничтоживший метку, по которой меня находили, и закопал серебряное зеркальце здесь же, а сам убежал в соседнюю пещеру.   Следующие сутки я со всё возрастающей радостью наблюдал попытки магов Бритстана вновь напасть на мой след. Убедившись, что они меня потеряли, ночью я ушёл.      Молодой мужчина с саквояжем сидел на скамейке в сарайчике, находящемся рядом с поднятым семафором. Такие семафоры были устроены на всех дорогах Бритстана, по которым осуществлялось сообщение при помощи дилижансов. Если семафор поднят - вблизи есть потенциальный пассажир. Тогда дилижанс останавливается, и кучер трубит в рог. Это было сделано для того, чтобы пассажиры не ожидали дилижанс, расписание которого всё-таки вещь весьма условная, стоя на улице, а с относительным комфортом располагались в таких вот сарайчиках.   Подъехал дилижанс. Представившись коммивояжёром, чем сразу же "убил" всяческое желание заводить со мной беседу, я заплатил за билет до ближайшей станции. Эта станция привлекла меня тем, что из неё через серые пути можно было попасть в пещеры. Так что я ещё прошлой ночью побывал здесь, договорился с местным домовым о пошиве мне нескольких нарядов, ну и разбросал вокруг сигналки.   Устроился, принял ванну, по-человечески поел, и только собрался впервые за последние четыре дня отдохнуть на настоящей кровати, как ко мне постучалась служанка. Стрельнув глазками (а что - иллюзию я специально подобрал, красавец мужчина, воплощение нежных девичьих грёз), она с поклоном передала мне визитку:   - Эта леди выразила желание пообщаться с постояльцем, заселившимся сегодня.   Взяв в руки визитку, я с трудом удержался от ругательства, на ней, в обрамлении завитушек и бутонов роз, было написано: "Родовитая леди Сесилия Бенсон", а на оборотной стороне обнаружилась надпись, сделанная витиеватым почерком: "Мне Вас рекомендовала моя внучка Дейзи". Я устало откинулся на спинку стула:   - Пригласи леди ко мне присоединиться и принеси вина.   Леди Бенсон, именно так она отрекомендовалась при личной встрече, оказалась невысокой, но статной женщиной, которой я не только на первый, но и на второй взгляд больше чем "чуть за тридцать" ни за что бы не дал. Увидав меня под иллюзией, она лишь иронично приподняла бровь:   - Надеешься произвести на меня впечатление?   Никак не отреагировав на её фамильярность, я дождался, пока за служанкой закроется дверь, одним взмахом помощника развеял иллюзию и жестом предложил ей присесть. Дождавшись, пока она займёт предложенный стул, налил ей и себе вина и присел напротив:   - Слушаю Вас, леди.   Коротко кивнув каким-то своим мыслям, леди Бенсон жёстко спросила, глядя мне прямо в глаза:   - Ну и как тебе наша бритстанская забава?   Таким неожиданным началом разговора она несколько выбила меня из колеи:   - Что Вы имеете в виду, леди?   Она улыбнулась, явно радуясь моей недогадливости:   - В среде аристократии Бритстана очень распространена "охота на лис". То, что в данном случае "лиса" несколько... иная, только придаёт охоте дополнительную остроту, ты не находишь?   Вместо ответа я закрыл глаза и сосредоточился. Леди Бенсон поняла меня по-своему:   - Не беспокойся, со мной всего лишь два мага моей личной охраны.   Каюсь, только лишь после её слов я догадался проверить сигнальный артефакт, который установил на лестнице, ведущей на второй этаж. Действительно, всего три засветки одарённых. Конечно же, обычных солдат она могла нагнать хоть роту, но зачем ей врать? А вот то, что она обладает явно преувеличенной информацией о моих возможностях, неплохо. Я открыл глаза:   - Прежде всего, как Вы меня нашли?   Она рассмеялась:   - Совершенно не так, как тебя находили до этого. В роду Бенсон довольно часто рождаются девочки с даром предвидения. Так что то, что у меня в этом трактире состоится важная встреча с разыскиваемым человеком, я знала ещё перед Новым Годом.   - То есть Ваша внучка...   - Да, когда она пыталась захомутать тебя, действовала по моему указанию. К сожалению, в ней самой наш семейный дар не проснулся. Я же лишь увидела, что ты окажешь большое влияние на будущие события, причём как игрок, а не как фигура.   - И Вы прибыли сюда?   - Чтобы спасти тебя, конечно же. Разумеется, не бесплатно.   - А цена?   - Об этом мы поговорим потом, после того, как ты примешь моё предложение.   Я задумался. Нет, не о том, чтобы сразу соглашаться. Приди леди Бенсон ко мне, скажем, позавчера, когда я действительно, как загнанный зверь метался среди сужающегося круга охотников, и не видел никакого выхода, был бы другой разговор. А сейчас она сама подтвердила, что нашла меня не по какой-то метке, значит, и условия изменились, а вот она, и те, кто стоят за нею, этого ещё не поняли. Тогда понятна её реакция на обнаружение меня здесь. Разумеется, в её отношении ко мне должно присутствовать некоторое пренебрежение, если я, находясь в положении загнанного зверя, сам иду в ловушку официального трактира только потому, что мне надоело ходить грязным и спать на голой земле, уж разобранную кровать она точно заметила. А раз так, у меня появляется некоторое преимущество перед ней. Попробуем раскрутить её на информацию:   - Для начала вопрос: что выступает как официальная причина объявления, по Вашему выражению, "охоты на лис"?   Леди Бенсон посмотрела на меня с некоторым недоумением:   - А что, ты сам этого не знаешь?   - Понятия не имею.   - И что же, ты действительно не понимаешь, почему за тобой развернулась настоящая охота?   - Только предполагаю.   - Но тебя в этих предположениях что-то не устраивает? - Проницательно прищурилась леди Бенсон.   - Непонятно, почему эта охота такая... неофициальная, что ли. Если у них есть какие-то доказательства каких-то моих преступлений, почему эти доказательства попросту не предъявлены, не выдано официальное распоряжение о моей поимке, нет обращения в Белопайс, наконец?   Леди Бенсон рассмеялась:   - Ну, на эти вопросы я легко могу дать ответ, удивительно только, что ты сам не додумался до него. Всё, что ты перечислил, требует подписи короля.   Я замер, поражённый внезапной догадкой:   - То есть, получается, что король вообще не в курсе охоты за мной и это лишь инициатива какого-то конкретного чиновника? Но почему?!   - Очевидно, потому что тебя преследуют не за то, что ты совершил, а за то, что ты мог совершить.   - То есть? - Я лихорадочно перебирал варианты. Не хотелось, чтобы леди Бенсон вынуждена была бы полностью мне всё "разжевать", этим я мог разочаровать старую интриганку. А значит, увеличить мой долг перед ней за своё спасение.   - Ты мог прихватить что-то, не относящееся к делам короля.   Я честно попытался вспомнить всю свою добычу. Ничего не приходило в голову, правда, подробно папки, прихватизированные у "Фрэнка", я и не разбирал. Может быть, в них что-то такое хранилось? Вслух же я медленно произнёс:   - Возможно, и прихватил что-то, не осознавая ценности "прихваченного". И что это меняет?   - Я уполномочена передать тебе... предложение. Ты отдаёшь мне всё, что взял, а я вывожу тебя за пределы "охотничьего загона", - на последних словах она улыбнулась.   Интересное предложение, но самое интересное в нём не произнесённое, а подразумеваемое:   - Исходя из того, что Вы, леди, не берётесь полностью прекратить охоты, я делаю вывод о том, что Вы представляете не самих охотников, а, так скажем, конкурирующий лагерь?   - Браво, приятно осознавать, что похвалы, расточаемые моей бесталанной внучкой в твой адрес, хоть частично обоснованны.   - Благодарю за комплимент, леди. Что же касается Вашего предложения, - я встал из-за стола, - оно чересчур великодушно с Вашей стороны. Боюсь, я не смогу подвергнуть Вас такому риску, - с этими словами я подошел к двери комнаты.   На миг в глазах леди Бенсон промелькнуло изумление, но она быстро взяла себя в руки:   - И на что же ты надеешься?   - Раз король не в курсе, то время "охоты" очень ограничено. Мне достаточно продержаться неделю, ну две, и против меня останутся лишь небольшие группы "охотников". Тогда я смогу проскочить.   Леди Бенсон нахмурилась и с каким-то жёстким прищуром посмотрела на меня:   - Поздравляю, этот план действительно может сработать. Что ж, тогда у меня есть полномочия предложить ещё один вариант: что Вы хотите за свою добычу? - Она впервые назвала меня на "Вы", расту, однако.   - Я ценю информацию, которую Вы мне предоставили, леди Бенсон и в благодарность готов предоставить Вам... или Вашим партнерам право "первой руки", если я захочу продать свою добычу из Истока.   - А опубликовать?   - И опубликовать.   - Это меньше, чем я рассчитывала, но больше, чем мы надеялись получить. И в качестве аванса я готова поделиться информацией о способе, которым Ваши преследователи Вас находят.   - Не стоит. Уже не стоит.   - Даже так? В таком случае мне остаётся только сожалеть, что Вы не родились лет на пятьдесят раньше. Счастливо оставаться, Серж Ривас.   С этими словами она резко встала из-за стола и прошла мимо меня. За дверью я успел заметить двух одарённых, склонившихся при появлении леди Бенсон. Дверь аккуратно закрылась.   Я выдохнул и разжал пальцы, развеивая приготовленные к бою заклинания. Через считанные секунды я вновь был в пещерах.   Говоря с леди Бенсон, я несколько лукавил. Нет, действительно, через пару недель, когда охотящиеся за мной будут попросту вынуждены отвести войска обратно в казармы, у меня появится значительно больше шансов проникнуть к портальщикам, откуда уже отправиться, куда душе угодно. Но этот план я всё-таки рассматривал, как запасной. Так что уже на следующий день около одной из просёлочных дорог почтовый дилижанс поджидала пожилая одарённая леди, рядом с которой стоял большой потёртый сундук. Рядом с леди находился щегольский фаэтон, на козлах которого сидел кучер без ливреи.   Дилижанс послушно остановился. Служащий с трудом поднял тяжёлый сундук и уложил его в багажное отделение, причём кучер фаэтона даже не пошевелился, чтобы ему помочь. Леди, тем временем, заплатила за проезд и дилижанс направился на запад, к Ланкастеру. Как только дорога опустела, фаэтон вместе с кучером попросту развеялись в воздухе. Как вы уже догадались, этой старой леди был я.   Почему Ланкастер? Потому что там нет портала, это раз и потому что это другой военный округ Бритстана, это два.   По пути пришлось пережить одну проверку документов, но внушить неодарённому сержанту, что с документами этой вот пожилой леди всё в порядке, никакого труда не составило. Кроме того, имя, в отличие от внешности, я взял абсолютно реальное, назвавшись вдовой одного из "погибших" на "Преодолении". Сама она совершенно случайно не попала в лабораторию "Фрэнка", так как за пару дней до планируемой встречи с королём заболела.   Фортуна продолжала ко мне благоволить, и я успел на последний в тот день поезд до Бристоля. После Ливерпуля поезд был полупустым, и я смог в очередной раз сменить личину на ехавшего со мной в дилижансе нотариуса. В самом Бристоле я решил перестраховаться и для начала нанял карету на другой конец города, с тем, чтобы гарантированно проехать по площади портала. Предосторожность оказалась не лишней: пусть внешне у здания портала было всё спокойно, но количество праздношатающейся публики несколько настораживало. "Ищеек" не было заметно, но зачем рисковать лишний раз?   Доехав до назначенного места, в котором, по правде, у меня не было никаких дел, я расплатился с возницей и завернул за угол. Прямо за углом обнаружился паб с романтическим названием "Тухлая селёдка". Название, конечно же, не способствовало аппетиту, но мне просто необходимо было придумать план проникновения в здание портала. Так что я, не колеблясь, зашёл внутрь.   Несмотря на название, запахи от кухни шли весьма аппетитные. Да и само заведение было рассчитано, скорее, на состоятельную публику, судя по посетителям, обстановке и персоналу. Так что я заказал полный обед и нисколько об этом не пожалел.   Поев, я заказал себе кружку тёмного эля и стал прислушиваться к разговорам. В зале было занято восемь столов, не считая моего, из двадцати четырёх, причём одиночек, кроме меня, не было. Люди сидели компаниями по четыре - семь человек, причём некоторые курсировали от стола к столу. Вслушавшись в разговоры, я понял, что попал на некий аналог биржи для небогатых судовладельцев и торговцев. Речи крутились вокруг тем доставки грузов с континента и на континент, а также о продаже доставленного с континента груза. Люди, перемещающиеся от столика к столику, оказались обычными маклерами, свидетельствующими добросовестность контрагентов. Кстати, одарённым был лишь один из них.   В очередной раз поднеся кружку с элем к губам я застыл, как громом поражённый: так это же мой шанс добраться до континента! Проникнуть на любой грузовой корабль, пережить таможенную проверку, которая ориентирована на вещи, а не на людей и уже через пару дней буду в Бресте!   Впрочем, дальнейшие разговоры заставили меня заколебаться. Нормальный срок доставки груза из Бристоля в Брест считался не двое суток, как я наивно планировал, а целых четверо, а то и пять! Может быть, всё-таки рискнуть и попытаться проникнуть в здание портала?   Впрочем, выбора мне не оставили. Когда я уже хотел покинуть паб, в дверь практически вбежал очередной посетитель. Причём его комплекция и дорогой костюм ясно говорили о том, что бегать он не приучен, ну или давно разучился.   Потрясая бумагой, которую он держал в руке, толстяк резво подскочил к одному из маклеров и что-то зашептал тому на ухо, тыкая пальцем-сосиской в бумагу. Я усилил слух:   - ... никого не выпускать по одному. Только компаниями не менее пяти человек, причём все они должны подтвердить личности друг друга.   - Хорошо - так же тихо ответил маклер - я немедленно свяжусь со своими знакомыми, чтобы они подтвердили Вашу личность при завтрашнем переходе.   - Буду очень Вам обязан.   Поклонившись друг другу, собеседники разошлись: толстяк направился к выходу, а маклер - во внутренние помещения паба. Остальные посетители встревожено загудели, силясь понять произошедшее, два маклера последовали за своим коллегой, то ли расспросить его, то ли узнать что-нибудь через свои источники информации. Я же расслабленно откинулся на стуле и подозвал официанта. Очевидно, выбора у меня не осталось. Уж не знаю, какой предлог придуман для подобной проверки, но то, что для меня порталы превратились в смертельную ловушку - однозначно. Так что мне надо запастись провизией, водой и терпением, чтобы добраться до Галлии.   В порт я пробрался почти в полночь. Из разговоров в "Тухлой селёдке" я знал, какой корабль отправляется с утренним приливом. Проникновение проблем не доставило. Оказавшись в трюме, я оборудовал себе лёжку среди рулонов ткани и принялся чертить руны сокрытия жизни.   К моему некоторому даже удивлению таможенного досмотра не было. Но, только почувствовав, что корабль трогается с места, я позволил себе немного расслабиться. Ветер благоприятствовал кораблю, погода не принесла никаких неприятных сюрпризов и уже через четыре дня, девятого апреля, я ступил на землю Галлии.   Услыхав моё имя, портальщик попросту ненадолго потерял дар речи:   - Нн-о каак?! А мы Вас в Бритстане ждём! Туда все боевые группы стянуты! - После этого он немного зачастил. - Позвольте попросить Вас немного подождать. Я сообщу руководству, оно немедленно прибудет сюда для разговора с Вами.   - Передайте своему руководству мои искренние извинения, но сейчас я хочу оказаться в Лилле и немного отдохнуть. Я свяжусь с ними сам, чтобы договориться о встрече.   - Что ж, очень жаль, но я Вас прекрасно понимаю. Не смею задерживать.   В Лилле меня уже встречали мои люди.         Глава 02      Очевидно, вымотался я гораздо больше, чем думал изначально. Казалось бы, за четыре дня спокойного путешествия до Бреста можно и отоспаться, но как только я вошёл в свои комнаты на базе в Лилле, как меня тут же ощутимо повело в сторону. С некоторым усилием удержав равновесие, я помотал головой и решительно направился в ванную.   Добудились меня только через несколько часов. А что, утонуть мне не грозит из-за особой конструкции ванной, замёрзнуть - тоже, ванная сама поддерживает заданную температуру воды, так что никаких минусов, одни плюсы. Зато, несмотря на довольно-таки непродолжительный, менее четырёх часов, сон, чувствовал я себя как заново родившийся.   За дверью ванной комнаты меня уже ожидали. Первым делом осведомился об Аликс. Ничего нового мне пока не смогли сообщить. Затем, пройдя в кабинет, я стал разбираться с прочими делами. Последние новости из Бритстана порадовали. Оказывается, ровно через шесть дней после моего выпуска, Исток закрылся, причём закрылся сам, изнутри. Оба учебных корпуса оказались заблокированы и проникнуть внутрь пока не представлялось возможным. Все метки учеников развеялись.   Это событие породило лавину слухов и предположений. Официальное расследование случившегося в Истоке возглавил сам король. Все ограничения на перемещение порталами были отменены. Мало того, в Ипр ещё позавчера пришло личное послание короля Якова I с извинениями за "недопустимые действия" его подданных и просьбой (!) принять дознавателя из Бритстана "в любой удобное для тебя время". Да уж, просьба от короля... не думаю, что во всём мире наберётся хотя бы десять человек с подобным достижением. И слово "достижение" здесь абсолютно уместно. Просьба ведь подразумевает долг перед человеком, её исполнившим. Пусть просьба, и, соответственно, долг, были пустяковыми, но сам факт личной просьбы короля солидно приподнимал мой статус.   В первый момент я подосадовал на свою торопливость. Получается, стоило мне подождать один день, и я мог бы воспользоваться порталом! Впрочем, поразмыслив, я вынужден был признать, что синица в руках лучше журавля над кладбищем, который вполне мог меня ожидать, если бы я сунулся к порталу.   Следующим письмом, попавшим ко мне в руки, стало послание от высокородной Элизабет. В нём говорилось о том, что она нашла ответ по нашему последнему разговору в Ипре. Это известие тут же заставило меня насторожиться. Дело в том, что в ходе нашего последнего разговора мы долго рассуждали о том, какой способ раскола общества в атакуемых странах Бритстан выберет теперь, после краха своего прочтения фогенной теории. И если высокородная нашла это обоснование, то встретиться с ней нам действительно надо, и чем раньше, тем лучше.   Затем пришлось потратить несколько часов на прочие дела. Проще всего оказалось расправиться с приглашениями: узнав, что среди них нет ни одного от венценосных особ, я попросту приказал все их вежливо отклонить. Отчёты о ходе дел в моих и частично моих предприятиях порадовал, особенно порадовал факт выведения уже третьего поколения мусорных жуков. Пусть они и уступали пока в производительности и в разнообразии жукам Гиперборейской империи, но третье поколение означало, что мы уже можем получить патентную защиту этого изобретения.   Среди прочих посланий меня заинтриговал абсолютно чёрный конверт без каких-либо надписей на нём. Вопросительно подняв бровь, я глазами указал на него секретарю. Тот слегка поморщился и понизил голос:   - Это письмо от Командора. Пришло обычным для таких писем способом.   - Что значит: "обычным для таких писем"?   - Командор присылает письма непосредственно в почтовые ящики получателей. Никто никогда не видел его почтальонов, даже когда их специально пытались засечь. Единственное - ящик должен располагаться за порогом дома.   - А если нет?   - Тогда письмо обнаруживает непосредственный получатель в кармане своей одежды.   - А кто такой этот Командор?   - Некоторые называют его главой преступного мира Европы, некоторые - просто удачливым наёмником, не гнушающимся любых заказов, некоторые - полубогом, борющемся со скукой путём участия в делах смертных. Известно только, что ему можно заказать определённые действия и, если он возьмётся, заказ будет исполнен.   - Мы не обращались к нему за помощью в поисках Аликс?   - Нет, хотя барон Рад, насколько я знаю, уже хотел подойти к Вам с таким предложением, первородный.   Я кивнул, признавая достаточность полученных сведений, и вскрыл конверт. В нём оказался лист бумаги и какая-то тонкая металлическая пластинка, по виду, бронзовая, без каких-либо надписей и иных знаков на ней. Повертев пластинку в руках, я отложил её в сторону и взялся за бумагу. Это было довольно короткое послание, написанное ровным крупным почерком: "Ваша Светлость! Приношу свои глубочайшие извинения за дерзость писать Вам, не будучи Вам представленным, однако побудило меня на это лишь глубочайшее желание быть полезным Вашей Светлости. Недавно ко мне случайным образом попала информация о местонахождении Вашего вассала, Александры Шварцвален. Будучи извещён о Вашем желании вернуть её, спешу заверить, что готов предоставить известную мне информацию в полное распоряжение Вашей Светлости при личной встрече. Имеющаяся в письме пластинка послужит пропуском в моё убежище. Разумеется, все возможные гарантии безопасности Вашей Светлости мною предоставлены. С глубочайшими уверениями в моём почтении и с надеждой на скорую встречу. Командор."   Внизу листка расположился крошечный пузырёк красного цвета. Первое же диагностическое плетение показало, что в пузырьке находится человеческая кровь.   Письмо порождало такое количество вопросов, что я даже и не знал, с какого начать. Ну, во-первых, какого Вельзевула ко мне обращаются, как к полноправному герцогу? Во-вторых, несмотря на откровенный подхалимаж в письме, тон его скорее соответствовал обращению высшего к низшему. В-третьих, что за новый способ перемещения в распоряжении этого Командора? И почему этот способ не вызывает ажиотажа, по крайней мере, я ни о чём таком не слышал. Ну, и в -четвёртых, даже если это кровь Командора, очень сомневаюсь, что с помощью такого мизерного количества даже я, чьи знания, смею надеяться, несколько шире, чем знания Земли, смогу обеспечить надёжные "гарантии безопасности". И это ещё опуская вопрос о способе доставки корреспонденции. Получается, что люди Командора умеют обходить существующие защиты? Тогда всё это "непроникновение внутрь жилищ" - не более, чем поза. А это уже очень опасно. Но опять же - почему, в таком случае, это никого не волнует? Вопросы, вопросы...   Отпустив секретаря, первым делом я связался с высокородной Элизабет. Ответила она сразу же, как будто ожидала вызова:   - Приветствую, Вас, высокородная.   - Рада видеть и слышать Вас, первородный. Серж, я просто в панике.   - Что-то случилось?   - Я никак не могу припомнить, чем вызвала Ваше неудовольствие.   - И из чего Вы могли сделать столь неожиданные выводы?   - Из того, что о Вашем счастливом возвращении я узнаю не от Вас, а со стороны.   - И кто же из моих людей получает вторую зарплату от Вас?   - Как Вы плохо обо мне думаете, Серж! О Вашем прибытии мне доложили из Бреста.   Удачно вывернулась. Я отметил, что на прямой вопрос она не ответила. Хотя, с другой стороны, её мягкий укор в мой адрес вполне оправдан:   - Прошу прощения, высокородная. Постараюсь более не заставлять Вас прибегать к помощи третьих лиц для получения известия о моём возвращении.   Добившись желаемого, высокородная ощутимо расслабилась:   - Вы хотите обсудить со мной моё письмо, первородный?   - Хочу, но не сейчас. Я так понимаю, что это не такой уж и короткий разговор, и не такой уж "горящий"?   - Да.   - В таком случае я бы попросил Вас рассказать мне о Командоре.   - Вы решили прибегнуть к его услугам для поисков Александры? С одной стороны, если кто и сможет её найти в кратчайшие сроки, так это Командор. А вот с другой...   Она ощутимо задумалась. Я не стал прерывать её размышлений. Наконец, высокородная вновь заговорила:   - Боюсь, Вам не стоит самому договариваться с Командором. Для Вас Аликс - слишком "личное", поэтому Командор может запросить с Вас гораздо больше, чем эта услуга по-настоящему стоит.   - Не скажу, что разделяю Ваши опасения, но понимаю их, высокородная. Но дело в том, что Командор сам прислал мне послание с приглашением явиться к нему и обсудить плату за уже имеющиеся у него сведения о местонахождении Аликс.   - Даже так... Это совершенно меняет дело. Что Вы хотите узнать?   Разговаривали мы долго. В процессе и её и мне даже пришлось по два раза менять яблоки, так как старые рассыпались в пыль. Если резюмировать рассказанное высокородной Элизабет, получалось следующее:   Послания Командора доставляют духи, с которыми у Командора какой-то договор. А, как известно, духи не могут проникнуть в здания, куда их предварительно не пригласили. Так что шпионская сеть Командора, хоть и считается лучшей, в Европе-то уж точно, духов не использует.   Капля крови на послании говорит лишь о том, что гарантии безопасности даны лично Командором. Вообще, сочетание способа передачи посланий с этой самой каплей крови лишь своего рода свидетельство подлинности. А настоящими гарантиями является то, что если вдруг с приглашённым что-то случится, с Командором никто не будет иметь дело и жить он будет, как говорится: "плохо, но недолго".   По поводу способа перемещения: нет, перемещение проходит по действующей сети порталов, но вот конкретный портал, расположенный в убежище Командора, защищён от стороннего проникновения и точные координаты его неизвестны. Понятно только, что находится это убежище либо на окраине Европы, либо за её пределами, но не очень далеко, просто по расходу энергии на переход. Так что, при желании, портальщики могут отключить портал в убежище Командора от сети, но вот навести на него или перекинуть в это убежище отряд бойцов, не уведомляя о сём Командора, не в состоянии.   А вот по поводу обращения высокородная затруднилась что-либо ответить.   Распрощавшись с высокородной Элизабет я тут же связался с благородным Фридрихом де-Верхарном. Начальник моей личной тайной службы подтвердил сказанное высокородной, а по поводу обращения ко мне как к полноправному герцогу рассказал об упорных слухах, ходящих вокруг моего имени в связи с историей первородного герцога Гус. Впрочем, ни реальных сил, контролируемых Командором, ни местоположения его убежища де-Верхарн также не знал.   За всеми этими разговорами я не заметил, как наступила ночь. Памятуя о том, что оба моих вечерних собеседника не рекомендовали затягивать с ответом на послание Командора, я спустился в лабораторию, стоящую на отшибе комплекса зданий, занимаемых моими людьми. В конце концов, если я не могу многого сделать с тем количеством крови, которое есть в моём распоряжении, это ещё не означает, что я не могу сделать ничего, не так ли?      В итоге отправились к Командору мы через день. "Мы" - это я, барон Рад и Юрген фон Штерн. Пластинку у меня взяли сразу же, как только я переступил порог внутренних помещений здания портала и попросили подождать, так как надо было согласовать состав моей группы. Впрочем, в положительном ответе я не сомневался, один телохранитель и юрист, которого, в силу его неодарённости, вообще не должны рассматривать как серьёзную угрозу, вряд ли изменят желание Командора пообщаться со мной. Глядя на суету, поднявшуюся вокруг моей персоны, я лишь ухмыльнулся про себя: "Да уж, слухи разносятся быстро".   С руководством портальщиков я встретился за день до поездки к Командору. встреча была недолгой: меня лишь уведомили о том, что ведущие акционеры приняли моё предложение по распределению долей в новой, объединённой компании, куда я внесу свой "Связьинвест" и мои разработки по "комнатам обеспечения помощи при беременности и родах". Окончательное оформление сделки произойдёт на внеочередном собрании акционеров, которое должно состояться двадцать девятого мая.   Как я и ожидал, разрешение было получено очень быстро и вот мы уже проходим в зал портала. Перенос проходит точно так же, как и обычно. После того, как полог молний опал, я увидел встречающих. Их было всего двое: пожилой, абсолютно лысый мужчина с кряжистой фигурой и явно женская фигура, закутанная в накидку. Глядя на мужчину, я про себя усмехнулся: даже если бы я не знал ранее о тесных связях хозяина замка с духами, полное отсутствие волос служило явным отличительным признаком начинающих адептов этого направления магии.   Прежде чем выйти из круга перемещения, я кинул простенькое диагностическое плетение. И ощутимо расслабился: проявившаяся картина энергетических полей ясно свидетельствовала о том, что этот мужчина является главой рода, во владении которого находится данное строение. И мало того: кровь, приложенная к посланию, принадлежит именно ему. А это, в свою очередь, означало, что причинить мне физический вред, учитывая ритуал, проведённый мною с той капелькой крови Командора, которая попала ко мне в руки, ни сам Командор, ни кто иной по его приказу в данном владении не смогут.   Мы и встречающие одновременно двинулись навстречу друг другу. Мужчина, как я и ожидал, представился Командором, женщину же, так и не произнесшую ни слова и не показавшую своего лица, он представил нам как Нуар. После представлений мы двинулись к выходу. Первым шёл Командор, за ним я, за мной барон Рад, замыкали шествие фон Штерн и Нуар.   Выйдя из зала портала, мы в полном молчании прошли несколько коридоров и вошли в огромный зал с большими витражными окнами. Все витражи изображали духов. По-прежнему в молчании мы прошли почти до центра зала, когда я внезапно услышал сзади какой-то шум.   Оборачиваюсь и вижу фон Штерна, падающего на пол с кинжалом в сердце и Нуар, скинувшую накидку, и представшую передо мной обнажённой. Её абсолютно чёрное тело, опять же без единого волоска, было густо покрыто ритуальными письменами на языке, которого я не знаю. Вскинув руки вверх, Нуар воскликнула:   - Кровью жертвы взываю - замрите!   В тот же миг я почувствовал, что не могу пошевелить ни единым пальцем и даже моргнуть не могу. Качественное, хоть и топорное по расходу энергии, оцепенение.   В первый момент страха я не испытал. Ну не могу я шевельнуться, ну и что? Защита не повреждена, вдобавок, само оцепенение даёт дополнительную защиту, оцепенение спадёт секунд через пятнадцать, ну а после этого уж уйти-то я точно смогу, не говоря уже обо всех приготовлениях, которые я сделал.   Нуар, тем временем, повернулась ко мне спиной и упала ниц:   - Божественная, твоя воля священна!   В тот же миг вспышка ослепила меня. Через пару секунд круги перед глазами несколько рассеялись, и я увидел трёхметровую фигуру в светло-голубом плаще. От фигуры веяло такой мощью, что сомнений не оставалось - по мою душу пришёл Великий дух. А это значит, что если эта "Божественная" меня сейчас утащит на свой план, никакое сделанное заранее оружие для боя с духами, хранящееся в данный момент в пространственном кармане, мне не поможет.   "Божественная" произнесла глухим голосом, глядя прямо на меня:   - Ты - нарушитель. Ты - чужак здесь. Ты пойдёшь со мной.   Она протянула ко мне руку, из которой вырвались видимые лишь в магическом зрении жгуты. Однако за миг до того, как эти жгуты должны были обвить меня, перед глазами всё померкло. Моргнув, я обнаружил, что нахожусь на серых путях, а напротив меня стоит хмурый домовой в виде человечка около шестидесяти сантиметров высотой, пропорциями тела похожего на младенца, полностью заросшего длинными волосами, без одежды. Осмотрев меня с ног до головы, домовой буркнул:   - Ну, здравствуй, шо ли.   - Приветствую уважаемого хозяина дома, - не поленился я в пояс поклониться домовому. Меня зовут Серж Ривас, а тебя?   - Палыч я.   - Спасибо за спасение, Палыч.   - За что спасибки-то? Договор у костерка был? Был. А договор исполнением красен, я так скажу.   Возблагодарив про себя всех Богов за то, что надоумили меня включить этот пункт в моё соглашение с домовыми, я обратил внимание на то, что происходило в зале. А там творился форменный бедлам. "Божественная" водила руками из стороны в сторону, очевидно разыскивая, куда я подевался, Нуар валялась на полу без головы, барон Рад с клинком, с которого ещё капала кровь, стоял в боевой стойке, напротив него ощетинились мечами и палочками сразу шесть человек. Командор обнаружился в дальнем углу зала, прикрытый ещё одной тройкой. А вот фон Штерн оказался прямо под ногами "Божественной".   Я стиснул зубы. Ну зачем было убивать неодарённого юриста? Его же и так ничего не стоит вывести из строя!   Сев на пол, я стал готовиться к будущему сражению. Между тем в зале обстановка несколько изменилась. Командор явно отдал приказ своим людям и они стали покидать зал, оставляя барона наедине с Великим духом.   Готовясь к бою, я не преминул поинтересоваться у домового:   - А где мы находимся?   - У меня дома, где ж ещё?   - А твой дом где находится?   - Да на острове Сарк   Я лихорадочно стал вспоминать. И вспомнил, где я слышал это название! Остров Сарк, самый маленький из группы трёх островов в проливе Ла-Манш! Но тогда получается, что портальщики либо что-то путают, говоря о местонахождении резиденции Командора, либо намеренно вводят всех в заблуждение.   Так, за размышлениями, я закончил недолгие приготовления и встал на ноги. Мой манёвр не остался незамеченным домовым:   - Ну и куда ты пошёл? - Заворчал на меня Палыч.   Я не ответил. На самом деле в Гиперборейской империи до сих пор не утихают споры - считать ли план духов отдельным планом или лишь одним из проявлений астрала. Впрочем, обратная точка зрения - что астрал является только лишь "преддверием" плана духов, также имеет множество сторонников. Но вот именно из-за схожести планов, которое принято называть "соседством", существа с одного из соседних планов на другом соседнем чувствуют себя несколько... ослабленными. И чем могущественнее существо на своём плане, тем больший процент этого ослабления на соседних. Впрочем, это характерно не только для плана астрала и плана духов. Но конкретно эти планы настолько близки друг к другу, что существа, населяющие их, иногда просто-таки "проваливаются" друг к другу, а уж притянуть кого-нибудь с одного плана на другой вообще просто... при непротивлении притягиваемого.   На этом и строился мой расчёт. Зайдя к "Божественной" с левой стороны, где у подавляющего большинства духов небольшая слепая зона, я вышел с серых путей, схватился за "Божественную" и пожелал очутиться у костерка домовых.   Сработало! Ну теперь можно и поговорить с "Божественной" по-свойски.   Давно прошли те времена, когда я вылезал на астральный план фактически с голыми руками. Нет, полноценного клинка мне ещё не удалось сделать, но вот что-то вроде уруми - вполне.   Сделанный мною уруми представлял из себя пять тонких плоских полос длиной девяносто сантиметров. Этими полосами можно было хлестать, как плетью-многохвосткой. Сами полосы были исписаны рунами, вытравленными на них с помощью пепла астральных хищников. Металл пришлось использовать вполне обычный, хотя я надеялся когда-нибудь с помощью мусорных жуков собрать достаточно так называемого "металла астрального плана". Нет, конечно же, некоторые астральные хищники имели и панцири и клешни и прочие органы, практически полностью состоящие из этого металла, но, скажем так, победить их у меня не больше шансов, чем с моими нынешними знаниями и возможностями вернуться домой, в Гиперборейскую империю.   Моей гордостью была рукоятка меча. Сделанная из "клюва" одного из хищников, ослепительно-белая, на вид отполированная, но шершавая на ощупь, она охватывала кисть, давая мне определённые преимущества в схватке со слабыми астральными хищниками. И вдобавок, обладала дополнительным функционалом: создавала вокруг вооружённой руки диск защиты диаметром двадцать сантиметров, и позволяла, при помощи импульсов энергии из небольшого накопителя, встроенного в неё, как углублять и расширять раны врага, так и призывать уруми, если его вырвут из моих рук.   Преимуществом уруми перед тем же цепным мечом можно считать то, что если ты сам облачён в хорошие доспехи, твоё собственное оружие тебе не повредит, а вот недостатком - сложность обращения и отсутствие концентрации урона в одной точке. Впрочем, против хищников астрала - то, что надо. И как выясняется, против Великих духов тоже.   Сражались мы в тумане, очевидно, из-за того, что я притащил с собой Великого духа, к самому костру меня не пустили. Впрочем, самое главное моё опасение, что в нашу схватку вмешаются какие-нибудь местные хищники, не оправдались.   Астрал предоставляет уверенному пользователю множество возможностей, так что, оттолкнувшись от "Божественной", я взлетел вверх. Перевернувшись головой вниз вытащил уруми и хлестнул им по пространству под капюшоном всё ещё явно дезориентированного духа. "Божественная" закрыла лицо руками, так что следующий удар пришёлся ей по затылку.   После второго удара я отпрыгнул от Великого духа. И вовремя: прямо из головы "Божественной" взметнулись две змеи, пролетевшие точно через то место, в котором я находился несколько секунд назад. Так что Великому духу пришлось затратить дополнительные несколько секунд, чтобы вернуть своих змеек на место. Этой передышки мне хватило на то, чтобы качественно заминировать небольшой участок.   Очередной прыжок, удар и вдруг я почувствовал, как уруми буквально выдёргивают из моей руки. "Божественная" как-то поняла, с какой стороны я буду атаковать и смогла перехватить моё оружие. Не пытаясь состязаться в силе с Великим духом, я выпустил уруми и вновь оттолкнувшись от воздуха, полетел обратно, бросив в сторону "Божественной" едкий кристалл. Этот кристалл был выращен мною лично у самого костерка домовых и по моей команде мог растворить часть тела противника, действуя как кислота.   "Божественная" рухнула на колени и принялась царапать собственное тело, стремясь вытащить из себя мой кристалл. Впрочем, я не обольщался. Нанести Великому духу не то что смертельную, а даже тяжёлую рану одним кристаллом такого размера попросту невозможно, а больше их у меня не было. Впрочем, призвать уруми я успел.   "Божественная" подняла голову и посмотрела прямо на меня. Тут же, не вставая с колен она неожиданно быстро рванула ко мне. Хвала Богам, всё-таки я лучше ориентировался в астрале, чем она, так что уйти с траектории её движения я смог, хоть это и привело к тому, что заминированный мною участок остался в стороне.   Великий дух вновь кинул в меня своих "змей", которые при ближайшем рассмотрении оказались всего лишь младшими духами, так что магия пространства легко справилась с их атакой.   Увидев своих младших, разорванных на несколько частей, "Божественная" немного притормозила и принялась обходить меня по кругу. Воспользовавшись паузой, я вновь подскочил вверх, пробежался вверх ногами над Великим духом и вновь попытался стегнуть её уруми. Впрочем, "Божественная" смогла уйти от этого удара, но контратаковать не спешила. Мало того, она явно стала пытаться сбежать с этого плана, что ещё раз показывало, что свой нынешний статус она получила явно сосем недавно и, скорее, по воле случая. Сроднив с собой малых духов она попросту не могла сбежать с астрального плана, пока они не с ней или пока они не умерли. А кто вам сказал, что я их убил? Разорвать духа на части абсолютно недостаточно для того, чтобы его убить. Я же добежал до места, с которого моё "минное поле" окажется точно между мною и "Божественной" и спрыгнул вниз. Встав в Великому духу лицом к лицу я принялся готовить ритуал личины, который должен был мне позволить стать сильнее своего противника.   Уж не знаю, известен ли "Божественной" был этот ритуал или она решила, что чтобы это ни было, всё равно ничего хорошего для неё мои действия не сулят, но она вновь рванулась ко мне. Ну а дальше всё просто. В тот момент, когда она пробегала через заминированный участок, я активировал мины. В принципе, будь у меня куча времени, побольше сил, а самое главное, знаний, после такого можно было бы этого Великого духа и на службу поставить, но... пришлось поумерить аппетиты. "Божественная" и так уже начала догадываться, что убить я её не смогу, а сама она всё равно довольно скоро окажется на своём плане, пусть и потеряв в силе и статусе. Так что пришло время торговли.   Подойдя к "Божественной", вернее, к верхнему куску её тела, я присел и привалился к боку Великого духа. Иным способом, без физического контакта, мы с ней здесь услышать друг друга не могли:   - И что я тебе сделал?   - Ты - нарушитель, ты проник сюда извне.   - И что, я первый такой?   - Нет.   - А что прошлые нарушители как-то угрожали тебе или прочим Великим духам?   - Нет.   - Так почему ты объявила меня вне закона?!   - Ты - нарушитель.   - Так, - чувствуя, что разговор начинает идти по кругу, я с силой провёл ладонями по лицу. - Хорошо, ты понимаешь, что с тобой будет, когда ты вернёшься на свой план?   - Понимаю, но на тебя у меня хватит сил и так.   - А если я тебе помогу?   - Ты - нарушитель. Ты не можешь помогать. Ты убил Фини и Дини.   - Да не убивал я их.   Вот тут она явно заинтересовалась:   - Они живы?   - Пока, да. Но твоих сил у них нет, сами вернуться на ваш план они не могут. Так что либо сами умрут, либо их тут схарчат. Кстати, почему-то до сих пор нет никого из местных обитателей. Странно, уже должны были бы появиться, падальщики.   "Божественная" явно забеспокоилась:   - Ты можешь их спасти?   - Нет, но могу помочь тебе их спасти.   - И что же ты хочешь за это? Понимаю, ты хочешь, чтобы я прекратила нападать на тебя?   - Не только, да и не столько.   - А чего же тогда?   - Давай посчитаем. Я тебя победил, помогу тебе сохранить твою силу и вернуть твоих Фини и Дини. Получается, ты мне должна три вещи.   - А ты и правда можешь мне помочь сохранить мои силы?   - Могу. Не все, конечно, но положение Великого духа ты сохранишь.   "Божественная" явно задумалась. Я же скрестил на удачу пальцы. В принципе я блефовал, хоть и не соврал ни единым словом. Не знаю, чем бы закончились раздумья "Божественной", возможно, она бы в конце концов сама смогла ощутить разбросанные вокруг куски её "тела" и перестала бы нуждаться в моей помощи, но к счастью, в этот момент в поле её зрения появился мелкий астральный хищник. "Божественная" буквально завопила:   - Я согласна! Клянусь Великим Круговоротом, согласна!   Дальнейшее, в общем-то, неинтересно. Собрав почти все разбросанные вокруг куски духов и проведя ритуал укрепления духа (ну и что, что он направлен на другое, главное - хоть немного скрепило разорванное), я помог Великому духу отправиться вместе со своими младшими на их план. Взамен "Божественная" дала три клятвы: не нападать на меня самой и не провоцировать нападение на меня со стороны других; вставать на мою защиту, в случае, если на меня ополчатся другие духи и сообщать мне о таких намерениях; один раз призвать её на помощь.   Проводив Божественную, я покачал головой. Нет, молодая она всё-таки и глупая. Это её я могу призвать лишь один раз, но вот пока я не призвал её саму, любого духа из её свиты я могу использовать как только пожелаю и бессчётное количество раз.   Впрочем, ещё ничего не было закончено. Там, на Земле меня ожидал Командор, которому многое придётся мне объяснить, ну и доказать, что он непричастен к поступку Нуар.         Глава 03      Возвращение в зал прошло почти штатно. "Почти" - потому что при выходе с плана астрала меня попытались атаковать "духовной сетью", но, честно говоря, я её сначала пролетел, а уже только потом догадался, что это было. Скорее всего, свита "Божественной" попросту не успела полностью развеять ловушку на меня на границе плана астрала.   Вновь появившись в зале, с предварительно накинутым на себя "хамелеоном", конечно же, я огляделся. За время моего отсутствия Командор и его люди покинули зал, оставив барона Рада в компании трупов фон Штерна и Нуар. Сам барон сосредоточенно готовился к сражению за свою жизнь, стаскивая всю немногочисленную мебель в один угол. Я уже хотел окликнуть барона, чтобы вместе с ним уйти на серые пути, как вдруг прямо передо мной появился какой-то слабый, даже не имеющий определённой формы, дух:   - Человек, меня просили передать тебе следующее. - После этого он как бы преобразовался в идеальной формы овальное зеркало, из которого на меня, ну, то есть на место, где я стоял, взглянул Командор. Губы изображения зашевелились, хотя раздавшийся голос Командору не принадлежал: "Ваша светлость! Приношу свои глубочайшие извинения за инцидент, повлекший самоубийство Вашего человека в стенах моего дома. Я счастлив, что Вам удалось поладить с Божественной и прошу Вас не отказываться от нашей встречи".   Закончив передачу послания, призрак быстро порскнул куда-то вверх. Я же задумался. Прежде всего, почему: "самоубийство"? Сняв хамелеон, и успокаивающе махнув рукой барону, который, как только призрак заговорил, замер, глядя в мою сторону, я вновь ушёл на серые пути. Палыч уже ждал меня:   - Скажи, Палыч, а почему это убийство моего человека назвали самоубийством?   - Ну дык... ножик-то он в себя сам воткнул, причём осознанно.   - А поподробнее?   - Ну дык... пустышка эта, что духов над собой поставила, натравила на твоего человечка духа-то. Ну а человечек сопротивляться начал, но куда уж ему-то? А как пустышка нож ему всучила и через духа приказала нож этот тебе в спину воткнуть, он и воткнул. Не в тебя, то бишь, а в себя.   Я кивнул, принимая объяснение. В душе стала закипать злость. Прежде всего, на самого себя. Ведь знал же, что иду к шаману. Пусть и ошибся, не к шаману. а как оказалось, к какому-то симбионту человека и духа, названному домовым "пустышкой". Надо будет, кстати, разобраться, что из себя представляла эта Нуар. Но вот подумать о том, что неодарённый попросту не сможет сопротивляться нападению духа, я был попросту обязан! И вот, из-за моей, только моей ошибки, преданный мне человек погиб.   С серых путей я буквально-таки вывалился, причём в весьма растрёпанных чувствах. И тут же заорал:   - Как тебя там, Командор? Выходи, продолжим, так сказать, беседу.   Противореча своим словам, я со всей дури ударил воздушным тараном по ближайшему витражу. Витраж выдержал, хоть стекло и треснуло в нескольких местах.   В ту же секунду я почувствовал, как мягкие прикосновения моей феи уменьшают злость и желание крушить всё вокруг. Выдохнув, я мысленно поблагодарил фею и начал разрабатывать план последующего разговора. В том, что такой разговор всё-таки состоится, у меня не было никаких сомнений.   Командор оказался человеком не робкого десятка. С момента моего заявления прошло не более пятнадцати секунд, когда двери распахнулись и он прошёл в зал. Новое диагностическое плетение подтвердило, что перед нами тот же человек, что и встречал нас в зале портала.   Пристально вглядевшись в моё лицо и, видимо, что-то решив для себя, командор с поклоном указал на дверь:   - Прошу Вас, Ваша светлость. Нам удобнее всего будет поговорить в моем кабинете.   Кивнув Командору в ответ, я, тем не менее, сначала подошёл к телу Нуар. Если Командор и был против того, что я взял её голову и кусок кожи, то он никак этого не показал. Завернув изъятые "трофеи" в плащ самой Нуар, я отправил свёрток в пространственный карман и подошёл к фон Штерну. Встав около его тела на колено, я закрыл глаза этому человеку и вознёс короткую молитву Богам. Выдернув кинжал из сердца фон Штерна, я поднялся и только после этого пошёл к Командору. Барон Рад отсалютовал фон Штерну и пристроился за моей спиной.   От зала, где произошло сражение, до кабинета Командора, как оказалось, идти было недалеко. Перед дверьми кабинета мы остановились. Командор обернулся ко мне:   - Ваша светлость, Ваш человек будет присутствовать при разговоре или мне отдать насчёт него распоряжения?   - Мой человек останется здесь.   Командор один раз хлопнул в ладоши и из какой-то боковой ниши вышла молодая, опять-таки абсолютно лысая девушка с бронзовым цветом кожи, характерном, как я знал, для обитателей американского континента, "одетая" в многочисленные цепочки, браслеты и пирсинг. Командор с лёгким кивком обратился к барону:   - Нина в полном Вашем распоряжении, барон.   После этого мы с Командором прошли в кабинет. Да уж, худшего помещения для адепта магии духов и представить нельзя. Ни единого окна, стены из больших блоков дикого камня, яркие цвета на полу, мало мебели. Впрочем, может быть именно в этом помещении общение с духами никогда и не происходило?   Командор жестом предложил мне присесть. Воспользовавшись его любезным разрешением, я присел и откинулся на спинку кресла. Закрыв глаза, я продолжил восстановление после сражения с Великим духом. Всё-таки, даже настолько скоротечная и счастливо закончившаяся для меня схватка с подобным противником стоила мне немалых сил.   Установившееся в кабинете молчание было, в конце концов, прервано Командором:   - Ваша светлость, может быть, Вы желаете немного отдохнуть?   Не открывая глаз и не меняя позы, я ответил в том же тоне:   - Странно, а я подумал, что это Вам надо отдохнуть.   - Что ж, справедливый упрёк, Ваша светлость. Позвольте небольшое проявление любопытства с моей стороны, если, конечно, это не будет для Вас неудобным. Как Вам удалось уговорить Божественную простить Вас за гибель Нуар?   От удивления я даже открыл глаза. Он что, реально думает, что это Великий дух вышел победителем из нашей схватки? Впрочем, это также можно использовать. Выпрямившись в кресле, я посмотрел прямо в глаза Командора:   - Это будет для меня неудобным.   - Прошу прощения, Ваша светлость. Поверьте, мой интерес вызван не праздным любопытством. Нуар уже дважды говорила мне, что хотела бы вернуться на родину, подготовив здесь вместо себя мою старшую дочь. А я... я не хотел бы для моего ребёнка судьбы Нуар.   Во время произнесения этой речи Командор разительно изменился. Передо мной сидел не жёсткий человек, привыкший повелевать, а человек, явственно беспокоящийся за близких ему людей. Впрочем, я не обольщался. Даже из его собственных слов явствовало, что он бы только лишь "не хотел". Но вот стал бы он сопротивляться, "если надо"?   В кабинете вновь воцарилась тишина. Меня не оставляло чувство, что Командор чего-то ждёт, но чего? Может быть, сигнала от "Божественной"? Или... вот в чём дело! Командор попросту заметил мою вспышку гнева там, в зале, и теперь хочет вывести меня из себя, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить его вину передо мной. Конечно же, можно было бы и поиграть в эту игру, но зачем? Так что кинем пробный камешек:   - У Вас есть дети, Командор?   - Да, причём признанные мною, хоть и принадлежащие к родам их матерей.   - Это хорошо - произнёс я с нажимом и замолчал.   Вновь пауза. Но в этот раз Командор находился в явном недоумении, размышляя над моими словами. Не дожидаясь, пока он "переварит" полученную информацию, я продолжил:   - Издревле существует обычай брать смерть за смерть. Но я не хочу Вашей смерти, Командор. Мне больше по душе иной обычай - брать жизнь за жизнь. Поэтому я требую за жизнь моего слуги, вероломно убитого в этом доме, жизнь одного из Ваших детей. Этот ребёнок войдёт в неодарённую семью для того, чтобы мечта моего слуги о том, что его потомки будут одарёнными, стала реальностью.   Одиннадцать секунд! Ровно столько Командор пребывал в ступоре, выпучив глаза и беззвучно хватая ртом воздух. Наконец, он с силой выдохнул сквозь сжатые зубы и помотал головой, будто отгоняя от своего внутреннего взора соблазнительную картину - типа моей тушки, насаженной на кол:   - Это несмешная шутка, Ваша светлость.   Холода в этих словах с лихвой хватило бы на то, чтобы в летнюю жару охладить пару ящиков шампанского. Впрочем, мой предварительный диагноз подтвердился. Командор вполне допускал мысль о торговле собственными детьми, только вот предложенная мною цена его совершенно не устраивала. Кстати, высказанная мною вслух мысль, изначально задумывавшаяся как начало торга, чем дальше, тем больше мне нравилась. Что ж, пришло время для козырей.   Больших высот в управлении духами я никогда не показывал, но уж если дух изначально привязан к одарённому и вынужден выполнять его команды, то никаких талантов для демонстрации покорности духа и не требуется. Так что, послав мысленный приказ-призыв, я тут же добился даже не одного, а нескольких отзывов сразу. Впрочем, в этом доме духов должно быть множество.   Подтвердив вызов слабейшему из откликнувшихся, я уже через пару секунд имел удовольствие наблюдать, как ледяная маска праведного гнева на физиономии Командора с треском разлетается, уступая место сначала растерянности, потом пониманию, потом покорности судьбе:   - Вот оно что - протянул Командор. - То есть это ЕЁ решение?   - Нет, моё.   - Но...   - Вы с самого начала исходили из ошибочных предпосылок. Я не договорился с Божественной, я её победил.   Вот теперь Командор был по-настоящему сражён:   - Как?!   - Пусть это останется моим маленьким детским секретом.   Дальнейший разговор проходил полностью под мою диктовку. Командор без малейших возражений согласился на то, что его второй сын, которому уже исполнилось двадцать два года, переходит в семью Штернов и женится на старшей дочери фон Штерна, которой, правда, было всего девять лет, но, с другой стороны, это и неплохо. Если мне удастся умилостивить Богов, чтобы они благословили этот брак, то возраст невесты, меньше двенадцати лет, будет скорее плюсом, чем минусом. По крайней мере, в Гиперборейской империи было именно так.   Также Командор, причём по собственной инициативе, предложил мне помощь в переговорах с хакимом Бахрейна, у которого, оказывается, и находилась сейчас Аликс. Причём он предложил не только, так сказать, дипломатическую помощь, но, если понадобится, и военную. В тех краях у Командора было немало должников, так что при желании я мог уже через пару дней рассчитывать на войско, способное не только освободить Аликс, но и свергнуть самого хакима. тут же выяснились и подробности. Как я и думал, изначально её похитили Бритстанцы, однако у них её перехватили в тот же день люди небезызвестного мне Али-Музараффа, который "девой пророчества" рассчитался за что-то там с хакимом Бахрейна.   Когда разговор уже подходил к концу, я решил немного подбодрить уж очень расклеившегося Командора. Встав, я протянул ему руку и сказал:   - Что ж, со своей стороны я готов оказать Вам помощь в возвращении Вашим потомкам титула и владений Ваших предков, граф Керкиры, отшельник острова Сарк.   На Командора было страшно смотреть. Бледный, с плотно сжатыми губами, он секунд пять непонимающе смотрел на мою протянутую руку. Затем, как будто опомнившись, выскочил из-за стола и встал на колено:   - Ваше сиятельство! Да я! Только прикажите!!   Откуда я узнал? Очень просто. Если вы хотите сохранить в тайне свои секреты, не раскидывайте графские короны в ваших спальнях по сейфам, не имеющим защиты от духов. Ну, или не давайте духам доступ в ваше жилище. А уж перечень всех высокородных родов Европы, включая те, которые как бы в опале, но не уничтожены, наизусть учил ещё маленький Серж.   Причём Командору я был нужен не как основная движущая сила прощения рода властями Эллады, а всего лишь как официальное "лицо" этого движения. Подмазать или там припугнуть кого надо Командор мог и сам, но вот если он ввяжется в это дело, то от его инкогнито не останется и следа. А это, в свою очередь, значительно, а возможно и смертельно, осложнит жизнь Командора.   Как я понимаю, меня он намеревался использовать "в тёмную", а сегодняшняя встреча должна была помочь ему принять окончательное решение - возможно это или нет. Думаю, если поискать, то у Командора найдётся "в загашнике" несколько высокородных и первородных родов, которых он планировал использовать, но так и не рискнул открыться. Только так я могу объяснить столь эмоциональную реакцию не склонного к излишним сантиментам мужчины.   Кстати. Он проговорился, что у него признанные дети больше, чем от одной женщины, причём эти женщины минимум родовитые. Исходя из того, что резерв Командора двести пять эонов, становится любопытно.   Всем этим размышлениям я предавался в шикарно обставленной гостиной. Командор убежал готовить свою агентуру на Бахрейне, барон Рад, в свою очередь, командовал сборами группы моих магов. Встретиться мы должны были в Марселе, откуда двумя группами стартовать на Бахрейн. Кстати, и Командор и барон в один голос пытались отговорить меня от личного участия в спасении Аликс. Впрочем, барону хватило одного моего взгляда, ну а Командор, наверное, под впечатлением от сообщения о поражении от моих рук Великого духа, особо не настаивал.   Прибыли мы на Бахрейн уже поздно вечером. Сразу же стало понятно, что ни о какой военной операции речи не идёт: хаким встретил нас прямо на пороге портала, рассыпаясь в любезностях и выражая готовность отдать нам всё, что мы только пожелаем. Однако, как заверил нас хаким Иса Аль-Халифа, Аликс уже десять дней как исчезла из крепости на одном из малых островов архипелага Хавар. Все поиски ни к чему не привели.   Памятуя о малых скоростях морских путешествий на Земле, я сразу же поинтересовался, как долго идти до этого островка. Но меня заверили, что личная яхта хакима на магическом движителе, доставит нас туда менее, чем за три часа. Так что пришлось запастись терпением и вначале отведать гостеприимства хакима.   Вышли в путь мы поздно ночью, с тем, чтобы достичь нужного острова к утру. С первыми лучами солнца я ступил на песок острова. Первоначальный осмотр ничего не дал. Конечно же, я догадывался, где находится Аликс, но вот как ей удалось скрываться столько времени на настолько малой площади, где укрыться-то практически негде?   Потратив на осмотр строений на острове около сорока минут, я уж было собрался уйти на дальний мыс и провести ритуал вызова, который позволит мне позвать Аликс с серых путей, как вдруг ко мне подвели пожилого азиата. Барон Рад активировал чары приватности и доложил:   - Это раб из ханьцев Дэн Линг. Здесь уже много лет работает артефактором. Он уверяет, что знает, где находится Александра. Он даже правильно назвал её фамилию.   - Хорошо, пусть он подойдёт.   Подданный династии Мин подошёл ко мне непрерывно кланяясь:   - Приветствую великого вождя и мага. Мне очень стыдно, что я не поверил сразу в то, что такой великий вождь и маг сможет проникнуть даже сюда и спасти своего вассала. Александра мне говорила, что великий вождь и маг может всё, но я не верил.   Я прервал его славословия:   - Где Аликс?   - Она придёт ко мне в башню через - он немного прищурился на солнце - час. Я снабжаю её водой и провизией, а она обещала мне, что великий вождь и маг поможет мне вернуться на родину.   Я улыбнулся, без труда разгадав его наивную хитрость:   - Она сказала правду. Идём в твою башню.   Почему я пошёл с ханьцем, а не стал проводить ритуал, что было гораздо быстрее? Ну, как человек, испытавший на себе действие ритуала вызова я предпочту не подвергать такому испытанию ни себя, ни своих близких.   В лаборатории артефактора я, неожиданно для себя самого, увлёкся и не заметил, как прошло время. В себя меня привёл девичий визг и повисшее у меня на спине тело:   - Сюзерен! Я знала, знала, что Вы меня найдёте и спасёте!   При этом она настойчиво пыталась меня поцеловать, но, поскольку, висела у меня на спине, да ещё и при действующем доспехе, ничего у неё не выходило.   Дальнейшее понятно. Раба мне любезно подарили, по пути обратно я связался с Командором, который передал мне всю имеющуюся у него информацию по Дэн Джу Ланю и его господину, Аликс я смог оторвать от себя, чтобы отправить в противоположном от империи Мин направлении, только прямым приказом и то с трудом. После отбытия большей части группы, я связался с высокородным Дэном Джу Ланем.   Высокородный Дэн Джу Лань был очень рад меня слышать. Его радость безмерно (по его собственным словам) возросла, когда он узнал, что я готов посетить его господина в Нанкине. Судя по тому, что разрешение на посещение империи я получил раньше, чем обратился с официальным запросом в здании портала, высокородный ничуть не преувеличивал степень своей радости.   В Нанкине я сердечно распрощался с Дэном Лингом. Моим прощальным подарком была просьба позаботиться о бывшем рабе, высказанная высокородному Дэну Джу Ланю. Так что, оставив артефактора разбираться с его документами в компании чиновников, сидящих в здании портала и какого-то немалого чина из свиты высокородного, мы направились за город, где располагалась резиденция первородного Джу Иоланя.   Дорога не заняла много времени и вот уже согнувшиеся в поклоне слуги проводили нас малый дом на территории поместья, на пороге которого нас ожидал сам первородный. Высокородный Дэн Джу Лань представил нас друг другу и тактично испарился. Хранитель снов императора, первородный Джу Иолань. Невысокий, пожилой, полновытый одарённый с редкой седой бородой. Должность, конечно, не самая высокая: в списке, который мне любезно предоставил Командор, значилось, что официально эта должность была где-то в конце третьего десятка в табели о рангах династии Мин. Однако, это вполне искупалось тем, что главный смотритель Запретного города являлся родным сыном Джу Иоланя, а семья Джу единственная в империи Мин, которой дано право писать свою фамилию точно так же, как её пишет императорская семья.   После вопроса о том, не устал ли я с дороги, мне было предложено пройтись по роскошному саду. Пустопорожний разговор длился почти четыре часа. Хвала Богам, у меня в это время нашлось, о чём подумать. Всё-таки оставлять совсем без ответа выходку Али-Музараффа нельзя, "не поймут-с". Наконец, приличия были соблюдены и мы вдвоём направились куда-то вглубь поместья. Подойдя к отдельно стоящему домику, по периметру которого я с некоторым даже удивлением обнаружил толстенные энергетические нити, мы зашли внутрь.   Обстановка в домике полностью отсутствовала, если не считать небольшой шатёр, разбитый прямо посреди домика. Но вот в магическом зрении... скажем так, количество, насыщенность и размер энергетических линий сделали бы честь как королевской сокровищнице, так и тюрьме для "особо одарённых" одарённых.   В шатре также было пусто, однако прямо по центру сооружения находилась яма, к стенкам которой, как оказалось, была прикреплена довольно удобная винтовая лестница. Спустившись по ней, по ощущениям, метров на двадцать вниз, мы оказались перед богато украшенной занавеской.   За занавеской, обнаружилось довольно большое круглое помещение, тускло освещённое несколькими магическими светильниками. В центре помещения, на толстых коврах с длинным ворсом, обнаружилась старая, нет, даже древняя ламия. Конечно же, ламии могут жить очень долго, и триста и даже пятьсот лет, но, попытавшись хотя бы примерно определить её возраст обычным способом, то есть, пересчитав кольца в том месте, где человеческое тело переходило в тело змеи, я сбился со счёта. Моя попытка не осталась незамеченной и ламия засмеялась:   - Что, мальчик, пытаешься прикинуть, как давно старая Джанна вылупилась из яйца? Давно, очень давно. Настолько давно, что даже помнит, что вылупилась не здесь, а в другом мире.   Голос ламии был нисколько не похож на голоса этих существ, которые я слышал раньше. Скрипучий, как несмазанные петли и с абсолютным отсутствием растягивания шипящих звуков, он скорее подходил големам, там, в другом мире.   В другом мире?! Это интересно. Она что, попала на Землю как и я, но только в своём собственном теле?   Вообще, появление ламии здорово выбило меня из колеи. Граф Ашениаси всерьёз изучал ламий в надежде разгадать их секрет, который и сами-то ламии разгадать так и не смогли. Дело в том, что ламии - единственные существа, одинаково хорошо защищённые от всех видов магии и сами могущие чуть ли не одновременно пользоваться энергией противоположных планов. Конечно же, развивать эту защиту они не могли, какая досталась при рождении, такая и будет всю жизнь. А всё остальное использование магии, кроме защиты, в исполнении ламий ничего кроме смеха, ну или слёз, не вызывало. Да и планы первооснов для них были недоступны.   Так что магических школ у ламий не было, а все расспросы о том, как это у них получается, вызывали у ламий лишь откровенное недоумение. Имперские маги-исследователи извели на своих опытах не одну сотню ламий, поговаривали даже, что не все они были преступниками, переданными для исследований по согласованию со старейшинами этого небольшого народа, однако, никакого результата не добились.   Так вот, одно кольцо нарастает у ламий, в среднем, за десять лет. Сбился я со счёта на цифре сто восемь. То есть, передо мной находится ламия, возраст которой явно перевалил за тысячу лет, да ещё и рождённая в другом мире! Пожалуй, единственное, что меня удержало от вопросов о том, из какого мира она прибыла и нет ли в этом мире такого государства, как Гиперборейская империя, это то, что я прекрасно помню, каково это - общаться со старыми ламиями. Единственная возможность выудить у них какую-то информацию, выходящую за пределы: "что вижу, то пою" - это заставить их тебе эту информацию просто-таки всучивать.   Пока я размышлял таким образом, ламия внимательно смотрела на меня. Наконец, придя к какому-то выводу, она продолжила:   - Да, старая Джанна родилась в мире, который вы, люди, называете Гранью. В юности Джанна часто бывала то в этом мире, то там, пока, наконец, Джанна не смогла пробраться домой. Тогда Джанна осталась здесь. И вот однажды пришёл тот день, когда Джанне надо передать свои знания. А передать некому, Джанна уже очень давно не формировала кладку. А без того, чтобы передать знания, Джанна не может умереть.   - Так ты Кадру? - Моему удивлению не было предела. О Кадру - мифических "знающих" народа ламий, я узнал из одного древнего трактата. Но и в нём эти существа проходили по категории "легенды, слухи, предположения".   Ламия вновь засмеялась:   - Нет, Кадру - это имя прародительницы всех наг, Джанна лишь её отдалённый потомок.   Этой полузмее опять удалось меня ошарашить. В разговорах с ламиями понятие "нага" возникало не раз и не два. И всё время оказывалось, что ламии - лишь тень былого величия наг. Что только про них не говорили? И силы они были необычайной, и магией все поголовно владели не хуже, чем архимаги человечества, и жили чуть ли не вечно. Признаюсь, эти рассказы всегда вызывали у меня большой скептицизм. Но вот, передо мной находится существо, утверждающее, что оно таки как раз та самая нага и есть. Получается, если, конечно, хотя бы десятая часть тех рассказов старого ламии, что мне пришлось выслушать, правда, что мне как раз таки встретилось существо, знающее, как работать с энергиями разных планов. Если только мне удастся уговорить её поделиться этими знаниями, то мечты графа Ашениаси о возможности оперировать энергиями всех планов одновременно, могут стать реальностью.   От таких перспектив захватывало дух. Возьмём только один пример. Теоретически уже довольно давно было доказано, что при одновременном использовании энергии жизни, смерти, крови, времени, природы и хаоса можно создавать полноценный "слепок" человека, из которого этого человека можно, при необходимости, воскресить. Причём воскресить именно того человека, каким он был на момент смерти! А те же самые межзвёздные путешествия! А громаднейший шаг вперёд в трансмутациях элементов!   Но сейчас следует успокоиться и выдохнуть. Ламия она там или нага, но пусть лучше сначала она скажет, зачем звала, а уж потом будем обсуждать плату за помощь ей.   Всё время, пока я размышлял, нага молчала. Наконец, когда я вновь посмотрел ей прямо в глаза, она заговорила:   - Джанна видит, что имя её прародительницы знакомо тебе. Называй свою цену за помощь Джанне, человек.   Зря она так. Эта фраза полностью прочистила мне мозги и настроила на деловой лад:   - Цену? Но я ещё не знаю, что ты от меня попросишь.   - Хозяева жилищ имеют возможность помочь Джанне сформировать кладку. Уговори их сделать это и Джанна даст тебе громадную ценность.   - Какую.   - Покажи ему - обратилась нага к сопровождающему меня Джу Иоланю Тот молча поклонился и полез за пазуху. Вынув оттуда маленький запечатанный пенал, он сломал печать и открыл крышку. Внутри обнаружился осколок красного камня, практически идентичный тому, что мне когда-то показывал барон Рад. Осколок неярко пульсировал. Нага удовлетворённо кивнула головой.   - Джанна так и думала. Ты - избранный, тот, кому суждено вновь собрать Сердце Европы. Помоги Джанне и этот осколок - твой.   - Я подумаю.   - Джанна будет ждать.   Я глубоко поклонился и мы с Джу Иоланем покинули покои наги.         Глава 04      Обратный путь до выхода из домика, подвал которого служил убежищем для наги, мы провели в молчании. Однако, как только мы вернулись в сад, Джу Иолань стал искушать меня предложениями погостить у него несколько дней, обещая разнообразнейшие развлечения. Я не стал говорить ни "да" ни "нет", хотя и согласился переночевать в поместье первородного. Всё-таки, в Нанкине уже наступил вечер, а уезжать, даже не разделив трапезу с хозяином дома, по меньшей мере, невежливо.   Поскольку до ужина ещё оставалось время, я захотел провести в одиночестве, чтобы окончательно привести в порядок свои мысли. Первородному Джу оказалось достаточно самого лёгкого намёка, чтобы это понять, и мне на выбор было предложено несколько "услад для глаз". Под этим романтическим названием скрывалось несколько молоденьких девушек, появившихся буквально из ниоткуда - даже я их приближение почувствовал лишь в самый последний момент. Окружив меня по знаку хозяина, они по очереди стали предлагать мне различные варианты приятно провести время.   Уж не знаю, почему, но мне больше всего понравился вариант с экскурсией по вечернему Нанкину. Тут же все девушки, кроме предложившей это, исчезли. Демоны, я тоже хочу уметь так исчезать и появляться!   Девушка опустилась на колени и склонилась до земли:   - Меня зовут Юнру, господин. Я счастлива служить Вам.   Сборы не заняли много времени. И вот уже я и Юнру выехали за пределы поместья. Вслед за ними ехала охрана, по одному одарённому с моей стороны и стороны первородного Джу.   Ещё только подходя к кабриолету, я обратил внимание на наше необычное средство передвижения. Вместо лошади, ну или какого другого животного (Кристи рассказывала, что в империи Ацтеков в коляски иногда и больших кошек запрягали) между оглоблей стоял высокий мускулистый человек, одетый в нечто, напоминающее римскую тунику с вышитым на спине гербом рода Джу. Его волосы были пострижены причудливым образом, точь-в-точь как грива лошади, опускавшуюся до середины лопаток. Оглянувшись, я заметил, что кабриолет с охраной снабжён таким же "двигателем". Присмотревшись, я заметил некоторые детали. Ну, во-первых, цвет кожи этих "лошадей" был, скорее, серым. Во-вторых, изо рта где-то на десять сантиметров торчат нижние клыки, а глубоко посаженные глаза светятся красным. Третьим открытием для меня стало то, что кабриолет охраны уж точно будет везти женщина.   Пока я разглядывал средство передвижения, Юнру подошла к нашей "лошади" и стала что-то тихо ей втолковывать. В ответ "лошадь" несколько раз энергично кивнула головой. Закончив объяснения, Юнру развернулась, сделала пару шагов и встала на колени перед кабриолетом:   - Прошу Вас, господин.   Внутренне поморщившись, я залез в кабриолет.   Первые несколько минут прошли в молчании. Я уже начал жалеть о том, что выбрал на эту экскурсию, но вдруг Юнру спросила тихим голосом:   - Господин недоволен мною?   - Почему ты так решила?   - Дыхание господина стало тёмным, как только мы сели в рикшу. Если господину неприятно находиться со мной рядом, я могу бежать рядом с рикшей.   Кабриолет, кстати, набрал совсем неплохую скорость, вполне сравнимую со скоростью кареты с впряжёнными лошадьми. Помолчав несколько секунд, переваривая её заявление, я спросил:   - Значит, этот транспорт называется рикша?   - Да, господин. Обычно в рикши впрягаются обычные люди, и только самые высшие сановники империи могут ездить на каменных людях.   - Каменных людях?   - Да, господин. Мужчины каменных людей служат самому божественному императору, - она умудрилась глубоко поклониться, не вставая с сиденья, - носят его паланкин и паланкины его жён и детей, а женщины становятся рикшами у высших сановников. Ой! Господин! - Она прижала ладошки к щекам. - Ваше дыхание стало намного светлее!   С трудом удержавшись от расспросов о цвете моего дыхания, я продолжил разговор на тему каменных людей и их использования. Впрочем, ничего полезного, сверх сообщённого в первую минуту разговора, я не узнал.   Когда мы доехали до Нанкина, я убедился, что рикша с каменным человеком в империи Мин, оказывается, самое лучшее средство расчистить себе дорогу. Юнру подтвердила, что помешавший свободному проезду рикши, в которую запряжён каменный человек, в лучшем случае отделается крупным штрафом. Нередки случаи телесных наказаний для особо нерасторопных.   Впрочем, мы никуда не торопились, поэтому никаких дорожных эксцессов не возникло. Неторопливо продвигаясь по улицам древней столицы империи, я внимательно слушал Юнру, оказавшейся великолепным чичероне. Дважды я прерывал её, давая её горлу немного отдохнуть, за что удостаивался взгляда, полного признательности.   Перед старым рынком мы остановились и пошли пешком. Порядок движения несколько изменился. Вперёд выдвинулся одарённый, предоставленный первородным Джу, затем шли мы с Юнру, замыкал группу мой телохранитель. Герб рода Джу, нашитый на одежду впереди идущего мага, служил прекрасным инструментом свободного передвижения даже в той толчее, которая творилась на рынке.   Рынок поражал. Ни одна лавка не была похожа на соседние. И дело не в изукрашенности вывесок и не в размерах и формах самих сооружений. Каждая лавка представляла из себя небольшой шедевр магического искусства различных направлений, в основном, правда, магии природы и демонической магии. Лавки стояли не вплотную, а на небольшом расстоянии друг от друга. Эти промежутки занимали группы, устраивающие театральные или цирковые представления, а также соревнующиеся школы боевых искусств.   Как объяснила мне Юнру, старый рынок был отдан на откуп представителям магических профессий, которые должны были постоянно доказывать своё мастерство. Это непрекращающееся соревнование заставляло их не сидеть на месте, а развиваться. Проигравшие не только лишались права на торговлю на старом рынке, но вообще могли лишиться всего. Ну а бойцы и лицедеи попросту вносили некоторое разнообразие в зрелище, предлагаемое старым рынком.   Что заставило меня увлечься уличным представлением - сам не знаю. Когда мы подошли, с импровизированной сцены, в качестве которой выступало несколько составленных рядом телег, как раз уходили акробаты. Я спросил у Юнру о дальнейшей программе выступления. Та с готовностью ответила:   - Сейчас будет небольшое театральное представление, а затем схватки с оружием и без.   Кивнув, я вновь обратил всё своё внимание на сцену. Юнру слегка дёрнула меня за рукав:   - Господин, если Вы хотите посмотреть представление, там, дальше выступают известные группы, которые могут предоставить высоким гостям достойные их места.   - Не стоит, Юнру. Я ещё сам не знаю, буду ли я смотреть представление до конца.   Сам спектакль продолжался чуть более двадцати минут и оказался неожиданно полезным для меня. Так что, как только он закончился, я не пожалел десятка соверенов, чтобы отблагодарить артистов. Зажав деньги в кулаке, я огляделся и тут же заметил маленькую девочку в ярком колпаке с металлической кружкой, куда на моих глазах один из зрителей бросил монету. Жестом подозвав к себе ребёнка я принялся кидать деньги в узкую прорезь, проделанную в его ящичке для сбора денег, который я изначально из-за ручки сбоку ящичка, принял за кружку. Однако, только я успел бросить две монеты, как девочка побледнела, ойкнула и прижала кружку к себе. Я непонимающе обратился к Юнру:   - Что случилось?   Та лишь пожала плечами. К счастью, маг, предоставленный первородным Джу, знал, в чём тут дело. Оказывается, неодарённым подданным империи Мин не разрешается как пользоваться золотыми монетами, так и иметь при себе деньги иностранных государств. Исключение - площади порталов, на которых находятся меняльные лавки. Разумеется, по словам мага, на окраинах империи на нарушения этих запретов смотрят сквозь пальцы, но здесь, если бы у артистов нашли хотя бы один золотой соверен, всё их имущество тут же бы конфисковали.   Так что нам пришлось сначала идти к палатке артистов, чтобы вскрыть ящичек и забрать мои монеты, а затем и немного подождать, пока посланный маг не приобретёт в ближайшей лавке, принадлежащей одарённому торговцу, несколько нефритов на ту сумму, которую я хотел дать артистам. Впрочем, надолго это нас не задержало.   Уже сидя в кабриолете и краем уха слушая продолжение рассказа Юнру, я вновь вернулся к увиденному представлению:   У старика Ши была дочь и не было денег, чтобы подготовить ей достойное приданое. Тогда старик пошёл на хитрость. Он договорился с многоликим демоном и тот согласился помочь старику. Демон притворился, что похитил дочь старика Ши. Старик бросился за помощью к славному герою Ли Гуню. Тот нашёл многоликого демона, убил его и освободил дочь старика Ши. А потом та стала плакать, что теперь её никто не возьмёт замуж, так как все будут считать её порченой. Ли Гунь не смог стерпеть такой несправедливости и женился на хитрой дочери хитроумного старика. А демона старик воскресил, пришив ему обратно отрубленную голову.   Чем-то мне эта история напомнила мой разговор с нагой. Нет, я не сомневался, что ей действительно надо сформировать кладку. Однако нага не просто хотела сформировать кладку, она ещё и планировала вернуть своих детей туда, на Грань. А это означало, что ей восстановление сердца Европы нужно куда больше, чем мне. Нужно настолько, что я даже засомневался в том, а нужна ли ей моя помощь для переговоров с домовыми? Может быть, вся эта операция была задумана для того, чтобы я твёрдо вознамерился собрать этот артефакт?   Придя к этому выводу, я буквально почувствовал, как с души падает приличный по весу булыжник. Так что, когда Юнру предложила закончить экскурсию, чтобы мы могли подготовиться к торжественному ужину, я не согласился:   - Нет, погуляем ещё. Ужин ведь нас ожидает только лишь через полтора часа?   - Да, господин...   - Я явственно слышу в твоих словах "но", однако это не изменит моего решения. Что ещё неподалёку от старого рынка может заинтересовать молодого западного варвара?   - Не говорите так, господин! Вы нисколько не похожи на западных варваров! Но неподалёку отсюда находится только лишь озеро Чёрного Дракона, а оно в это время года пустует.   - А обычно?   - Это озеро ещё первый божественный император, - она вновь сопроводила упоминание императора глубоким поклоном, - передал во владение народу русалок. Каждый год три зимних месяца русалки устраивают на этом озере большие представления. Магия озера позволяет им менять свои хвосты на ноги и свободно находиться на суше. Но всё остальное время доступ на озеро закрыт, господин.   Тут надо сделать небольшое уточнение. Календарь у ханьцев несколько отличается от европейского. Месяцев также двенадцать, но вот количество дней в месяце меняется от года к году. Впрочем и Новый год также "плавает" от года к году чуть ли не на две недели.   Русалки? Она сказала: "русалки"? Так это же то, что мне сейчас нужно! Так что я решительно приказал:   - Юнру, мы едем на озеро. Посмотрим, посмеют ли русалки не пустить к себе западного варвара. - С этими словами я состроил самую зверскую гримасу, на которую только был способен. Юнру рассмеялась и послушно скомандовала что-то нашей "лошадке", после чего та повернула на восток. Юнру же с самым невинным видом повернулась ко мне:   - Не соблаговолит ли "западный варвар" (она ощутимо тоном поставила эти слова в кавычки), заключить небольшое пари с Юнру?   - Смотря какое пари.   - Если русалки примут Вас, господин, то Юнру выполнит любое Ваше желание, а если нет - Вы подарите мне ребёнка.   Её голос на последних словах предательски сорвался. Очевидно, она действительно озвучила самое заветное своё желание. Впрочем, скорее всего это действительно так. Резерв тридцать семь эонов, отсутствие кольца-помощника, то что она лишь одна из многих - всё говорило о том, что единственным для неё способом подняться было рождение ребёнка от какого-нибудь важного человека. Жаль, но придётся разрушить её хрустальные мечты:   - Я не заключаю пари на то, что могу получить и так.   - Вы боитесь? - Браво, за такую актёрскую игру никаких аплодисментов не жалко. Но вот девочка ходит по тонкому льду. Я ведь могу принять эти слова как оскорбление.   Впрочем, Юнру и сама очень быстро сообразила, что переборщила. Потупившись, она забормотала слова извинения и сжалась в комочек. Так и хотелось прижать её к себе, погладить и успокоить. Но вот память о том, насколько хорошей актрисой она может быть, мешает.   Наконец Юнру выпрямилась:   - Господин очень умён. Русалки вне сезона никого не принимают, исключение было сделано лишь почти полторы тысячи лет назад для самого божественного императора - она вновь поклонилась из положения "сидя".   Озеро оказалось огорожено лёгкой решёткой, опутанной различными лианами. Впрочем, видные в магическом зрении силовые линии, подпитывающие защитные заклятия, которыми явно была нашпигована решётка, внушали боязливое уважение.   Вечер вступал в свои права. Сгустившиеся, но, ещё не чёрные, тени, скрадывали детали и превращали отдалённые предметы в единый массив.   Мы остановились напротив закрытых кованых ворот. Тут же откуда-то сбоку появилась женщина. Не подходя близко она заговорили холодным надменным голосом:   - Вам нечего здесь делать сейчас. Уходите или я применю силу.   Я соскочил с кабриолета. В ночном зрении было ясно видно, что передо мной - русалка, только вот вместо хвоста у неё были обычные человеческие ноги. Я слегка поклонился русалке. К моему даже некоторому удивлению, она вернула мне поклон:   - Мне нужна старшая среди вас.   - Зачем она тебе, человек?   Вместо ответа я показал жемчужину. Поведение русалки тут же разительно изменилось. Куда только девалась вся её снисходительная расслабленность? В несколько секунд оказавшись вплотную ко мне, она осторожно протянула руки к жемчужине. Я раскрыл ладонь, давая ей возможность взять жемчуг с моей руки. Однако, она не воспользовалась предоставленной возможностью. Осторожно поводив руками вокруг моей ладони, она выпрямилась и глубоко поклонилась мне:   - Я провожу тебя к старшей, посланник. Пусть твои люди тоже заходят. Им будет предложен отдых и лёгкие закуски, пока вы разговариваете со старшей.   По взмаху её руки ворота отворились. Я продублировал приглашение русалки для остальных, с некоторым удивление отметив, что моего разговора с русалкой они явно не слышали. Но я ведь не почувствовал никаких чар приватности!   Моих спутников встретили прямо за воротами и и увели куда-то в сторону. Я же пошёл вслед за своей проводницей прямо вперёд.   Как оказалось, озеро Чёрного Дракона представляет из себя целый комплекс маленьких островов, соединённых где мостиками, где дамбами, а где и просто водными путями, по которым можно ходить столь же успешно, как и по твёрдой земле. Дважды мы передвигались вообще под водой, но никаких проблем с дыханием мне это не доставило, а одежда оставалась сухой.   Весь наш путь освещался мягким зеленоватым светом, который исходил от некоторых растений и рыб. Больше всего мне запомнилась громадная кувшинка, которая при нашем приближении стала раскрывать свои лепестки, освещая всё вокруг и какая-то по виду хищная рыба, выписывающая своим светящимся телом красивые узоры на водной глади.   Моя проводница остановилась около очередного островка и поклонилась, пропуская меня:   - Старшая ждёт тебя, посланник.   Я кивнул и прошёл вперёд. Островок оказался небольшим, но, если это слово уместно в данном случае, уютным. Несколько деревьев, сомкнувших кроны, образовывали что-то вроде беседки. В центре этой беседки из земли выступал большой, практически идеально овальный камень, с плоской верхней гранью. В камне я с небольшим удивлением узнал яшму. Пространство вокруг камня, сантиметров на двадцать, было занято водой, подсвеченной снизу тем же неярким зелёным светом.   Беседка казалось пустой, но стоило мне сделать один шаг внутрь, как из промежутка между стволами напротив меня вышла ещё одна русалка. Не специалист, но мне она показалась очень старой.   Русалка склонилась в поклоне:   - Приветствую тебя, посланник. Меня зовут Айна. Позволено ли мне будет узнать твоё имя?   - Первородный Серж Ривас, - в свою очередь поклонился я.   - Что случилось с молодой госпожой?   Вместо ответа я протянул ей жемчужину. Прежде чем взять её в руки, русалка сказала:   - К сожалению, сейчас я вынуждена буду отвлечься, чтобы послушать последние слова молодой госпожи. Располагайся пожалуйста здесь, Серж Ривас. Можешь садиться прямо на воду. она не провалится под тобой. Если тебе захочется каких-нибудь яств или напитков, достаточно приложить руку к камню и ясно представить себе, чего именно ты хочешь. Я же пока оставлю тебя.   Аккуратно взяв жемчужину двумя руками, она склонилась и пятясь, вышла из беседки. Я же решил воспользоваться любезным приглашением.   Отсутствовала русалки около получаса. За это время я успел заказать себе несколько блюд, прийти в восторг от системы заказа и доставки - блюда попросту возникали на камне, и начать испытывать практически непреодолимое желание разломать этот артефакт, поскольку мне не удалось понять, как это работает. Впрочем, вид Айны немедленно вымел всё настроение шутить. Я вскочил на ноги.   Русалка была мертвенно-бледной. Кожа её как будто лишилась какой-либо влаги, настолько стянутой и пергаментной она выглядела. Подняв на меня глаза, полные муки, она тихо спросила.   - Вы видели её последние минуты?   - Нет, она просила ей не мешать.   - Это хорошо. Ей так было легче уйти.   Помолчав, русалка добавила:   - Спасибо Вам за то, что её мучителя больше нет. И за то, что наш народ теперь знает...   Она замолчала. Я немного подождал, затем спросил:   - И что вы теперь собираетесь делать?   - Это дело царя. Это решает он.   Я лишь пожал плечами. В принципе, разумно. Сначала надо всё взвесить, а уж потом действовать. Русалка же достала откуда-то из складок своего одеяния какой-то амулет. Склонившись в поклоне, она протянула его мне обеими руками:   - Возьмите это, Серж Ривас. И как знак признательности нашего народа и как возможность связаться с Вами.   - Связаться?   - Царь обязательно примет решение. И он, скорее всего, захочет пообщаться с Вами лично. Этот амулет позволит Вам договориться о встрече с нашим повелителем.   Я взял амулет в руки и начал рассматривать. Чёрная жемчужина, плавающая в пузырьке воды на простом шнурке из водорослей. Всё это, конечно, хорошо, но вот то, что я ни с первого, ни даже с пятого взгляда не смог определить, из чего состоят стенки этого пузырька, производило впечатление.   Айна, тем временем, продолжала:   - Этот знак означает, что любая дочь нашего народа придёт к Вам на помощь по первому слову. Он также позволяет дышать под водой, отпугивает морских хищников и с ним Вы можете опускаться на невероятные глубины, куда не проникает ни одного луча солнца.   - Благодарю ваш народ за щедрый дар.   Я поклонился и хотел уже развернуться и уйти, как был остановлен слабым голосом Айны:   - Подождите, Серж Ривас. Расскажите мне о моей девочке...   С Айной, оказавшейся кормилицей принцессы Изуны, я проговорил около пятнадцати минут. Мне не пришлось кривить душой, восхищаясь стойкостью и мужеством принцессы. Мне показалось, что после нашего разговора Айне стало немного легче и я не считаю, что потратил время впустую.   Когда я вышел с острова, уже совсем стемнело, впрочем, на мой взгляд, это сделало озеро Чёрного Дракона ещё красивее.   Несмотря на то, что более никаких задержек не случилось, на ужин мы немного опоздали. Это было несколько неприятно, особенно учитывая, что первородный Джу, как оказалось, пригласил на этот ужин несколько влиятельных людей. Однако, стоило Юнлу сказать первородному Джу всего несколько слов, как его настроение тут же значительно улучшилось. Мало того, судя по тем взглядам, которые гости стали бросать на меня и на него, когда я всё-таки присоединился ко всем собравшимся, и мы смогли приступить к ужину, его акции даже ещё немного дополнительно выросли.   Разумеется, ни к какому торжественному мероприятию я не был готов, и, соответственно, подходящей одежды у меня не было. К помощи же домового я прибегать не захотел уже сам. Так что к гостям я вышел в традиционном ханьском одеянии, преподнесённом мне первородным Джу. Хвала Богам, что Юнлу так и не отходила от меня, иначе я бы его ни за что правильно не надел.   Разговор за столом вертелся, в основном, вокруг политических событий. Как я понял, при дворе императора было немало людей, готовых показать и бритстанцам, и кельтам, и моим "родным" белопайсцам, что южные острова, которые европейцы называют Большими и Малыми Зондскими, являются зоной влияния исключительно империи Мин.   Впрочем, мне удалось выяснить информацию про заинтересовавших меня каменных людей. Как оказалось, я был немного не прав, причисляя их к големам. Это оказались типичные химеры, только вот какие существа брались за основу, мои собеседники то ли не знали, то ли не хотели распространяться. Я же не стал настаивать, хотя их выносливость и микроскопические энергопотери провоцировали у меня активнейшее слюноотделение.   Я не стал разочаровывать своих собеседников, хоть и подумал про себя, что воюя одновременно со всеми и воюя исключительно в обороне, они рано или поздно обречены на поражение.   Ужин закончился далеко за полночь. Первородный Джу уже явно хотел проститься со мной до завтра, но я остановил его:   - Я бы хотел говорить с Джанной.   - Вы готовы дать ответ?   - Да. И после разговора с ней я бы хотел уехать.   - Понимаю, первородный. - Он, конечно же, подумал, что мои дела связаны с разговором у русалок, я же просто не хотел ломать ритм сна. В конце концов, в Ипре сейчас ещё даже нет семи часов вечера! Впрочем, кого я обманываю. На самом деле мне просто хочется обнять своих девчонок!   И вот мы вновь стоим перед древней нагой. В этот раз она выглядит куда торжественней: за головой полыхают три языка голубого пламени, образуя как бы высокий стоящий воротник, чешуя, ранее серая и выцветшая, отливает тёмно-фиолетовым металлическим блеском, руки обзавелись внушительными когтями. Я глубоко поклонился ей:   - Приветствую тебя, мудрая Джанна. Я обдумал твоё предложение и решил, что оно меня не устраивает.   Да уж. А язык у неё вполне человеческий, а не змеиный, как у ламий.   Впрочем изумление наги длилось недолго. В один миг она преодолела расстояние между нами и вот уже её глаза с вытянутым горизонтально чёрным зрачком находятся в считанных сантиметрах от моего лица. Я без колебаний встретил её взгляд. Наверное, она что-то рассмотрела в глубине моих глаз, поскольку оторвав взгляд, повелительно махнула первородному Джу:   - Оставь нас.   Тот немедля повиновался. Когда мы остались наедине, нага спросила:   - Так чего же ты хочешь, избранный?   - Знаний. Ты ведь можешь одновременно управлять несколькими разными видами энергий?   Нага отпрянула от меня:   - Откуда тебе известен секрет Джанны?   Я лишь пожал плечами. Установилось непродолжительное молчание, которое было прервано нагой:   - Хорошо. Добудь Джанне лучистый кокон и Джанна научит тебя всему, что знает, а вдобавок даст тебе и ту награду, что обещала изначально.   Я рассмеялся:   - Ну уж нет! Браться за восстановление сердца Европы у меня что-то нет никакого желания.   Нага склонила голову набок:   - Хорошо, избранный. Об этом ты и Джанна поговорите потом.   Я поклонился и вышел. Уже через полтора часа я оказался у дверей, ведущих из зала портала Лилля. А сразу за ними меня уже ожидали.         Глава 05      Первой мне на шею попыталась броситься Аликс, но неожиданно для себя уткнулась в спину Кристи, которая, вроде бы абсолютно не торопясь, каким-то единым плавным движением преодолела разделяющее нас с ней расстояние. Крепко обняв своего верного оборотня, я поднял взгляд и посмотрел на Аликс:   - Иди сюда - сказал я ей, подвигая Кристи вправо, продолжая, правда, удерживать её одной рукой.   Аликс не заставила просить себя дважды. Миг - и она уже прижимается ко мне с другой стороны. В следующую секунду, явно только для того, чтобы позлить Кристи, Аликс поцеловала меня в угол рта. Кристи на этот демарш только фыркнула.   Прижав девочек к себе со всей силы и добившись от них сдавленного писка, я разжал объятия и сделал несколько шагов вперёд, вплотную подойдя к третьей встречающей:   - Здравствуй, Мария.   Та медленно поднесла руку к моей голове, готовая при первых признаках недовольства тут же одёрнуть её. Наконец, прикоснувшись ко мне, она всхлипнула, и, неожиданно сильно прижала меня к себе. Через несколько секунд отодвинулась и, держа меня за плечи, серьёзно спросила глядя мне прямо в глаза:   - Серж, почему ты так долго не приезжал ко мне?   Почувствовав себя неуютно под этим взглядом, и, действительно, чувствуя некоторую вину перед Марией, я не нашёл ничего лучшего, чем ляпнуть:   - Но я ведь ещё не могу вернуть семье Тодт алтарный камень? - И тут же, глядя в распахнувшиеся глаза Марии, в которых отразилась боль, которую я причинил ей этим ответом, сам шагнул вперёд и прижал её к себе:   - Прости, Мария. - Слова не шли на ум, я попросту не знал, как выразить своё раскаянье. - Прости, я даже сам не понял, что сказал.   Мария немного отстранилась, чтобы взглянуть на меня. В её глазах стояли слёзы:   - Милый Серж, это ты меня прости. Я ушла от тебя в тот момент, когда была нужна тебе больше всего и не смогла помешать ожесточиться твоему сердцу. - после этого она вновь положила голову мне на плечо.   Я закрыл глаза и отдался чувствам и воспоминаниям маленького Сержа, для которого Мария была пусть не единственным, но самым ярким светом в окошке. Обнимая Марию и вдыхая знакомый запах, я чувствовал, как расслабляется пережатая пружина где-то внутри меня.   Неизвестно, сколько бы мы так простояли, но деликатное покашливание заставило меня оторваться от Марии. Передо мной стоял служащий портала:   - Прошу прощения, первородный, но наши гости хотят воспользоваться нашими услугами.   Кивнув, я прошептал Марии на ухо:   - Обещаю тебе, ещё только один важный разговор, а после этого я обязательно приеду в замок Тодт, и мы будем общаться до тех пор, пока смертельно не устанем друг от друга.   После этих слов я оторвался от Марии и посмотрел на служащего:   - Мне нужно срочно попасть в Люксембург.   Не говоря не слова, служащий глубоко поклонился и вышел. Я же обернулся к девочкам:   - Какие у вас планы?   - Я с тобой! - Надо же, как спелись. Впрочем, Аликс всё-таки надо отдохнуть, несмотря на явные старания косметолога, мешки под глазами у неё солидные. Да и проверить её здоровье не мешает. Я не успел, конечно же, расспросить её подробно, но думаю, она превышала лимит безопасного нахождения на серых путях.   Вслух же я сказал:   - Аликс, переговори с представителем Командора (не верю, что он никого здесь не оставил, разговор-то наш далеко не закончен), сообщи, что я его навещу сразу после того, как узнаю подробности его дела. Ну и договорись о способах связи. Всё-таки духи - это не моё. После этого можешь присоединиться к Марии. Сам я прибуду в замок Тодт послезавтра. Кристи, ты едешь со мной.   Наблюдая за реакцией обеих я порадовался, что нашёл оптимальное решение. Аликс горда возвышением до роли моего посланника, ну а Кристи всё равно - в Люксембург или на дно морское (где, судя по всему, также придётся побывать) лишь бы вместе со мной.   Поцеловав Аликс в щёку, чем вызвал у неё улыбку и шутливую гримасу обиды, я помахал рукой Марии и направился обратно в зал портала. Охрана, естественно, следовала за нами.   Очевидно, Аликс, ну или Мария побеспокоились о том, чтобы предупредить высокородную Элизабет о нашем визите, так как у входа в здание портала в Люксембурге нас уже ждала карета. Сразу по приезду в дворец я попал на бал. Как оказалось, во дворце Люксембурга в эту субботу проходил бал вассалов и друзей рода Люксембург, приуроченный к празднику образования рода. Для меня было выписано персональное приглашение, а я, не разобравшись, приказал отклонить все приглашения не от первородных или монарших родов. Тут же связавшись с Лиллем, я облегчённо выдохнул. Хвала Богам, что секретарь не стал писать отказ от приглашения Люксембургам, предположив, что с высокородной Элизабет я переговорю лично. Ну не объяснять же всем вокруг, что я попросту забыл об этом празднике, хотя близнецы не раз его упоминали! На будущее надо будет озаботиться составить список исключений, то есть тех отправителей, чьи приглашения надо рассматривать в любом случае.   Уже подходя к дверям зала, в котором вовсю шёл бал, я озаботился ещё одной проблемой. Конечно же Кристи, сняв плащ, предстала предо мной в вечернем платье. Но наши с Кристи костюмы совершенно не сочетались! Эту проблему в некотором роде сглаживал тот факт, что мой костюм явно не будет сочетаться ни с одним в зале, но надо хоть какой-то знак, что она моя пара.   По счастью, у Кристи нашлась пара лент, которые мы повязали друг другу, я затем я иллюзией придал им знак пары. Единственное, если поддержание знака Кристи я смог завязать на накопитель, то у меня самого свободного накопителя не нашлось, так что мне предстояло ни на миг не расслабляться, чтобы она не развеялась.   Моё появление в костюме империи Мин произвело небольшой фурор в зале. Оглядевшись, я обнаружил совсем немного знакомых лиц. Но радовался я рано. По счастью близняшки очень быстро подошли и помогли Кристи отбить меня от желающих пообщаться.   Пробыв на балу около полутора часов, потанцевав по танцу с обеими близняшками, Кристи и парой представительниц наиболее знатных родов, подсказанных мне близняшками, я счёл свой долг исполненным и отправился спать. День, всё-таки, получился чересчур длинным.   Изначально я планировал прямо с утра переговорить с высокородной и ещё до обеда отправиться в замок Тодт. Однако, действительность внесла в мои планы свои коррективы.   С самого утра меня уже ожидали главы родов, союзных роду Люксембург. И если, к примеру, с высокородным Франциском Тома, герцогом Бретонским мне делить было абсолютно нечего и разговор дальше взаимных "расшаркиваний" не зашёл, то вот высокородный Владимир Дука, граф Янинский, был для меня с свете последних событий более, чем интересен. Будучи главой рода, правившего в Эпире, в состав которого входил и остров Кофру, высокородный Дука сохранил немалое влияние в тех местах. В принципе, он мог претендовать не только на восстановление Эпирского царства в составе Эллады, но и на власть во всей Элладе в том случае, если королева Эллады Домна V так и не сможет предъявить достойного наследника. Впрочем, как я понял из короткого разговора, сам он не стремился к власти над страной и был готов поддержать любого достойного претендента. Честно говоря, из разговора у меня сложилось впечатление, что под "достойным" подразумевается "отвечающий конкретным требованиям", но что это за требования, я так и не понял. Скорее всего, в Элладе о них знал каждый, ну а признаваться в собственном неведении я не захотел.   Так, за разговорами, минуло время до обеда, после которого гости наконец-то стали собираться и уже к четырём часам пополудни я, наконец-то смог остаться наедине с высокородной Элизабет. Впрочем, наше уединение было тут же нарушено близнецами и Кристи. Пришлось в красках и лицах изображать свои приключения, начиная с побега из Бритстана и заканчивая визитом в империю Мин. Разумеется, мой рассказ перед произнесением прошёл через жесточайшую внутреннюю цензуру, но и оставшегося хватило детям для незабываемых впечатлений. Только после того, как я, по окончанию рассказа, твёрдо пообещал близнецам, что в замок Тодт мы поедем вместе, их удалось буквально вытолкать из кабинета.   Оставшись, наконец, вдвоём, мы немного помолчали, а затем, как по команде выдохнули и собрались. Высокородная начала разговор несколько издалека:   - Серж, как Вы можете описать современную социальную структуру Европы?   Немного насторожившись (да, я думал в этом направлении и ответ мне абсолютно не понравился) я ответил:   - На мой взгляд, тут требуется уточнить, о структуре магического или неодарённого общества идёт речь.   - То есть Вы считаете, что это две невзаимосвязанные структуры?   - Да. Как только лерв получает дар, он тут же переходит в другую структуру, совершенно не связанную с прошлой. Его место в этой новой структуре никак не зависит от прошлых заслуг: как его, так и всей его семьи. Обратное тоже верно. Стоит лишь одарённой семье потерять дар, как она тут же изгоняется из своего бывшего окружения.   - Интересная точка зрения. Но всё-таки, Серж, я считаю, что Вы в данном случае неправы. Пользуясь Вашими же словами, у богатого лерва, ставшего одарённым, положение в обществе гораздо выше, чем у бедного.   Я смотрел на высокородную Элизабет в изумлении. Вот оно! Вот тот недостающий кусок мозаики! Это в Гиперборейской империи основание для положения в обществе было одно - твоя сила и умение этой силой пользоваться. А на Земле, из-за того, что её магия увядает, возникло другое мерило успеха - деньги. Возникло и постепенно расширяет своё влияние. А магические рода, видя перед глазами примеры тех, кто потерял магию и с ней всё своё влияние, начинают больше охотиться за "вечной" ценностью - золотом.   Своими мыслями я поделился с высокородной. Та удовлетворённо кивнула:   - Именно так. Но и это ещё не всё. Одарённых значительно меньше, чем лервов. Стабильность общества зиждется на нежелании лервов поднимать бунт. Это их нежелание объясняется несколькими причинами:   Во-первых, высший класс обладает, кроме сакрального права на власть, ещё и реальным преимуществом. Любой крестьянин соглашается с властью одарённых, поскольку именно одарённые помогают справиться с напастями, такими как болезни, нападения хищников, да и даже банальными вредителями на полях.   Во-вторых, существуют чёткие и понятные социальные лифты. Если у лерва рождается одарённый ребёнок, то он автоматически получает дворянство, а в случае продолжения рождений в семье магов, потомки вполне могут войти в элиту.   В третьих, маги сами по себе, даже без поддержки армии лервов, представляют из себя значительную военную силу.   Однако, - продолжала высокородная Элизабет, - в обществе есть две большие категории, недовольные сложившимся положением вещей. Это лервы, обладающие значительными богатствами, чьё дальнейшее обогащение сдерживается, прежде всего, торговыми домами магов, монополизировавшими многие ключевые рынки. Об этом мы с тобой уже говорили. Но есть и те самые выходцы из немагических семей, которые вроде бы перешли в элиту, а вроде бы и нет. Ни один основатель нового рода не дожил до момента признания его семьи магической. Следовательно, как только лерв получает дар, он тут же начинает копить богатство. Это приводит к тому, что, первая категория очень тесно переплетена со второй, многие богатые лервы имеют в предках одарённых, лишившихся дара и не развившихся в магический род.   То есть, богатые лервы прежде всего недовольны тем, что маги "нечестно играют", забирая себе лучшие куски просто по праву рождения. Одарённые же из немагических семей чувствуют отчуждение высшего общества и считают несправедливым то, что старые семьи не помогают им достичь такого же статуса. На этот счёт существует любопытная статистика: выходцы из лервов, сочетающиеся браком внутри своей категории, достигают звания магической семьи в одном случае из сорока, а те, кому повезло подбирать партнёров из потомственных магов - в одном случае из пяти. Магические же семьи и рода попросту боятся сами потерять магию и поэтому оставляют бывших лервов на обочине жизни.   И вот теперь представьте, что этим двум категориям предложили доступ к реальной власти. А именно это и декларирует король Бритстана, своей политикой сближения сословий.   - Я так понимаю, что это политика предусматривает мезальянсы?   - В том числе.   - А почему маги не бунтуют против этой политики?   - Здесь всё достаточно просто. Король Яков сыграл именно на страхе одарённых лишиться своей магии. В Бритстане заняла господствующее положение концепция максимального смешения крови - считается, что чем больше различных кровей намешать в роду, тем более жизнеспособным будет потомство.   - Ну и шанс вообще потерять магию также увеличится.   - Согласна, но ведь тут главное - как подать информацию, что выпятить, что скрыть.   Я глубоко задумался. Нет, рациональное зерно в теории бритстанцев было, но всё-таки, рисковать лояльностью большинства одарённых. Кстати:   - Высокородная, не подскажете, а каков процент среди одарённых выходцев из немагических семей?   Элизабет улыбнулась:   - Вы абсолютно верно уловили суть. Этот процент за последние сто лет поднялся с двадцати до тридцати. - Предвосхищая мой следующий вопрос, она добавила. - Да, это именно тенденция, а не колебания туда-сюда.   Внушительные цифры. Не удивлюсь, что многие из старых родов также встанут на сторону сторонников нового похода короля Якова во имя прогресса.   Разговор продолжался ещё около часа, мы обсудили множество вопросов. Разумеется, я рассказал высокородной, кто скрывается под личиной Командора. Она развеселилась:   - А я-то всё гадала, почему это Командор так меня обхаживает? А он, оказывается, просто хотел привязать меня к себе, чтобы потом было легче склонять на свою сторону правительство Эллады. Вот негодник!   Этой шуткой мы и закончили разговор. Стартовав через полтора часа в Дюссельдорф, к десяти вечера мы уже въехали на территорию замка Тодт.      Следующие десять дней я не могу воспринимать иначе, чем каникулы. Полноценные каникулы, во время которых ты если и делаешь что-либо, то абсолютно не напрягаясь. Дети, обучающиеся в замке, со мной не пересекались, за исключением моей "свиты", для которой, на время визита, я выпросил разрешение принимать пищу со мной. Так что за стол я обычно садился в компании Аликс, Кристи, близнецов, Терезу и Гуго. Иногда к нам присоединялись Мария и Астра.   Нечто похожее на распорядок дня установилось чуть ли не в первый же день. Завтракали мы втроём с Аликс и Кристи, затем до обеда занимались каким-либо активным отдыхом. Обедали же, впрочем, как и ужинали, уже всей компанией. После обеда обучающиеся в замке уходили обратно на занятия, мы же расходились в разные стороны. Я, например, чаще всего уходил в библиотеку. По окончании занятий в замке Тодт мы уже собирались все вместе и веселились от души. После девяти часов вечера я уходил немного поработать.   Да, за это время мне пришлось несколько раз отвлечься от отдыха. Сначала со мной связалась Лорена и рассказала о "заговоре" иверийцев, работающих портальщиками. Я одобрил её инициативу о прекращении переводов иверийцев в Лхасу. Единственное исключение было сделано для портальщика, оказавшегося сыном кастеляна королевского дворца в Дублине. То, как он знал сам дворец и окрестности, сделало бы честь даже домовому.   Да, я решил помочь Лорене в представлении её ребёнка магии королевского рода Иверии. Данный ритуал чем-то похож на тот, который проводился со мной и Марией во время нашего первого приезда в замок Тодт. Единственная сложность: в данном случае необходимо держать ребёнка над алтарным камнем (ни в коем случае не кладя на него), и делать это должен, по идее, глава рода. Впрочем, разговор с Петровичем подтвердил мои предположения о том, что в таких случаях вместо главы рода вполне может выступить домовой.   Разумеется, сходил я и к костерку домовых, выяснить, что же это за штука такая, "лучистый кокон"? Хранитель костра выслушал мой вопрос, немного помолчал, затем произнёс:   - Хорошо Серж Ривас, мы подумаем, можно ли показать тебе лучистый кокон и тем более, разрешить его осмотреть (о том, чтобы забрать его для ламии, я, к счастью, и не заикнулся).   Принимая ответ, я слегка поклонился и задал вопрос, не дающий мне покоя с момента схватки с Великим духом:   - Скажи, а когда я перемещался сюда в прошлый раз, я не попал прямо к костру потому что был не один?   - Да. Ты свободен в использовании нашего дара, но к костру есть допуск только у тебя.   - А как-нибудь можно вернуть Потапычу возможность перемещаться к костру?   Вот тут хранитель просиял. Голос его стал значительно теплее:   - Отчего же? Ежели ты сам его прощаешь, ты можешь создать уголёк и для него.   - И как это делается?   - Ну самое простое - найти новое место для костерка, разжечь его там, дождаться, пока образуется уголёк и принести его сюда. А здесь, в пламени нашего костерка, уголёк станет правильным, хозяйским. Но вот сделать это только ты можешь.   - А ты не подскажешь, где тут ближайшее место под костерок?   - Ближайшее - туда, - домовой махнул рукой, указывая направление, - но вот что за место и как далеко, сказать не могу, уж звиняй.   - Ничего страшного - пробормотал я, ставя метку на направление.   Посидев у костра ещё немного и запустив процесс образования нового едкого кристалла (больше одного не рискнул выращивать, мало ли что), я откланялся и вернулся в замок Тодт.   Вновь проявился неизвестный недоброжелатель Астры. Стоило Астре только всего один день провести с дочерью, не надевая на неё защитный артефакт, как проклятие появилось вновь. То, что проклятие было то же самое, наводило на мысли о том, что его насылает не живое существо, а какой-то механизм. Но вот что за механизм может так ювелирно насылать проклятия на человека, которого он не видит?   Разумеется, положение вещей было исправлено буквально за полчаса, причём в этот раз проклятие с Селены снимала сама Астра, после чего со вздохом вновь надела на дочь артефакт. Я понимал её чувства - неприятно осознавать, что твой долгожданный ребёнок должен защищаться от тебя.   На совещании по горячим следам, на котором присутствовали я, Георг, Астра и Мария было решено следующее:   Селена в три года пройдёт первый этап ритуала знакомства с магией семьи Тодт. Я практически уверен в том, что смогу поспособствовать восстановлению алтарного камня семьи. После этого ритуала я запихаю её и Астру в диагност и тогда уже, надеюсь, смогу разобраться с этой головоломкой.   Решился вопрос и с дальнейшим обучением Аликс. Она с третьей кварты начинала учиться в берлинской школе магии. Обычно, такие переходы посередине учебного года не очень-то приветствовались, но в этот раз из-за закрытия Истока по всей Европе в том же положении, что и Аликс оказалась добрая сотня учеников, решивших покинуть Бритстан для продолжения обучения. Впрочем, сама Аликс не желала ехать в Берлин и составила хитрый план, как этого избежать. По счастью, для его разработки она была вынуждена общаться по серебряному блюдечку, так что Петрович заблаговременно предупредил меня о замыслах этой истинной "лисы".   Аликс постучалась в двери моего кабинета, где я засиделся, в охотку дорабатывая новый доспех для своего духа-защитника, около полуночи. Получив разрешение, зашла ко мне за спину и принялась легонько разминать мои плечи. Голос её был тих и печален:   - Сюзерен, почему Вы стремитесь отослать меня в Берлин?   - Ты должна получить образование. Будь ситуация иной, я бы вообще тебя к Ингрид в Саламанку отправил бы.   Её руки на миг сжались, затем продолжили свои расслабляющие движения. Голос, правда, немного дрогнул:   - Ингрид?   - Да, судя по всему, если где в Европе и есть серьёзные исследования по магии Америки и Африки, то только в Саламанке. Я и сам, если позволит обстановка, выберу этот университет. Ну а учёба в школе при университете Саламанки и общение с тамошними учениками дадут тебе прекрасную предварительную подготовку по этим вопросам.   Аликс слегка стукнула меня по спине:   - Как можно так издеваться над бедной девушкой, сюзерен. Я-то думала... А Вы как всегда, о науке... - помолчав, она продолжила атаку. - Но раз в Саламанку нельзя, так может быть, мне лучше было бы пойти в школу при университете Льежа?   Я решил немного подыграть ей:   - А почему Льеж?   - Ну ведь нет никакой особой разницы, чей диплом об окончании школы у меня будет? А требования в Льеже всё-таки ниже, чем в Берлине. - Тут она склонилась и легонько укусила меня за ухо, прошептав - да и к Ипру ближе, смогу навещать Вас в выходные.   - Ну да, - поддакнул я ей, - и с мастером Браувером легко можно договориться... за согласие побыть его лабораторной мышкой.   Я даже спиной почувствовал, как девушка покраснела:   - Вы... Вы знали?!   - Конечно, знал. - Я притянул девушку к себе на колени. - Вот скажи мне, почему ты действительно не хочешь получить глубокие знания?   - Я хочу... просто... я хочу быть полезной Вам... хочу быть с Вами. А два с половиной года - это же целая вечность!   - Ну, чтобы быть мне полезной, нужны многие знания и умения.   - Но я готова учиться! Но... можно я это буду делать рядом с Вами! Кошке-то Вы разрешили лишь притвориться, что она действительно будет обучаться!   - Кристи чистый боевик. А из тебя я надеюсь воспитать кого-то более ответственного.   Она резко развернулась, не покидая моих колен:   - Правда?! Вы действительно хотите, чтобы я была Вам нужна?   - Правда.   - Спасибо, - она крепко обняла меня.   Впрочем, окончательно сломить её сопротивление удалось только тогда, когда я ей пообещал договориться о возможности досрочного окончания ею школы.   В субботний вечер я попросил собраться всех представителей семьи Тодт. Когда моя просьба была исполнена, я рассказал присутствующим историю Карла Тодт, который много лет провёл призраком в своём родном доме.   По мере моего рассказа, Мария всё чаще промокала уголки глаз, а Георг, страшно напрягшийся при первом упоминании Карла, постепенно расслабился. Закончив рассказ, я откланялся и вышел. В конце концов, это бывший глава их рода, вот пусть они сами и решают, что им делать с теми знаниями, что я им преподнёс.   Зашедший ко мне утром Петрович прямо-таки лучился довольством:   - Человечек-то энтот, в семье жильцов, то есть, главный, знаш где сёння с самого утра обретается?   - И где же?   - Дык, самолично решил в месте поминовения имя Карла восстановить.   - А оно что, было разрушено?   - А как же?! Призраком он был? Был. А призракам никакого места поминовения не положено!   От подобной ереси я чуть было не подавился какао. Это кто ему сказал, что место поминовения может для призрака якорем стать? Впрочем, вслух я этот вопрос не озвучил.   Но всё-таки, большую часть этих десяти дней я именно отдыхал. Катался на лошадях, один раз прокатился на Красотке, но ясно увидел, что становлюсь несколько тяжеловат для неё. В принципе, нестрашно, после её пятнадцатилетия подобные проблемы решаются чуть ли не по мановению мизинца, но до этого времени надо ещё дожить.   Читал, смотрел фильмы, причём это время было единственным, когда и Кристи и Аликс без слов уступали свои места рядом со мной близнецам. А вот то, как девочки договаривались, кто будет сидеть по обе стороны от меня во время приёма пищи, часто превращалось в ожесточённые споры шёпотом.   Ну и конечно Даниэль! Не менее пяти раз в день вездесущий хомяк атаковал меня различными коммерческими предложениями. Некоторые я даже соглашался воплотить в жизнь, попутно выяснив одну маленькую деталь. Он не мог сам воровать вещи, но вот если его хозяйка указывала ему на ту вещь, которую она бы хотела присвоить, всяческие барьеры для него исчезали. Обнаружил я это случайно, когда увидел, как Тереза подзуживает Даниэля что-то взять у одной из своих соучениц. Разумеется, как только пропажа обнаружилась, вещь была Даниэлем тут же возвращена, но лишь за небольшое вознаграждение. Да и прозвище: "растеряша", которое я услышал в адрес девочки, много мне сказало.   Пришлось вызывать Терезу и делать ей строгое внушение. Пожалуй, больше всего меня удивила реакция Даниэля, который образами и жестами горячо поблагодарил меня за вмешательство.   Спокойное течение жизни было нарушено двадцать четвёртого апреля.         Глава 06      На удивление, в этот день я проснулся раньше Аликс. Нет, я далеко не каждую ночь оставался у неё, но вчера получилось именно так. Мы долго лежали в кровати и разговаривали обо всём на свете. Для меня было неожиданным открытием то, что Аликс, оказывается, серьёзно увлекалась романским стилем искусства. Так что этой ночью, впервые в наших отношениях именно я выступал в роли слушателя, а Аликс увлечённо рассказывала мне об основных особенностях данного направления. Единственное, что могу сказать в своё оправдание, то, что активно помогал её повествованию - вытаскивал из своей памяти образцы романской архитектуры и воспроизводил их в виде иллюзий, а Аликс показывала характерные особенности школы.   Впрочем, лекция так и осталась незаконченной. Для лучшего понимания отражения в искусстве бушевавших в то время страстей, Аликс попросила меня создать одновременно две иллюзии. В тот момент я как бы полулежал в постели, подложив под спину несколько подушек. Аликс прижималась ко мне с левой стороны, положив свою голову мне на предплечье.   Для создания двух иллюзий проще всего использовать обе руки, так что я немного пошевелил левой рукой, после чего не вернул её на прежнее место, а опустил на грудь Аликс, которая в тот момент рассказывала:   - Как видите, размеры Богов относительно друг друга в рельефах дворцов Болоньи и Парижа довольно-таки сильно отличаются. А если вспомнить, что именно от размера изображённой фигуры в данном направлении зависит её значимость, то... - в этот момент она прервалась, почувствовал мою руку на свой груди.   Буквально через секунду она уже извернувшись, уставилась на меня своими глазищами:   - Да и демоны с ними со всеми! - Решительно произнесла Аликс, и крепко поцеловала меня...   Так что сейчас я лежал и наслаждался присутствием девушки, свернувшейся возле меня калачиком и прижавшейся щекой к моей руке. Казалось, она крепко спит, но стоило мне пошевелиться, чтобы встать, как её глаза тут же распахнулись и она вскочила на колени. Найдя взглядом меня, Аликс широко улыбнулась и потянулась всем телом:   - Как хорошо, что Вы здесь, со мной.   Перехватив мой взгляд, направленный на её грудь, она немного изогнулась:   - И чем же Вы желаете сейчас со мной заняться, сюзерен?   - С некоторым трудом оторвав взгляд от аппетитного зрелища, я встал:   - Сейчас я с тобой желаю заняться завтраком.   - А потом? - Аликс придвинулась к краю кровати.   - А потом кто-то обещал победить Красотку, если та не будет пользоваться магией.   Аликс насупилась. Очевидно, воспоминания о бесконечных проигрышах в этом противостоянии не относились к её любимым. Я не стал ещё больше её разочаровывать, информируя о том, что полностью исключить в этих сражениях свою магию Красотка не могла по определению, а так как я был неизменным судьёй в их поединках, то именно на мне лежала обязанность определения выполнения Красоткой условия "без магии". Разумеется, то, что Красотка не могла отключить, мною относилось в разряд "разрешённого".   Улыбнувшись, глядя на насупившуюся мордашку Аликс, я провёл пальцами по её щеке. Аликс попыталась было перехватить мои пальцы губами, но я легко уклонился и вышел, краем глаза успев заметить, как девушка со стоном рухнула на кровать.   За завтраком я неспешно обдумывал свои планы на сегодняшний день. Девочки вполголоса переговаривались о чём-то. Я не прислушивался, однако, судя по горящим азартом глазам Кристи, Аликс всё-таки решилась в очередной раз попытаться "дать ей урок".   Наша идиллия была нарушена Георгом, который быстрым шагом вошёл в комнату. Я тут же насторожился: мало того, что время появления было нехарактерно для Георга, так и ещё его серьёзный вид говорил о важности принесённых им новостей. Разговор тут же смолк, девочки явно тоже почувствовали нешуточность момента. Подойдя и поприветствовав дам кивком, Георг не дожидаясь ответных приветствий протянул мне небольшой картонный прямоугольник со словами:   - Он ждёт в вестибюле.   Картонка оказалась визитной карточкой, на которой простым чёрным шрифтом безо всяких изысков значилось: "Генеральный Солиситор публичного суда Бритстана, сэр Патрик Дадли, граф Лестер".   Я изумился настолько, что, как мне потом рассказала Кристи, моё изумление ясно было видно со стороны. И было от чего! Во-первых, аналогом Генерального Атторнея публичного суда, прямого начальника моего сегодняшнего гостя, в континентальной практике можно назвать заместителя генерального прокурора по всем некоронным преступлениям. То есть то, что подобная персона лично направится на континент для опроса свидетеля, уже тянуло на небольшую сенсацию. Ну и во-вторых, то, что дело о событиях в Истоке поручили не королевскому, а публичному суду, говорило... в принципе, могло говорить о таком количестве вариантов, что я попросту захлебнулся в их переплетениях.   Впрочем, решать нужно прямо сейчас. Посмотрев на Георга, я сказал:   - Предупреди Марию, что мы с сэром Патриком будем ждать её через полчаса в музыкальной комнате.   Георг, не говоря ни слова, кивнул и ушёл быстрым шагом. Я посмотрел на свою свиту:   - Кристи, твоя задача - быть снаружи под окнами комнаты и в случае необходимости ворваться внутрь. - Девушка кивнула. Да я выбрал музыкальную комнату именно из-за того, что из неё французские двери вели прямо в парк, что облегчало появление пумы.   - Аликс, на тебе маги. Привлеки и охрану близнецов. Вы должны укрепиться на входе к ученическое крыло.   - А может...   - Нет, встретиться с ним я обязан. Ну не смотри ты так! Если бы с ним приехало пять-шесть боевых троек, Георг обязательно бы об этом упомянул. В конце концов, мы на своей территории.   Аликс выдохнула и немного расслабилась. Через считанные секунды девочки убежали.   Я же направился к главному входу в замок. Спускаясь по лестнице, я рассматривал высокого стройного одарённого лет пятидесяти на вид с очень короткой стрижкой, острым лицом и большим, хищно изогнутым носом. Резерв его был скрыт.   Подойдя к нему, я поклонился:   - Приветствую. Граф Лестер, как я понимаю?   - Да, маркиз. Имею честь сообщить Вам...   Я прервал его движением руки:   - Простите, граф. Если не возражаете, для начала я бы хотел передать через вас моё почтение королю Якову I, выполняя просьбу которого, я с Вами здесь встречаюсь.   Генеральный Солиситор публичного суда Бритстана слегка поклонился при упоминании своего короля. Но самое главное, он был вынужден замолчать и дать мне договорить:   - Поскольку Вы не предупредили нас заранее о своём визите, то мой опекун оказалась к нему совершенно не готова. Поэтому предлагаю прогуляться по саду, ожидая её.   Граф решил поиграть в "несознанку":   - Опекун? Но веди Вы уже закончили школу?   - И что? По законам Белопайса я не становлюсь автоматически совершеннолетним из-за этого.   Я сказал абсолютную правду. Другое дело, что для признания моего совершеннолетия мне достаточно всего лишь предъявить копию свидетельства об окончании школы в геральдическую палату, но формально - да, я несовершеннолетний. Граф Лестер чуть поморщился, но не стал настаивать. Вместо этого он обернулся и скомандовал своему секретарю - пожилому, болезненно-худому одарённому с громадной лысиной и резервом в пятьдесят шесть эонов:   - Уильям, оставайся здесь и жди опекуна маркиза. Пройдёшь за ней в ту комнату, которую она укажет.   Удивительное дело! Я заметил этого секретаря только после того, как граф обратился к своему подчинённому, причём никаких магических методов для своего сокрытия тот не использовал. Вот ведь талант у человека сливаться с обстановкой! Впрочем, может и использовал, да я не заметил?   Генеральный Солиситор публичного суда Бритстана тем временем обратился ко мне:   - Что ж, пойдёмте. Заодно, маркиз, может быть, Вы мне расскажете, каким образом Вы покинули территорию Бритстана?   Вот здесь я немного "завис". Признаюсь честно, я как-то закрутился и даже не стал разбираться в том, нарушил ли я какие-нибудь законы таким вот пересечением границы Бритстана. Нет, конечно же, не будучи гражданином Бритстана я не особо боялся официального преследования, находясь за пределами этой страны, но зачем-то же граф Лестер не поленился лично явиться сюда! А его должность, в том числе, позволяла ему самому возбуждать уголовные дела в отношении высшей аристократии, причём он мог тут же самолично распорядиться об аресте человека, в отношении которого это дело он же только что возбудил. Так что я счёл за лучшее пропустить этот вопрос мимо ушей и стал расспрашивать его о событиях в Истоке и вообще о новостях из Бритстана.   К моменту, когда мы всё-таки закончили прогулку и подошли к французским дверям музыкальной комнаты, граф уже был на взводе. Нет, внешне всё оставалось абсолютно прилично, если бы я не запустил к нему ментальный щуп, позволяющий считать эмоции, то ни за что бы не догадался об его истинных чувствах. Под маской холодной вежливости и демонстрируемым умением с юмором плести словесные кружева сканирование выявило злобу, нетерпение, страх и какое-то предвкушение. Пожалуй, именно последняя эмоция заставила меня ещё раз просканировать пространство вокруг нас. И, неожиданно, в самой комнате, рядом с Марией я обнаружил пустое место, хотя в обычном зрении там стоял секретарь графа.   В дальнейшем я не раз задавал себе вопрос: почему я сразу атаковал это существо? Ведь возможности захватить его с целью изучения у меня были. Даже если бы на него не повлияла "заморозка" или те же доступные мне ментальные заклинания, я всегда мог призвать парочку старших духов из свиты "Божественной". Не думаю, что это существо смогло бы оказать им достойное сопротивление. Но каждый раз все эти логичные доводы перекрывались одним соображением - рядом с этим "секретарём" стояла Мария. Так что я прыгнул вперёд, одновременно подавая сигнал Красотке атаковать графа Лестера, вытащил помощник, и сходу применил против "секретаря" одну свою разработку.   Сразу после памятного боя в пещере с ужасом подземелий мне пришла в голову мысль несколько модифицировать "распыление". Уж больно неаппетитное зрелище представляла из себя пещера после его применения. После нескольких неудачных попыток я смог соединить это заклинание с заклинанием "шатёр". Такое комплексное заклинание значительно потеряло в дальности и в площади действия, но зато в мощности даже немного прибавило. Немного поработав, мне даже удалось придать шатру внешнее сходство с с пламенем, правда, холодным.   После движения моего помощника секретаря скрыл иллюзорный костёр. Хлопок - костёр опал и на том месте, где стоял секретарь я увидел разорванное на несколько кусков существо серо-стального цвета, напоминающее лягушку, только без передних лап. Задние же лапы существа, напротив, были относительно тела раза в три больше, чем у лягушки. Рост существа, как я позднее замерил, при полностью распрямлённых задних лапах составлял около метра восьмидесяти сантиметров. Также во время подробного изучения останков, выяснилось, что там, где у обычной лягушки находятся глаза, у этого существа находятся длинные щупальца с острыми костяными крючками, призванными удерживать жертву. Язык же существа по своему строению напоминал комариный хоботок.   Всё это я рассмотрел потом, а сейчас, лишь бросив взгляд и убедившись, что с Марией всё в порядке, немедленно развернулся к графу. Впрочем, моего вмешательства не понадобилось. Граф Лестер уже лежал прямо на дорожке, его палочка валялась в нескольких шагах от него. Шея Генерального Солиситора оказалась плотно прихвачена зубами громадной кошки.   Я сделал несколько шагов и подобрал палочку графа. После этого Красотка отпустила его шею и попросту улеглась на него сверху. Граф что-то полузадушено пропищал про произвол и жалобы, но ни я, ни выбежавшая из комнаты Мария не обратили на него на малейшего внимания. Красотка же показательно зевнула, явно играя на публику и "случайно" хлопнула графа Лестер по голове лапой. Жалобы прекратились.   Через несколько часов замок Тодт напоминал разворошенный улей. Первыми, как ни странно, прибыли представители бритстанского посольства. Впрочем, их не пустили даже на территорию поместья. Те попытались было возмутиться, но их шесть палочек против имеющихся в замке двенадцати как-то сбили их агрессивный настрой. Впрочем, само противостояние продолжалось ровно до того момента, пока к замку не подскакала группа всадников, оказавшихся полноправным братьями ордена викторианцев. После того, как за викторианцами закрылись ворота замка, бритстанцы сгрудились около своей кареты и покорно стали ждать прибытия официальных лиц.   Граф Кобленц прибыл в сопровождении полуэскадрона чёрных гусар - элитного подразделения армии Тхиудаланда, в котором служили исключительно дворяне, причём каждый пятый был одарённым. Десяток гусар окружил карету с бритстанцами, остальные рассыпались вокруг замка, перекрыв все подходы к нему. После этого бритстанцы совсем приуныли и даже не пытались добиться соблюдения права на присутствие представителя посольства при допросе.   Меня, кстати, граф Кобленц также попросил оставаться в своих комнатах и не отсвечивать. Получив в ответ моё громкое "фи", приуныл, но своего решения не изменил. Так что пришлось довольствоваться верхней частью тела убитой мною "лягушки", которую я отволок в лабораторию, где и просидел весь день, исследуя попавший мне в руки материал.   К моему глубочайшему сожалению, сбылись наихудшие мои опасения. Во-первых, Кобленц умудрился защитить место допроса настолько тщательно, что даже Петрович (!) не смог ничего разузнать. А во-вторых, в тело существа явно был встроен какой-то механизм уничтожения, так что внутренности и мускульная ткань никаких полезных данных уже не содержали. Да и оборудование в этой лаборатории оставляло желать лучшего. Так что единственное, что мне удалось - обеспечить сохранение хотя бы кожи и костей существа, которые при исследовании выдавали какие-то странные результаты. Часть материала я планировал доставить в Лилль, часть же была подготовлена к отправке в Мюнхен.   Выйдя из лаборатории я с удивлением обнаружил, что на улице уже совсем темно. Мои люди и свита ждали меня прямо около дверей лаборатории, так что я только лишь приказал распорядиться насчёт ужина и пригласил их всех в мои покои через час. Моя одежда чересчур пропахла всякой алхимической дрянью, да и сама лягушка отнюдь не благоухала. На полпути в мои покои меня перехватил Георг. Рядом с ним стоял подтянутый молодой человек в форме чёрных гусар. Георг произнёс:   - Первородный, позвольте Вам представить Курта де-Готта.   Гусар щёлкнул каблуками:   - Рад познакомиться с Вами, первородный. Граф Кобленц просил передать Вам самые искренние извинения и вот это в качестве компенсации. - С этими словами он протянул мне большой незапечатанный конверт.   - Что это?   - Расшифровка стенограммы допроса Генерального Солиситора публичного суда Бритстана.   - Я так понимаю, с многочисленными изъятиями?   - Не знаю, но своё видение ситуации он также изложил.   Я скептически хмыкнул и небрежно засунул конверт себе в карман (в тот момент я ещё не знал, что Петровичу не удалось ничего подслушать):   - Передайте графу мою благодарность. Всего хорошего.   - Честь имею! - вскинул руку к киверу гусар.   За следующий час я успел привести себя в порядок, выяснить, что Петровичу не удалось подслушать разговор двух графов и ознакомиться с посланием высокородного Кобленца.   Если быть кратким, то высокородный подтвердил личность графа Лестера, выяснил, что в вещах секретаря было неподписанное постановление о возбуждении уголовного дела в отношении меня и антимагические кандалы, а в вещах самого графа - артефакт, погружающий окружающих в сон. Впрочем, если исходить из слов графа Лестера, никто не собирался меня похищать и вывозить в Бритстан. Так совпало, что в тот день, когда я любовался из окна поезда видами южного Бритстана, четверо неизвестных захватили скоростное курьерское судно в порту города Гулль. Так как оно было двухместным, двое скрылись на этом судне, остальные растворились на территории Бритстана. Именно с этим событием было связано ограничение на пользование порталами в тот день. Меня, по словам графа Лестера, он хотел допросить именно на причастность к этим событиям. И все меры предосторожности были связаны с тем, что в ходе данного допроса могла всплыть моя действительная причастность к ним.   Версия была настолько дикой и настолько топорно сработанной, что я аж прослезился от умиления. Впрочем, в своей записке, приложенной к протоколу допроса, граф Кобленц полностью разделил моё мнение. А вот об истинных причинах визита он проинформировал меня довольно-таки подробно.   Оказывается, далеко не все в высших кругах Бритстана были довольны состоявшимся ещё при деде нынешнего короля укреплением королевской власти. Заговорщики мечтали вернуть "старые добрые времена", когда король временами был лишь безвольным исполнителем решений аристократии. И часть документов по этому заговору хранилось у персонажа по имени Фрэнк.   Проанализировав события в Истоке, заговорщики пришли к однозначному выводу о моём участии в событиях, произошедших в лаборатории Фрэнка, и кинулись на поиски с целью хотя бы просто выяснить, что именно стало мне известно. Упустив меня в Бритстане, они слепили первую же хоть немного правдоподобную версию для того, чтобы один из заговорщиков смог встретиться со мной. Впрочем, этот визит они устроили больше от безысходности. Я был поражён, узнав, что около Ипра меня ожидало аж три наемных отряда, в задачу которых входил мой захват.   Дойдя до этого места, я застонал. Ну чего мне стоило более тщательно просмотреть бумаги одержимого? Будь у меня этот архив, я мог бы схватить за всякие нежные места неизвестное пока число высших чиновников Бритстана. Я же вместо этого набил пространственный карман чисто научными исследованиями, ценность которых на фоне такой информации значительно девальвировалась.   Про своего секретаря граф, как говорится, "ушел в отказ" Ни про то, что это за тварь, ни про её возможности он ничего так и не сказал. В своих выводах Кобленц предположил, что секретарь должен был выступить чисто силовой поддержкой моего допроса.   В последних строках своего послания граф Кобленц мягко намекал, что если я соблаговолю хотя бы частично поделиться той информацией, которая попала ко мне в руки, то он будет мне весьма признателен.   Поразмыслив, я пришёл к выводу, что не стоит надувать свою значимость сверх всякого предела и честно сообщил высокородному Кобленцу, что никаких документов о заговоре у меня нет.   Что же касается самих заговорщиков, то не думаю, что их охота на меня продлится долго. То, что у меня ничего на них нет, они скоро поймут просто по отсутствию каких-либо телодвижений. Впрочем, даже если они не поверят в это, то уж в то, что при продолжении нападений я могу предоставить известные мне материалы тому же Кобленцу, поверят сразу.   За ужином я поделился информацией и своими выводами с окружающими.      Через день после визита Генерального Солиситора публичного суда Бритстана за завтраком я приказал Аликс подготовиться к серьёзной схватке. Та просияла и умчалась переодеваться даже не закончив завтрак. Кристи вопросительно посмотрела на меня. Пришлось объяснять:   - Тебе туда ещё рано.   Мой верный оборотень только кивнула и продолжила трапезу. Однако, когда мы встали из-за стола, она подошла и положила руки мне на грудь:   - Будьте осторожны, кацик.   С этими словами она, поднявшись на цыпочки, поцеловала меня в щёку и отступила, заняв место за моим плечом.   Перед выходом я вручил Аликс деревянный ящик, размером восемьдесят на пятьдесят на сорок сантиметров, исписанный рунами. Покрытый лаком и не имеющий острых углов, он должен был мне помочь в сборе необходимых ингредиентов.   Стартовали мы из моего кабинета. Оказавшись на астральном плане, Аликс в первый момент удивилась:   - Сюзерен, но ведь это же серые пути?   - Нет, это не серые пути, а полноценный астрал. Будь осторожна, в любой момент могут появиться хищники. Твоя задача - подбирать куски тела хищника, которые я буду отрубать от него. Запомни, ящик должен быть открыт как можно более короткие промежутки времени. Как только ящик будет полон, ты должна скомандовать возвращение. Всё понятно?   - Да, сюзерен. - Аликс подобралась и создала вокруг себя ещё один защитный круг.   Одобрительно кивнув на её действия, я продолжил наблюдение за окружающей обстановкой. Мне определённо не хватало тех инструментов, которыми обвешан каждый уважающий себя маг Гиперборейской империи, выбирающийся в астрал. Но делать нечего, придётся обходиться тем, что есть.   Через несколько минут Аликс полушёпотом спросила у меня:   - Сюзерен, а это что такое? - указывая на уплотнение тумана там, где находился костерок домовых.   - Это место обитания домовых, их костерок. Плотная структура в астрале.   - А мы пойдём туда?   - Нет, тебя туда не приглашали, а один я не пойду.   - То есть домовые живут здесь?   - Живут они дома, а тут лишь обитают, как и положено всем существам с частицей астрала.   - А...   - Давай все вопросы после охоты, хорошо?   Аликс понятливо кивнула и замолчала.   После того, как в течение пятнадцати минут никого не появилось, я уже намеревался было пройтись, пусть это и сбивало часть нашей защиты, но тут, наконец, появились первые визитёры. Три черепа с небольшими кожистыми крыльями в районе ушей, стремительно приближались. Глаза их горели красным огнём, челюсти непрерывно клацали.   Несмотря на всю свою устрашающую внешность, по сути эти астральные хищники никакой опасности даже для невооружённого мага не представляют. А уж для нас с Аликс и тем более, так что можно было попытаться получить с них максимум возможной добычи. Уплотнив астрал на пути двух черепов я добился того, что временно у меня остался лишь один противник. Удара уруми оказалось достаточно, чтобы серьёзно повредить одно из крыльев черепа, а когда тот закувыркался, падая, я поймал его потоком воздуха. Резко притянув, проткнул его правый глаз ледяным кинжалом, насыщенным энергией духов. С десяток таких кинжалов я приготовил вчера, пропуская воду сквозь сильного духа. После чего кинул череп в сторону Аликс:   - В ящик его!   - Аликс подхватила хищника на лету, одновременно открывая ящик. Досмотреть, как у ней получается уложить нашу добычу я уже не успевал, два других хищника наконец преодолели воздействие установленной мною преграды и ринулись на меня. Взмах уруми снизу-вверх и один из них кувыркается по поверхности астрального плана, скрываясь в тумане. Другой же, попытавшийся сходу налететь на меня, увяз в защите. Однако, проявив недюжинную для своего вида смекалку, тут же отпрыгнул и скрылся в вышине. Я бросился вперёд и смог поймать второго из черепов на грани распада. От него мне достались практически невредимые крылья.   Вернувшись к Аликс, я открыл ящик и бросил свою добычу туда. Заодно вынул из ящика свой аркан. После этого обратил внимание на несколько расстроенную Аликс:   - Что случилось?   - Зачем я здесь? Я ведь совсем Вам не помогаю!   От этого заявления мои брови поползли вверх:   - Как это: "не помогаешь"? Я без тебя не добыл бы эти трофеи.   - Правда?   - Конечно. Вот смотри: убить первого хищника, слабо повредив его потроха, я успел. Но вот спрятать в ящик - уже нет. А за те секунды, пока убитый хищник находился бы на поверхности плана астрала, он бы успел раствориться процентов на тридцать.   - Так много?   - Мало того. Первыми растворяются, как бы дико это не звучало, самые твёрдые элементы, а они - самое ценное, что есть в хищнике.   - А как называются эти хищники? - Спросила меня заметно приободрившаяся Аликс.   - Не знаю. Я как-то никогда не встречал никаких названий астральных хищников, кроме описывающих их внешность. Так что эти называются "летающие черепа".   - А что, есть и другие черепа?   - Есть, бегающие на ножках, типа паучьих. Но они гораздо опаснее.   - Чем?   - Плюются ядом.   - Ядом?   - Ну не совсем ядом. Веществом, разрушающим магические структуры.   - А...   - Хватит пока. передышка закончилась. Скоро могут пожаловать следующие гости.   Аликс послушно замолкла и начала проверять что-то в своём снаряжении. Я же вновь сосредоточился на наблюдении.   Следующим визит к нам нанёс дикобраз. Дикобразы, пожалуй, слабейшие из сильных хищников астрала, несмотря на то, что свернувшись в шар, могут достигать диаметра пять метров. Они и передвигаются таким образом - свернувшись в шар. Другие хищники их не боятся, будучи намного маневреннее, а вот людям и сущностям надо быть осторожными.   Главной слабостью атаки дикобраза является полное отсутствие дистанционных атак. Атакуя, он попросту наваливается своими иголками на жертву. Сами иголки пустотелы. Когда они пронзают псевдоплоть жертвы, кончики игл ломаются, и суть жертвы по этим вот иглам перетекает в дикобраза.   С дикобразами я уже дважды имел дело. В принципе, облизывался я на них давно и упорно, поскольку иглы дикобразов содержали небольшой процент астрального металла. Но оба раза, как только я их убивал, иглы дикобразов тут же разрушались. Так что в этот раз я был полон решимости захватить его живым.   Скомандовав Аликс: "Я сейчас остановлю его, а ты сбивай этим иглы и тут же укладывай их в ящик", я кинул ей свёрток с ледяными кинжалами. После этого я опять-таки уплотнил астрал, но уже на гораздо большей площади и используя свой незаменимый аркан из волос кикиморы обвязал дикобраза по кругу.   Дикобраз попытался добраться до меня. Пару раз ему даже удавалось проломить мою защиту и иголки впивались в тело, однако пока я держался. Правда, уже на второй минуте противостояния я чётко понял, что если бы не помощь Аликс, хищник бы меня сожрал. Для меня стало неожиданностью, что с каждой сломанной иголкой дикобраз немного слабел. Именно это позволило мне удержаться, когда хищник рванулся из всех оставшихся сил прочь.   Впрочем, как только Аликс сняла где-то треть игл, дикобраз издох. Я выпрямился и выдохнул. Борьба с дикобразом отняла немало сил. Впрочем, оно того стоило. Сейчас чуть-чуть передохну и можно будет изъять из тела хищника несколько костей. Да и псевдоплоти можно взять, пригодится для переработки на пепел.   Внезапно, мне стало как-то неуютно. Оглядевшись вокруг, я заметил быстро приближающуюся тёмную область в тумане. Я не стал выяснять, что это: особо крупный астральный хищник или особо мелкая буря, а подхватив ящик и Аликс, рванул с астрального плана.   Буквально вывалившись обратно в кабинет, мы рухнули на пол. Ко мне тут же подскочила моя верная оборотень и стала осторожно осматривать. Убедившись, что я отделялся несколькими неглубокими ранками от иголок дикобраза, она перешла к Аликс. Впрочем, физических ран у Аликс не было вообще, ну а состояние - нахождение в астрале всегда отнимает силы, даже у самых уверенных "пользователей".   Отослав девушек, я первым делом стал разбираться с добычей. Вынести столько всего "вкусного" с астрального плана и потерять здесь только из-за того, что как бы устал и не позаботился о сохранности, обидно сугубо и трегубо.   Много времени сохранение у меня не заняло. Иголки послушно расплавились на обычном алхимической горелке, с крыльев я даже не стал снимать кожу - так и погрузил в специальный раствор. Кости черепа нашли своё место на песке в специальной ванночке, ну а сохранившийся глаз черепа я попросту сунул в пространственный карман. После чего отправился в душ - как не торопился, а уже почти настало время ужина.   За ужином все молчали и только кидали на меня любопытные взгляды. Наконец я промокнул салфеткой уголки рта и кивнул:   - Слушаю.   Тут же каждый поспешил задать мне множество вопросов. Так что пришлось хлопнуть в ладоши, успокаивая собравшихся, а затем установить очередь.   Выслушав всех, я немного подумал и решил:   - По поводу того, что происходило на астральном плане я ничего говорить не буду, пусть этим занимается Аликс. Единственное, сделайте для меня копию её рассказа, мне интересно, как это выглядело с её точки зрения. Остальные вопросы я, с вашего позволения, объединю в две группы:   - По добыче. Кости черепа пойдут на пластинки с рунами, которыми я буду укреплять охотничью одежду: свою и Аликс. Остальные пока не готовы к таким испытаниям. Да и Аликс готова чисто условно, просто постоянно перемещаясь серыми путями не настолько отторгается астралом, как остальные. Дальше. Иголки я уже переплавил. Когда материала будет достаточно, буду ковать себе цепной меч. На мой взгляд в условиях астрала это лучшее оружие.   - А Ваш уруми Вы отдадите мне? - Тут же спросила Аликс.   - Да, только его надо будет перековать под тебя.   - Зачем?   - В астрале человек должен быть вооружён только тем оружием, которое делалось специально под него.   Аликс кивнув, замолчала, и я продолжил:   - А вот насчёт крыльев я в глубоких раздумьях. Из них можно сделать футляр для оружия, пропитанного энергией демонического плана и тогда хищники будут его чувствовать только когда оружие будет обнажено. Можно поднакопить кожи и сшить доспехи. В астрале это будет более серьёзная защита, чем самые хорошие стальные рунные доспехи, скованные из обычной стали. Из них можно сшить чехол для компаса. В общем, ещё буду думать.   - Что же касается второй группы вопросов, путешествий по астралу. Смотрите, - я выставил на стол свою грубую подделку под астральный компас. - Вот этот вот предмет позволят вам ориентироваться в астрале. У меня он настроен на костерок домовых, то есть я в любом месте астрала по идее должен знать, в какой стороне тот находится.   - По идее? - Тут же вычленила главное Аликс.   - Да. На самом деле на работу этого компаса оказывает влияние множество факторов. Но после сегодняшней экспедиции я смогу лучше защитить прибор и он станет более совершенным.   - А зачем путешествовать по этому астралу? Я так понимаю, что хищники сами рады прилететь в любое место и поделиться всем, что у них есть? - Пошутила Мария.   - Ну, во-первых, самые ценные ресурсы астрала сидя на месте не добудешь, а во-вторых, путешествуя по астралу, можно перемещаться и по земле.   Посмотрев на превратившуюся в слух свиту, я продолжил:   - Представляете, проводим мы здесь, в замке Тодт ритуал и появляемся на астральном плане. Прошли несколько шагов и вдруг компас сигнализирует, что из этой точки мы можем переместиться в Париж. Шаг - и мы уже в Париже.   - Конечно же, - поднял я руку, предупреждая вопросы, - не всё так просто и благостно. Во-первых, из каждой точки астрала существует бесчисленное множество точек, в которые можно переместиться, но далеко не все они находятся на земле. А количество точек, доступных для перемещения, возрастает вместе с совершенствованием этого самого компаса. Во-вторых, точность перемещения. Данный компас может вас закинуть с поправкой метров на сто в любую сторону.   - Ну, сто метров это немного - а вот и Тереза высказалась.   - В любую, это в том числе и вверх и вниз.   Прониклись, смотрят на компас уже с некоторой опаской:   - В-третьих, если вы планируете попасть в какую-то конкретную точку, то можете проходить по астральному плану и час и день и даже больше. И ничего не найти.   - А всё это время ещё и отбиваться от астральных хищников - тут же подхватила Аликс.   - Именно так. Ну и в-четвёртых. Вот вы остановились в какой-то точке астрального плана. Запустили компас. Вам открылся список из пары сотен доступных точек. Первая же из них, в принципе, подходит, но он неё до места назначения пятьдесят километров топать, да ещё и по лесу. Решили перебрать все остальные. Ничего более близкого не нашли и вернулись к первой. Бац! А она уже "уплыла" и недоступна.   Все помолчали. Первой нарушила молчание Кристи:   - Кацик, Вы сказали, что для того, чтобы попасть на астральный план нужно провести ритуал. Но ведь вы с Аликс сегодня никакого ритуала не проводили?   - Правильно. Это ещё одна причина, по которой надо путешествовать по астралу. Дело в том, что на астральном плане встречаются участки стабильного пространства. Лучшие из них выглядят как ровные каменные площадки, ну и в принципе, чем больше неровностей, возвышающихся или попросту разбросанных камней, тем ниже уровень самой площадки. На таких площадках возможно зажечь костерок, который ставит перед хищниками астрала непреодолимое препятствие. Единственное, около костерка постоянно должен находиться хранитель. Так вот, если у меня есть метка этой площадки, я могу на неё попасть из любой точки земли. И уйти с неё тоже могу в любой момент в любую точку, в которой есть метка. Количество меток ограничивается только уровнем самой площадки. Метка может быть привязана к любому одарённому, ну или к источнику магии. У меня есть гостевая метка от костерка домовых и право захватить с собой одного спутника. Единственное - к самому костерку домовых моего спутника не пропустят. - Я прикрыл глаза. Действительно вымотался за день.   - То есть ты от костерка можешь к любой метке шагнуть? В любой дом? - Это Мария. Даже не глядя на неё могу сказать, что она замыслила какую-то каверзу.   - Нет. Я же сказал, что доступ у меня гостевой. Так что я - только в ту точку, из которой стартовал, - вновь нахлынули воспоминания об "охоте на лис" в бритстанских лесах.   Дети заметили моё состояние и быстренько распрощались. Аликс попыталась было задержаться, но её подхватили под руки Екатерина и Кристи и буквально вынесли из комнаты.   Оставшись в одиночестве я пошёл в спальню и буквально рухнул на кровать. Впрочем, сразу уснуть у меня не получилось. Из пограничного со сном состояния меня вывела жемчужина, вручённая Айрой, которая внезапно мягко засветилась. Взяв её в руку, я услыхал твёрдый мужской голос:   - Приветствую первородного Сержа Ривас. Я, царь всех морей и океанов Тритон, приглашаю тебя посетить мою резиденцию.   - Приветствую царя. С удовольствием принимаю приглашение.   - В таком случае будь следующей ночью на морском побережье, в любом месте, которое ты сам укажешь.   - Остров Сарк, в полночь по времени острова.   - Я услышал тебя, первородный Ривас. До встречи.   Жемчужина погасла.         Глава 07      Вот уж не думал, что моё обещание царю Тритону вызовет такую бурю эмоций в моей свите. Ну, во-первых, все без исключения стали отговаривать соваться в эту "ловушку", мотивируя это тем, что меня там могут запереть и не выпустить. Впрочем, от этих опасений мне удалось отбиться обещанием в случае опасности тут же переместиться на астральный план. Правда, когда в ходе обсуждения этой эвакуации как-то всплыл задвигаемый мною в сторону вопрос о невозможности взять с собой охрану, отговаривать от встречи с царём Тритоном меня стали с новой силой. Впрочем, после моего рассказа о принцессе Изуне ажиотаж вокруг моего визита немного утих. Все окружающие (Своего опекуна я, правда, поостерёгся информировать о намечающейся поездке), пусть и без какого-либо энтузиазма, признали, что возможностью договориться с морским народом о совместных действиях против Бритстана, нельзя пренебрегать.   Вот после этого началось "во-вторых", а именно, соперничество между Аликс и Кристи за место подле меня в этой поездке. Впрочем, Аликс довольно-таки легко одержала верх в этом "сражении", опираясь на два аргумента: её лучшая приспособленность к астралу и наше с ней скорое расставание из-за отбытия Аликс в школу магии.   И вот тут-то меня ожидала неожиданная засада. Уже смирившись с тем, что моей спутницей в этой поездке будет Аликс, Кристи проворчала:   - Всё-таки кацик слишком добр к тебе. Надо было тебя отправить в этот Престол не дожидаясь окончания второй кварты.   Аликс отреагировала мгновенно. Голоском, в котором яда бы хватило на добрую дивизию, она поинтересовалась у меня:   - Престол, сюзерен?   Тут требуется небольшое пояснение. Действительно, изначально я говорил о Берлинской школе магии. Однако, на днях со мной связался высокородный Себастьян через которого я и организовывал её зачисление в эту школу. Он сообщил, что ему удалось, упирая на то, что Аликс больше года проучилась в Истоке, договориться об её зачислении в Престол. Резоны самого высокородного были мне абсолютно понятны. Его племянницы уже в следующем году должны были в свою очередь пойти в школу и уж для них никакого выбора, кроме Престола, не существовало. Так что иметь на первых порах знакомую старшеклассницу для близняшек, над которыми нависала реальная угроза стать изгоями в своём классе и из-за неясных слухов об исчезновении их отца и из-за очень позднего обретения магии, было совершенно нелишним. Но вот для Аликс ситуация выглядела совершенно по-другому! Она прекрасно поняла моё (пусть и не моё по сути, но я ведь не воспротивился, да и ей ничего не сказал) изощрённое коварство - уж где-где, а в Престоле досрочного завершения учёбы ей не видать, как собственных ушей. Её недовольство мною дошло до того, что она даже отказалась присесть рядом со мной, "не заметив" моего похлопывания по сиденью.   Уж не знаю, чем бы закончилась эта сцена, но в этот момент на террасу, где и происходил разговор, вошла служанка, доложившая, что в замок Тодт прибыла родовитая Эсмеральда Альхерри, которая просит о встрече со мной. Извинившись перед присутствующими, я покинул террасу и поспешил в холл замка.   Родовитая Эсмеральда тепло приветствовала меня и первым делом начала многословно извиняться за своё появление без приглашения. Сначала я хотел прервать эти извинения, но затем мне стало любопытно, как она без моего участия переведёт разговор в деловое русло. Впрочем, карьерный дипломат отлично справилась с этим. После нескольких фраз, она резко замолчала и вдруг засмеялась, чинно прикрыв лица веером:   - Первородный Ривас, Вы заставляете меня волноваться! Меня всегда волновали мужчины, способные поставить женщину ниже себя!   После этой фразы мне осталось лишь поклониться и пригласить даму пройти. Устроившись в моём кабинете, родовитая Эсмеральда сразу же приступила к делу:   - Первородный, как Вы смотрите на то, чтобы поступить на службу к королеве Спинии Анне?   Я задумался. Нет, я реально задумался над этим предложением. Оно было настолько многовариантным, что я сходу обнаружил в нём не только второе-третье, но и четвёртое дно. Так что показывать своё реальное отношение к нему нельзя. Впрочем, никто не мешает попытаться немного "прокачать" родовитую Эсмеральду на информацию.   Эти мысли молнией пронеслись в моей голове. Вслух же я сказал:   - Я всегда открыт для выгодных для меня предложений.   - Благодарю за откровенность, первородный. Но прежде чем говорить о сути моего предложения я прошу Вас дать клятву о неразглашении услышанного. - Улыбнувшись, она продолжила, - разумеется, до тех пор, пока эта информация не станет Вам известной из других источников.   Прокомментировав её осведомлённость обо мне мимолётной улыбкой, я дал необходимую клятву. После чего родовитая Эсмеральда активировала антиподслушивающий артефакт:   - Для Вас явно не является секретом то, что в Европе намечается большая война. В данный момент основные державы уже определились со стороной, на которой они будут выступать. Но вот за малые страны ещё идёт борьба. И одной из таких стран является Карфаген.   На этих словах я не смог сдержать маску равнодушия, и мои брови резко поползли вверх. Родовитая Эсмеральда явно это заметила, но ничего не сказала, лишь замолчав на небольшое время, давая мне возможность задать вопросы. Впрочем, этой возможностью я не воспользовался, логично рассудив, что сказав "А", она сама вынуждена будет перебрать весь алфавит... ну или хотя бы часть его. Так что после небольшой паузы родовитая Эсмеральда продолжила:   - Карфагеном в данный момент правит царь Масинисса из рода Мелькарт. Этот род относится в настоящий момент к родовитым, так что к словам человека, прославившегося тем, что даровал родовую магию одному из своих вассалов, он всяко прислушается.   После этих слов в кабинете воцарилось молчание. Родовитая Эсмеральда явно ждала реакции на свои слова, я же ждал продолжения, чувствуя, что мне рассказали далеко не всё. Помолчав, и не дождавшись от меня ни слова, женщина была вынуждена продолжить:   - Есть и ещё один момент, делающий Вашу кандидатуру предпочтительной. В Карфагене глубоко укоренился культ святой истинной веры, причём полностью победить его не удалось до сих пор. Пользуясь своим положением в прошлые года, демонопоклонники создали в глубине страны настоящую крепость, окружённую пустыней. Уже три экспедиции войск Карфагена, поддержанных Спинией и Кельтией, бесследно пропали в этих песках. А викторианцы, недавно получившие из неназываемого, - она выделила это слово, - источника эффективное оружие против демонов, не спешат присоединиться к этим экспедициям, выторговывая себе преимущества. Ну а Вы, как известно, в дружеских отношениях с орденом викторианцев.   - Всё это, конечно, замечательно, но что от данной миссии получаю я?   - Прежде всего, подданство Спинии.   Я чуть было не спросил: "Зачем мне оно?", но вовремя прикусил язык. Быстро прокрутив в памяти весь разговор, я уцепился за фразу про определившиеся со стороной державы. Получается, что Белопайс встал на сторону Бритстана? Как-то не верится, да и не думаю, чтобы мне об этом не доложили. Так что рассматривать данное предложение иначе, чем глупую и топорную провокацию, не стоит.   Придя к этому выводу, я посмотрел прямо в глаза родовитой Эсмеральде и с неудовольствием отметил, что лицо во время своих размышлений явно не сумел удержать. Так что следующая моя фраза прозвучала довольно сухо:   - Я подумаю над Вашим предложением и обязательно сообщу Вам о результате. - Сказав это, я встал, ясно показывая, что считаю разговор оконченным.   Родовитая Эсмеральда также встала с кресла и, неожиданно для меня, упала на колени,и молитвенно сложив руки:   - Прошу простить меня, Ваша Светлость! Это извечное женское любопытство меня обязательно погубит, если уже не погубило! Я всего лишь хотела убедиться в правдивости ходящих о Вас слухов! - Произнеся эту прочувственную речь, она посмотрела на меня. В её глазах я увидел настоящие слёзы.   Именно эти слёзы и не позволили мне принять её порыв за чистую монету. Уж слишком это было... искренне для карьерного дипломата, которым, по сути, являлась родовитая Эсмеральда. Так что я лишь вздохнул и покачал головой.   Эффект превзошёл все ожидания! Слёзы тут же высохли, губы сжались. Встав и сцепив руки перед собой, женщина опустила голову и глухо произнесла:   - Простите, Ваша Светлость. Очевидно, я действительно переоценила свои силы. Если мне будет позволено продолжить? - Она сделала отчётливую паузу, по-прежнему не глядя на меня...   - За Вами долг, Альхерри - я присел обратно в кресло.   - Принимаю, Ваша Светлость, - её голос немного дрогнул. Очевидно, это было несколько больше того, чем она желала откупиться за свою выходку. Но торговаться не стала, чем несколько восстановила моё высокое мнение о ней. В свою очередь, присев обратно в кресло, она продолжила:   - Всё, что я Вам сказала о причинах, по которым Вы являетесь достойной кандидатурой для дипломатической миссии в Карфаген - правда. А вот что касается Вашего статуса в ней... Ваша Светлость, Вы в курсе положений, касающихся взаимоотношений первородных родов и государств, на территории которых находятся родовые владения этих родов?   - Нет.   - Я так и думала. Видите ли, если бы Вы могли подтвердить свой титул герцога, то у королевского дома Белопайса не могло бы возникнуть к Вам никаких претензий, вне зависимости от того, к какому королю, на какой срок и на каких условиях Вы бы не поступили на службу. А так наилучшим решением будет Ваше отдельное от посольства путешествие в Карфаген и участие лишь в закрытой части переговоров. Что же касается вознаграждения... Вы в курсе полного титула вашего вассала де-Лемана?   - Полного титула? Мне как-то сказали, что в Бритстане и Белопайсе титулованный дворянин не может быть вассалом.   - Простите, не совсем точно выразилась. Какой титул у этого рода был раньше?   - Нет.   - Граф Мэн.   - И что мне это даёт?   - Графство Мэн около полутора тысяч лет назад пару столетий находилось в составе Бритстана. При изгнании бритстанцев обратно к себе на остров, графы последовали за бритстанцами. Соответственно, в Галлии они были объявлены отщепенцами и лишены титула. Так вот, могу Вам гарантировать, что роду Ле-Ман будет возвращён титул, и он сможет вернуться в Галлию.   Я задумался. Предложение и впрямь заслуживало серьёзного рассмотрения. Впрочем, чувствовалось, что это ещё не всё. И родовитая Эсмеральда не обманула моих ожиданий:   - Кроме того, получая покровительство королей Бритстана, бывшие графы Мэн передали в королевскую сокровищницу осколок сердца Европы. Но вот условие поставили - передают до возвращения в графство Мэн, если восстановить сердце не удастся. Так что возвратить осколок королю Якову придётся.   - Всё это, конечно, любопытно, но почему Вы считаете, что меня интересует сердце Европы?   Родовитая Эсмеральда хитро улыбнулась:   - Влюблённая женщина не может не хвастаться своим избранником.   Эту пилюлю пришлось проглотить.   В дальнейшем разговоре возник и вопрос о школе при университете Саламанки. Родовитая Эсмеральда подтвердила сведения о том, что в самом университете существуют кафедры неевропейских школ магии. Причём самих кафедр было не две, как я думал, а целых пять. Из них три специализировались на магических школах американского континента, одна - на магии Ближнего Востока и пятая - на африканской магии. Ну а поскольку, несмотря на неофициальный статус моего пребывания в Карфагене, в самой Спинии мне было гарантировано покровительство на самом высоком уровне, я с лёгким сердцем согласовал поступление Аликс именно в эту школу. Не думаю, что у высокородного Себастьяна могут возникнуть какие-либо возражения, поскольку он прекрасно знал о моём интересе к "экзотическим" направлениям в магии. Для самой же Аликс поступление в школу при университете Саламанки означало не только шанс досрочного окончания, но и возможность быть мне полезной, изучая материал, для меня самого в данный момент недоступный.   Хвала Богам, мои предварительные расчёты по поводу реакции окружающих (прежде всего самой Аликс) подтвердились на практике, так что окончание дня прошло тихо и спокойно. Вместо обеда я со свитой устроил небольшой пикник на природе, где главным номером программы оказалась схватка между Красоткой и Даниэлем. Нет, если бы бой шёл насмерть, Даниэль бы проиграл за считанные секунды, но вот при условии использования только уклонений, подножек и толчков, раз за разом заставлял Красотку буквально перепахивать землю собственной мордой. Впрочем, сама Кристи была не в обиде, и, мало того, сразу после признания своего поражения стала договариваться с Даниэлем через моё посредничество, о продолжении спаррингов, пока я буду в гостях у Тритона. Ненасытный хомяк изначально выдвинул требование о недельной кормёжке исключительно всяческими сладостями за каждый спарринг, но мне удалось уменьшить его аппетиты до вазочки... размером как два Даниэля в обычной его форме, за одну тренировку.      Командор встречал нас с Аликс в зале портала. Я не стал скрывать от него, к кому мы отправляемся с визитом. При всём его жизненном опыте скрыть изумления Командор не смог. У меня даже создалось впечатление, что именно после этой новости он окончательно решил для себя, что я - именно тот человек, который может исполнить его мечты... за верную службу, разумеется.   Конкретное место встречи указала опять-таки жемчужина, которая начиная с одиннадцати часов вечера начала как бы тянуть меня в определённом направлении.   Тритон появился ровно в полночь. Рост за два метра и фигура молотобойца производили впечатление несокрушимой мощи, а седая густая шевелюра до середины лопаток и борода лопатой до пояса добавляли к его виду почтенность. Этакий медведь на пенсии. Впрочем, посмотрев в глаза Тритону я решил, что с пенсией несколько... погорячился.   Его появление было обставлено очень торжественно. В глубине появился огонёк, постепенно расширяющийся. Одновременно свечение меняло цвет с жёлтого до ослепительно-белого. После того, как диаметр освещённого участка достиг восьми - десяти метров, вода внезапно раздались в стороны и нашему взору открылась поднимающаяся со дна светящаяся платформа, на которой стоял сам Тритон и четыре русалки. После того, как платформа поравнялась с поверхностью моря, она остановилась, и Тритон сошёл на берег.   Командор немного удивил меня, во время приветствия обратившись к Тритону на русалочьем языке, а так процедура представления и приветствия прошла штатно. Уже через минуту мы с Аликс взошли на платформу, которая стала быстро опускаться. Затем свечение платформы резко уменьшилось, а снаружи воцарилась непроглядная тьма. Причём как в обычном, так и в магическом зрении.   По знаку Тритона одна из его спутниц, которые так до сих пор и не проронили ни слова, сделала несколько пассов руками и из платформы выдвинулись вполне удобные плетёные кресла. Тритон занял одно из них и сделал приглашающий жест. Присутствующие расселись. Две русалки тут же откинулись в креслах и закрыли глаза. Тритон же обратился ко мне:   - Не желаете ли чего-нибудь выпить, Серж Ривас?   - Нет, благодарю. Не удовлетворите ли моё любопытство, царь Тритон?   - Спрашивайте.   - Мы сейчас готовимся к перемещению в Ваш дворец?   - Нет, мы уже движемся туда. Прибудем приблизительно через одиннадцать часов.   Удивительно. Я никакого движения не почувствовал. Уважительно склонив голову, я продолжил разговор. Нет, никаких серьёзных вопросов не обсуждалось, больше об общем устройстве общества русалок. Как я понял из ответов Тритона, его власть, хоть и распространялась на все общины русалок во всём мировом океане, была ближе к власти военного вождя, а не монарха. Экономические и социальные вопросы решались каждой общиной самостоятельно, а ему отдавалась определённая доля доходов на содержание армии, ну и посылались молодые русалки, из которых и состояло его воинство. Структура воинства, кстати, была очень интересной - основу составляли стрелки и наездники на гиппокампах. Все войны владели магией. Впрочем, может быть русалкам и не нужны ударные части?   За разговором практически незаметно пролетело несколько часов. И лишь увидев, что Аликс уже откровенно спит в своём кресле, я предложил прерваться.   Как и ожидалось, кресла, в которых мы сидели, с лёгкостью преобразовывались в лежаки, обеспечивающие комфортные условия для сна. Мало того, царь Тритон отгородил меня и Аликс от остального пространства диска, причём никаких магических узоров я опять-таки не заметил. Оставив этот вопрос на будущее, я протянул руку, погладил Аликс, которая от моей ласки завозилась и расслабилась на своём ложе, затем уснул.   Проснулся я от изменения освещённости вокруг. Я огляделся: диск парил в хорошо освещённой солнечными лучами толще воды. Впрочем, несмотря на то, что я находился в прямом смысле слова в воде, дышать мне это не мешало. Причём никаких магических узоров так и не проявилось, сколько я не вглядывался. Про себя я просто-таки взвыл от зависти. Я тоже хочу так уметь!   Оставив пустые сожаления, я встал и подошёл к краю платформы. Царя Тритона, кстати, нигде не было видно, но вот две русалки по-прежнему неподвижно и с закрытыми глазами сидели в креслах.   Внизу же обнаружился комплекс зданий. Сверху он напоминал своей формой колесо с высокой центральной башней в пятнадцать этажей, переливающейся в лучах солнца, как будто бы она была сделана из хрусталя. От неё радиально расходилось шестнадцать двухэтажных зданий - "спиц", каждое из которых могло похвастаться неповторимой формой и цветом крыши. Здания заканчивались на "ободе" этого "колеса", который представлял их себя четырёхэтажное здание из тёмно-красного камня. Промежутки между "спицами" были заполнены буйной растительностью. Весь комплекс смотрелся торжественно и в то же время выглядел скорее крепостью, чем дворцом.   от любования раскинувшейся внизу картиной меня отвлекло ощущение чужого присутствия сзади. Обернувшись, я встретился глазами с царём Тритоном:   - Пойдёмте, первородный Ривас. Кстати, Вы не возражаете против перехода на "ты"?   - Нисколько, царь Тритон.   - Просто Тритон.   - Тогда просто Серж.   - Благодарю, Серж. Буди свою спутницу и пойдём, я хочу представить тебя своей семье. Кстати, - произнёс Тритон с усмешкой, - кое-кто из моих детей очень разочарован наличием у тебя столь привлекательной спутницы. Так что будь осторожен.   Подмигнув мне, он отвернулся. Я же покачал головой и пошел будить Аликс.   Первым вопросом Аликс, когда я её разбудил, было: "А как мы здесь дышим и почему я не чувствую себя мокрой?"   К своему сожалению, точного ответа на эти вопросы я не знал. Нет, чисто теоретически можно было предположить, что наши тела обволакивает неощутимая плёнка, которая и отвечает за эти эффекты, но вот каким чудом эта плёнка неощутима даже в моменты сотворения магии (каюсь, не удержался и втихую проверил) - совершенно не понимаю. Примерно так я и объяснил Аликс. И тут она меня поразила. Ахнув, Аликс прижала ладони к щекам:   - Так что же, наши наряды промокли?!   Абсолютно не представляя, как на это реагировать, я посмотрел на Тритона. Впрочем, тот также выглядел озадаченным, промямлив:   - Ну, у нас очень редко бывают гости.   За это он был удостоен злого взгляда Аликс.   Впрочем, Тритон смог реабилитироваться в её глазах, предложив полный гардероб в гостевых покоях. Вся одежда была изготовлена из какого-то мягкого материала, похожего на лён, ну и естественно совершенно не промокала.   После завтрака, за которым Аликс действительно стала жертвой словесных нападок со стороны принцессы Айзуны - младшей дочери Тритона, мы с королём прошли в его кабинет. Аликс же по знаку Тритона взяла под опеку принцесса Озуна, оказавшаяся по совместительству капитаном - командиром синего эскадрона наездниц на гиппокампах. Как я понял из ночного разговора, синими частями в морском царстве назывались те, которые были ориентированы на личные схватки.   Вопреки моим ожиданиям, кабинет Тритона располагался не на вершине башни, а в её основании. Это относительно небольшое помещение, облицованное тёмным деревом. Это придавало кабинету мрачноватый вид. У меня даже мелькнула несколько несвоевременная мысль, что в таком кабинете хорошо обдумывать злодейские планы.   Повинуясь приглашающему жесту Тритона, я присел. Тритон молчал, явно собираясь с духом для того, чтобы начать разговор. Наконец, после примерно трёхминутной паузы, он сказал:   - Серж, то, что я тебе сейчас скажу, является тайной нашего народа. Когда-то, ещё до сошествия Богов, наш народ развивался. Мы населяли все моря и океаны и наша численность постоянно увеличивалась. А потом произошло страшное...   Он помолчал и сделал пасс рукой. Тут же перед моим взором возникла иллюзия странного существа - акула с человеческими руками. Повернувшись несколько раз и дав себя рассмотреть со всех сторон, иллюзия исчезла. Тритон продолжил свой рассказ:   - То, что ты сейчас видел - переходная форма мужчин народа русалок. Раньше из этой переходной формы развивались полноценные разумные, однако что-то изменилось, и они никак не могут развиться.   У меня, конечно, тут же возник вопрос - а какая переходная форма у женских особей, но я не стал его озвучивать. Тритон, тем временем, продолжал:   - Мало того, даже для достижения такой формы мы должны выпускать их на волю. Только выживая самостоятельно, они развиваются до такой формы, которая хотя бы пригодна для продолжения рода. Естественно, бывает и такое, что они попадают в сети рыболовов. Мы договорились, что такую "добычу" рыбаки должны выбрасывать обратно в море. По правде говоря, такое условие мы поставили не только для них, но и для нескольких других существ, тех же гиппокампов, но некоторое количество запретной добычи, естественно, всё равно добывается. Люди... и этим всё сказано. Несколько сот лет назад мы заметили, что в море Германика такие вот случаи происходят с завидной регулярностью. И вдруг выясняется, что это не случайность, а осознанная политика. Клянусь, я бы мог многое простить ради мира, но превращение моих детей в нежить я простить не могу!   После этой фразы Тритон замолчал. Я также ничего не говорил. Пока ещё было лишь обозначена сторона, к которой примкнут русалки в грядущей войне, но про условия, цену и конкретные параметры участия ещё не было сказано ни слова. Тритон явно оценил моё молчание:   - Я не ошибся в тебе, Серж. К сожалению, существуют препятствия, не позволяющие нам попросту уничтожить весь флот Бритстана. И первое из них - наша численность. Нас стало значительно меньше, чем было когда-то, когда туман ещё не скрыл от нас царство Гипербореев. Многие города опустели. Но это ещё полбеды. Хуже другое. В незапамятные времена на Земле существовал ещё один материк, называвшийся Лемурия. Однажды на нём произошла катастрофа и он ушёл под воду. Не знаю, что там произошло: может быть при этом была повреждена структура мироздания, может быть маги Лемурии баловались с силами, которые лучше не трогать, но на краю бывшей Лемурии образовался глубокий провал, из которого в океан вышел ужас глубин. Началась война, в которой большую помощь нашему народу оказали гиперборейцы. Ужас глубин был изгнан в ту расщелину, из которой он явился. А чтобы исключить для него возможность возвращения, был поставлена жемчужница-страж. После этого всё стабилизировалось на долгие тысячелетия. Но вот когда произошло событие, которое вы, люди, называете "катастрофой", жемчужница-страж оказалась повреждена. Ужас глубин вырвался из своей темницы, и в океане разразилась новая война. На этот раз у нас не было ни помощи гиперборейцев, ни наших мужчин, поэтому схватка была продолжительной и унесла жизни множества дочерей нашего народа. В конце концов, нам удалось ранить ужас глубин и загнать его обратно. Но вот повреждения жемчужницы-стража никуда не делись. И в последние годы я вижу, что она умирает. И это вторая причина, по которой мы не можем принять активного участия в войне с Бритстаном, Серж.         Глава 08      После прозвучавших откровений в кабинете воцарилось молчание. Не знаю, о чём думал Тритон, а я обдумывал сказанное им. Про сегодняшнюю ситуацию всё было понятно, в принципе, я даже сразу мог предсказать, что Тритон предложит - мелкие диверсии из под воды, вынуждающие Бритстан перейти к системе конвоев. И, кстати, я был с ним абсолютно согласен - уже только это могло нанести удар по экономике Бритстана, значительно уменьшающий её возможности по ведению войны. Но вот рассказ о происходивших в подводном царстве событиях и их последствиях не на шутку меня взволновал. Прежде всего - почему о явно нешуточной угрозе так свободно говорят мне и не говорят никому другому? Что-то такие вот новые намёки на мою некую "избранность" мне очень не понравились. Так что мой вопрос прозвучал несколько напряжённо и сухо:   - Почему я?   Этого вопроса Тритон в данный момент явно не ожидал. Откинувшись в кресле, он долго смотрел на меня изучающим взглядом, а затем передал мне... герб Гиперборейской империи! Я схватился за него, как утопающий за соломинку. Все мои неясные подозрения о том, что я попал в далёкое будущее моей родной планеты, разом оформились в чёткую непротиворечивую картину.   Герб слабо светился в моих руках, постепенно наливаясь красками. Если изначально это был просто фигурно вырезанный кусочек непонятного металла белого цвета, то постепенно стали проступать легко узнаваемые мною цвета герба. Чёрный цвет центральной фигурки, золотые щиты с гербами царств, входивших в состав империи, по периметру - пурпурная лента с девизом.   Впрочем, присмотревшись к гербу повнимательней, я заметил и довольно-таки значительные отличия от герба, всплывшего в моей памяти. В руках центральной фигуры находились не магический кристалл, символизирующий магию, и молот, символизирующий созидательный труд, а посох и меч. Да и гербов было значительно меньше, чем я помнил. Так что же? Получается, что это всё-таки мир - отражение?   Совершенно успокоившись, я обратил своё внимание на Тритона. Тот с понимающей улыбкой смотрел на меня:   - Узнаёшь, Серж?   - Встречал. Герб Гипербореи, как я понимаю?   - Да. Причём тебя он опознал как подлинного гиперборея.   - Даже так... Интересно. Но, надеюсь, ты не думаешь, что я гиперборей, за какими-то своими надобностями вышедший с терра инкогнита?   - Такая версия тоже была. Кое-кто из моих дочерей - он усмехнулся в бороду - яро на ней настаивает. Но я так не считаю. Будь ты действительно посланцем из Гипербореи, ты сразу же обратился бы к нам, связанным с этим царством неразрывными узами.   Кивнув, принимая его ответ, я осторожно положил герб на стол и спросил:   - Я так понимаю, что подобный знак в твоём царстве не один?   - Правильно понимаешь. Твоё близкое родство с гипербореями выяснилось ещё во время твоего визита в Нанкин.   - И что же вы хотите от меня?   - От первой войны с ужасом глубин осталось оружие. Во второй войне оно не использовалось из-за того, что для активации оружия нужен именно гиперборей.   - То есть, ты предлагаешь мне поучаствовать в схватке с ужасом глубин?   - Нет, вот это - точно нет. Я прошу лишь активировать это оружие, для вооружения им лучших стрелков моего народа.   - То есть, речь идёт о лёгком оружии?   - Да.   - Странно. И зачем в схватке с таким противником лёгкое оружие?   - Дело в том, что в первое пришествие ужаса глубин мы не сразу обратили внимание на это. Вся бывшая Лемурия была в то время не очень-то приятным для путешествий местом. Поэтому ужасу удалось произвести несколько волн потомства, и первая волна к моменту начала противостояния уже широко распространилась по океану. Вот для борьбы с потомством нам и было передано это оружие. Гиперборей активировал от десяти до двадцати пяти единиц и являлся как бы центром группы. В случае его гибели оружие тут же деактивировалось, впрочем, как и в том случае, если гиперборей оказывался слишком далеко от оружия.   Хм. Что-то мне подсказывает, что в отношениях между гипербореями и русалками равноправием и не пахло. Тут мне в голову пришла ещё одна мысль:   - А король Яков является потомком гипербореев?   - Да, но его сил недостаточно для активации даже одной единицы оружия.   - Хорошо. С этим понятно. Обсудим теперь ваше участие в грядущей войне.   - Я могу выделить до шестисот бойцов, которые могут топить отдельные торговые корабли, идущие под враждебными флагами, мешать рыболовству, ну и принять участие в генеральном сражении, когда оно будет.   - Что ж. Примерно так я и думал.   - И ещё. Мы бы хотели общаться по этому вопросу с людьми через тебя.   - За что такая честь?   - Ну, это и значительно поднимает твой статус в глазах этих вот "союзников" - он явно выделил последнее слово, - и позволяет нам избежать излишнего вовлечения в эту войну.   - То есть ты хочешь сказать, позволяет вам сохранить официальный нейтралитет?   - Приятно иметь дело с умным человеком.   - Получается, вы активно ведёте торговлю с сушей? Почему же на суше нет ваших торговых представительств?   - Ну не совсем "нет". Некоторые общины открыли представительства в Индии, Сиаме и у Инков. Однако, в большинстве мест мы предпочитаем вести дела через посредников-людей. Кстати, Командор, от которого я вас забирал, является одним из таких посредников.   Я кивнул, принимая эту информацию. В целом, соглашение было достигнуто, осталось обсудить лишь некоторые детали. Но, по молчаливому обоюдному согласию мы решили перенести эти дела на другой день, благо уже почти наступило время обеда. Ну а после обеда Аликс упросила меня составить ей компанию в отлове диких гиппокампов, который устраивала принцесса Озуна. Как я понял из объяснений, для войск подходили исключительно прирученные дикие гиппокампы, а домашних разводили для развлечения туристов и в хозяйственных целях.   На следующее утро светило солнце, и я решил полюбоваться расхваливаемым вчера за ужином принцессой Айзуной зрелищем, открывающимся со смотровой площадки центральной башни дворца Тритона. По её словам, стены башни специально построены так, чтобы создавать целые сверкающие и переливающиеся движущиеся картины, изображение на которых разные люди видят по-разному.   Я уже знал, что дворец Тритона расположен около Северного полюса, поэтому в светлый сезон на ночь приходится специально затемнять окна. Так что, раздвинув шторы я разбудил Аликс и мы по-быстрому собрались. При выходе из моих комнат, Аликс ощутимо фыркнула. Я вопросительно посмотрел на неё:   - Я просто вспомнила лицо этой Айзуны, когда Вы решили вчерашнюю проблему.   Я тоже улыбнулся. Да уж, проблема была в чём-то даже забавная - после ужина выяснилось, что Аликс, по какой-то странной случайности, была поселена чуть ли не на противоположной стороне дворца от меня. Сообщила нам об этом принцесса Айзуна, тут же предложившая Аликс помощь в поиске её комнат. Аликс явно растерялась, не зная, как на это реагировать, так что пришлось мне вмешаться. Взяв Аликс под руку, я попросил девушку составить мне компанию перед сном в моих покоях. Действительно, лицо принцессы в этот момент было... незабываемым.   Мои комнаты находились почти в основании главной башни, как я понимаю, на самом почётном месте, поближе к покоям самого Тритона. Кстати, в башне отсутствовали лестницы, вместо них был предусмотрен очень оригинальный лифт - при подъёме вы как бы всплываете в окружении пузырьков воздуха, при спуске вокруг вас крутятся потоки воды, создавая иллюзию, что вас затягивает водоворот.   Какие бы цели своей информацией не преследовала принцесса Айзуна, она была абсолютно права - зрелище, открывающееся с верхней площадки башни, действительно стоило того, чтобы на него посмотреть. Аликс вела себя как сущий ребёнок, поминутно хватая меня за рукав в стремлении обратить моё внимание на сотканные игрой света картины. Я не мешал ей восторгаться, хотя, как и предупреждала принцесса, сам я видел другие, пусть и не менее красочные картины. Однако сама красочность этого шоу только укрепила мои подозрения о том, что первоначальное предназначение данного дворца - место для отдыха и развлечений.   На верхней площадке мы оставались до завтрака, причём Аликс настолько увлеклась зрелищем, что вполне могли этот самый завтрак и пропустить, если бы не посланная за нами русалка, неожиданно появившаяся у края площадки. Провожая её взглядом, я вновь поразился искусству древних создателей этого дворца - только видя, как русалка стремительно уплывает от нас, я вспомнил, что вообще-то нахожусь глубоко под водой.   После завтрака мы с Тритоном и принцессой Бузуной уединились в кабинете Тритона. Принцесса Бузуна - командир отряда элитных стрелков, лучшие из которых и должны были войти в отряд, снаряжённый оружием гипербореев. Кроме того, именно на неё была возложена обязанность поддерживать связь выделенного для участия в войне отряда русалок со мной. Кстати, как выяснилось из разговора, в принципе помощь русалок не ограничивалась только выделенными силами. Мешать рыбакам и собирать тайные сведения по интересующим меня вопросам будут все общины русалок во всех морях.   Обсуждение конкретных нюансов затянулось, так что обедали мы прямо в кабинете. Впрочем, сколько не обсуждай планы, всё равно всего не предусмотришь. Так что около пяти часов вечера по времени дворца, Тритон своим волевым решением прекратил прения.   Поднявшись на один этаж, мы попали в большой зал, в разных углах которого обнаружились принцесса Айзуна и Аликс. Посреди зала стояла принцесса Озуна в позе "руки в бока". Увидев нас, она тут же пожаловалась:   - Эти двое тут чуть было не подрались!   - Не обращая никакого внимания на сестру, принцесса Айзуна подскочила к нам, схватила меня за руку и прижала этот "трофей" к своему телу:   - Пойдём Серж, я хочу, чтобы ты со мной полюбовался прекрасными статуями гипербореев в моих покоях!   Лицо Аликс потемнело, она уже открыла рот, чтобы возмутиться подобной бесцеремонностью, но послушно промолчала, повинуясь моему знаку. Высвободившись из хватки принцессы, я протянул руку по направлению к Аликс:   - Пойдём, мы с утра уже имели возможность убедиться в безупречности вкуса принцессы, так что надеюсь, и статуи окажутся достойным... развлечением.   Аликс улыбнулась и громко, явно для окружающих, спросила:   - Сюзерен, а магия русалок относится к иной школе, чем наша с Вами?   Я недоумённо нахмурился, но быстро вспомнил наш разговор о "Си" и коротко рассмеялся:   - Не просто "другая школа", а другая система магии. - Действительно, будучи частично магическими существами, все русалки обладали магической структурой. Так что, если русалка не способна магичить, это означает лишь то, что её энергосистема не имеет "выхода" наружу из её тела. Да и сама магическая структура русалок значительно отличалась от человеческой. Другое дело, что настолько большая разница как раз убирала все возможные препятствия на пути к интрижке с кем-нибудь из этого народа. Но этого я, понятно, говорить не стал.   Принцесса Айзуна живо возразила:   - И что? Гипербореи в прошлом во множестве вступали в связь с русалками и никаких последствий, кроме удовольствия, не получали!   Аликс, в свою очередь подошла ко мне. Явно играя на противоречиях с Айзуной, сделала она это медленно и величаво. Приблизившись, она смерила соперницу высокомерным взглядом:   - Тебе надо хотя бы немного подрасти (это слово она явно выделила интонацией), прежде чем делать такие выводы.   Айзуна вспыхнула. Аликс явно ударила по больному месту. Уж не знаю, сколько принцессе лет и, тем более не в курсе, в каком возрасте у русалок совершеннолетие, но вот её фигура больше бы подошла мальчику-подростку, а не взрослой девушке. Принцесса сжала кулачки, несколько раз попыталась что-то сказать, но моё присутствие явно сдерживало её темперамент. Наконец, резко развернувшись, она почти вылетела из зала.   Тритон слегка поклонился:   - Прошу прощения, Серж, она ещё слишком молодая и очень импульсивная. Напридумывала себе всякой романтической чепухи, как в её любимых романах о гипербореях.   Я приобнял Аликс, приказал ей на ушко извиниться перед принцессой Айзуной. После этого мы с Тритоном проследовали в оружейную, находящуюся в подвалах внешнего здания комплекса.   На входе в оружейную произошла небольшая заминка. Несмотря на гостеприимно распахнутую дверь, меня от входя мягко отталкивала невесть откуда взявшаяся защитная плёнка. Тритон на некоторое время впал в недоумение, а затем неуверенно спросил:   - Серж, а у тебя сейчас нет никаких активных заклинаний?   Немного удивившись, тем не менее, я кивнул и деактивировал свою защиту. С её исчезновением исчезли и препятствия для моего прохода внутрь.   Признаюсь, беря в руки оружие, сделанное гипербореями, я испытывал священный трепет. Но, чем больше я его рассматривал, тем в большее недоумение впадал. И это могущественное оружие? Да в обычном стандартном помощнике магии больше, чем в этом куске металла! Впрочем, после сорока минут мучений, методом научного тыка мне всё-таки удалось подобрать сочетание энергий, которые принимались этим устройством. Данное достижение чуть было не стало для меня последним в жизни.   Само оружие было сделано в виде раковины Харонии Тритонус. Символично, не правда ли? Так вот, чтобы оно выстрелило, надо направить его на цель, кончик "раковины" поднести к губам и дунуть. Дальность оружия - до пятисот метров, на этом расстоянии между выстрелом и попаданием проходит около десяти секунд. Само оружие действует по принципу удара, причём активируется он непосредственно на цели - первом препятствии, встреченном на пути. При разборке снимается узкая часть, открывая нишу, в которую должен вкладываться накопитель. Методом перебора я вливал микропорции энергии доступных мне планов. Быстро перебрав все варианты и не добившись результата, я начал комбинировать энергии, пробуя разные соотношения. И вот, на варианте "энергия жизни плюс ментальная", при соотношении шесть долей жизни на одну долю ментала произошёл выстрел.   В этот момент оружие оказалось направлено на потолок. При выстреле в потолке образовалась приличная по размеру дырка и в разные стороны брызнули куски камня. Несколько осколков пролетели рядом со мной, а один впечатался мне прямо в солнечное сплетение.   У меня перехватило дыхание. От боли я согнулся и с трудом удержался на ногах. Попытка сформировать простейшее лечебное заклинание позорно провалилась, однако моя фея и в этом случае оказалась на высоте. Нет, убрать последствия удара она не могла, но вот заблокировать боль, чтобы я смог заняться лечением, оказалось ей под силу.   Наконец, через пару минут я смог выпрямиться и оглядеться по сторонам. В потолке зияет приличная выбоина, вокруг валяются осколки камня. По счастью, стеллажи с оружием оказались дополнительно защищены и не пострадали. Царь Тритон обнаружился тут же. Сидя на полу, он очумело тряс головой.   Подойдя к Тритону я дотронулся до его плеча. Посмотрев на меня мутными глазами он поднялся. Дотронувшись до своего лба, Тритон страдальчески поморщился и снял с головы золотой обруч, заменяющий ему корону. На обруче обнаружилась вмятина.   Я покосился на оружие гипербореев. Всяческий скепсис по его поводу рассеялся бесследно. Такой силищей действительно можно победить кого угодно. Но вот ясности с тем, каким образом его заряжать, по-прежнему не было.   Сказать, что Тритон был рад произошедшему - это ничего не сказать. Осознав, что случилось, он превратился в тюленя и в таком виде принялся носиться но оружейной, выделывая разнообразные кульбиты. На то, чтобы успокоиться, ему потребовалось не меньше пятнадцати минут. Наконец, он обернулся обратно и, тяжело дыша, встал рядом со мной. Глаза его сияли:   - Серж! Ты действительно смог покорить оружие твоих предков!   - Это что, и есть активация?   - Нет, что ты! Активировано оружие было, как только ты взял его в руки, иначе ты бы не смог его разобрать. Но вот то, что ты смог выстрелить из него - настоящее чудо!   - Осталась одна проблема - как заставить это оружие работать в руках ваших подданных, король.   - Но... раньше в оружие вкладывали небольшой произвольной формы кристалл и всё. Его хватало на пять-семь выстрелов, потом оружие надо вновь заряжать. Впрочем, заряд попросту испарялся из оружия где-то за сутки, даже если не стрелять. Поэтому никто не носил с собой большого запаса зарядов.   Этот рассказ породил во мне смутные сомнения:   - Тритон, а сколько тебе лет?   Тот смутился:   - Ты немного не прав. Сам я совсем недавно отпраздновал своё столетие, но вот это - он показал на золотой обод - содержит память моих предков, начиная с момента за шесть лет до момента сошествия Богов, когда Гиперборея закрылась от остального мира. Именно тогда наши мужчины перестали развиваться в полноценную форму.   - То есть ты видел, как работает это оружие?   - Конечно. Гипербореи готовили военную экспедицию туда, за разлом, откуда пришёл ужас глубин. Мы должны были играть роль вспомогательных сил и разведки, поэтому множество русалок готовилось участвовать в этом походе.   - Подожди, я что-то запутался. Если тогда ваши мужчины ещё развивались дальше промежуточной стадии, почему в походе должны были принимать участие русалки?   - Во-первых, их больше. Соотношение и в те времена составляло гдё-то один к пятнадцати, ну и во-вторых, мужчины тоже должны были принять участие. Из них был сформирован отряд защиты дальнобойных орудий гипербореев. Ну что, пошли праздновать?   - Подожди, ещё один вопрос - я сформировал над ладонью шар ментальной энергии - такого цвета были те кристаллы, которые вкладывались в оружие?   - Слушай, а ведь похожи. Очень похожи!   - Всё это, конечно, замечательно, но вот формировать кристаллы такой энергии, которые проживут вне контакта с моим телом хотя бы пару секунд, я не могу.   Но Тритон лишь отмахнулся:   - По сравнению с теми проблемами, которые меня волновали ещё утром, это - чепуха.   Тритон предложил мне забрать образец оружия с собой и я, подумав, согласился.   Этим вечером Аликс улеглась спать одна. Я же прошел в сад, расположенный между "спицами" "колеса" дворца. Потратив около трёх часов, я смог если не экранировать небольшой участок земли от внешних воздействий, то хотя бы обеспечить сигнал о том, что за мной наблюдают. После этого я позвал фею.   Не буду описывать весь наш разговор. Фея сразу же сказала, что знает, как делать стабильные кристаллы ментальной энергии, но вот свою помощь мне оценила настолько высоко, что я аж рот раскрыл. Нет, на некоторые уступки я пошёл, но когда она подлетела к моему лицу и стала требовать, чтобы я при каждом её появлении целовал ей ноги, я несколько вспылил.   Фея фыркнула и улетела на ветку какого-то растения, похожего на коралл, только зелёного цвета. Там она уселась спиной ко мне и начала что-то тихо напевать себе под нос. Я усилил слух:   - Ножки мои хорошенькие, ножки мои стройненькие, сейчас этот мужлан остынет и будет вас целовать, никуда не денется.   Я возмутился. Значит: "никуда не денется"? Ну и ладно. Плюнув на всё, я развернулся и пошёл обратно во дворец. Но стоило мне сделать всего только два шага, как возмущённая фея вновь оказалась перед моим лицом:   - Куда это ты собрался?   - Спать.   - А как же наш договор?   - А никакого договора не будет. Меня не устраивают твои условия.   Фея насупилась:   - Ах, так! Тогда, вот тебе! Ой!   Последнее восклицание относилось к тому, что кинутая ею в моём направлении золотистая пыльца безвредно для меня рассеялась в воде.   Такую выходку нельзя было оставлять без ответа, пусть и повредить мне фея, посланная для моей защиты, не могла, поэтому я сформировал мельчайшую молнию и направил её прямёхонько в скульптурно вылепленный зад феи.   - А-а-а - фея стремительно унеслась вверх. Я же продолжил свой путь. Но далеко уйти не получилось. Буквально через несколько шагов фея вновь материализовалась перед моим носом и... крепко поцеловала меня:   - Молодчина! Именно так и надо действовать, когда твой партнёр по переговорам неадекватен!   Сказав так, она юркнула обратно в браслет сущностей. Я не успел никак среагировать, как в моей голове вновь зазвучал её голос:   - Кристаллы я сделаю без проблем, причём любого размера. Мало того, я могу сделать так, что они будут храниться не сутки, а не меньше месяца. Но вот научить этому тебя, извини, не могу. - И, после паузы, продолжила - не ругайся на меня, пожалуйста. Я обязана была проверить, хватит ли у тебя решимости наказать меня за наглость.   - Не буду ругаться - пообещал я и ускорил шаг.   Весь следующий день я провёл с принцессой Бузуной и её стрелками. Я подбирал лучший размер кристалла. К обеду выяснилось, что идеальным размером, которого действительно хватает на пять-семь выстрелов, является три эона или один арк. Энергию жизни оружие само забирало у стрелка. Силу же выстрела при этом я оценивал где-то в восемьсот - тысячу арков. А вот количество активируемых мною единиц оружия не порадовало - не больше одиннадцати. Каждую единицу я брал в руки и лично вставлял кристалл. С каждой активированной единицей нарастала тяжесть, и после одиннадцатой я понял - всё, больше не могу. Впрочем, и мой источник оставляет желать много лучшего, поэтому мы договорились, что я буду "держать" на себе девять единиц.   На четвёртый день моего пребывания во дворце царя всех морей и океанов Тритона после завтрака мы вновь прошли с Тритоном в его кабинет. Кстати, как я понял из случайной обмолвки, Тритон - это не имя, а, скорее, титул. Собственного имени у царя не было. На этот раз меня интересовала вторая война с ужасом глубин:   - Ты сказал, что во второй раз вы понесли значительные потери. Но как вам вообще удалось победить?   - Мы использовали живые мины. Запустив одновременно несколько десятков смертниц, нам удалось обеспечить прорыв всего одной. Она взорвала себя на теле ужаса и смогла всерьёз его ранить.   - И какова была мощность мины?   - Около ста пятидесяти тысяч арков.   - Ого! Ну и как против такого существа поможет лёгкое оружие с зарядом в сто раз менее мощным?   - Ну, ты силы не ровняй. Концентрированный удар нескольких стрелков это ведь не чистое сложение силы получается. Да и отвлекать они будут здорово. Так что, надеюсь, в этот раз таких жертв не понадобится.   Я задумался. Всё-таки что-то не сходилось в рассказе Тритона. И главное - чём хранилась энергия до взрыва? Накопители ведь не предназначены для мгновенного высвобождения энергии? Единственное вместилище, приходящее мне в голову - арпад. Но как их смогли доставить к месту сражения, да ещё и в таком количестве?   Когда я поделился с Тритоном своими проблемами, тот думал недолго:   - Пойдём, - позвал он меня за собой.   В этот раз для передвижения Тритон использовал колесницу, в которую было запряжено четыре гиппокампа. Добирались до места назначения - небольшого участка, отличающегося буйствующей растительностью, мы недолго. Различные водоросли настолько разрослись, что полностью скрыли от посторонних глаз небольшую расщелину, змеящуюся по дну. Покинув колесницу, Тритон подал мне пример, первым ныряя в расщелину.   Спустившись метров на тридцать глубже дна, мы оказались напротив входа в пещеру. Тритон, не задерживаясь, проплыл туда, мне ничего не оставалось, как последовать за ним.   В пещере царила абсолютная тьма, мало того, ночное зрение и обычный светляк там не работали, так что я замер на входе, пытаясь подобрать необходимое заклинание. Впрочем, Тритон вскоре зажёг освещение.   Мы с ним оказались в довольно-таки узкой пещере, перегороженной массивной решёткой, сделанной, по-моему, из костей каких-то животных. Когда Тритон подплыл к решётке и что-то пошептал над ней, решётка осыпалась, и мы проследовали дальше. Плыли мы недолго и оказались перед как будто затянутым тьмой проходом. Тритон безбоязненно сунул руку в эту тьму, которая тут же рассеялась.   Передо мной оказалась небольшая ниша, где-то два метра в высоту и метр в ширину. Ниша была поделена на семь полочек, в которых лежали необычные треугольные ракушки.   Тритон осторожно взял в руки одну из них, что-то пошептал ей и ракушка медленно, как бы нехотя, открылась. В середине ракушки находился на первый взгляд точно такой же пузырёк воды, как мне вручила Айна.   Тритон жестом подозвал меня подплыть поближе, я повиновался:   - Это хранилища для той энергии, которая использовалась во вторую войну, - сказал мне царь.   Про себя я присвистнул. Если это правда, то у меня в руках возможность поставить на колени всех окружающих, включая Горынычей. Вслух же я спросил:   - И как ими пользоваться?   - С помощью вот этого артефакта. - С этими словами Тритон подал мне небольшой, неожиданно очень тяжёлый цилиндр.   Я осмотрел поданный мне артефакт. Поверхность цилиндра украшал какой-то сложный узор, навевающий какие-то неясные ассоциации. Я вопросительно посмотрел на Тритона. Тот вздохнул:   - К сожалению, я не знаю точно, как это работает. Раньше, до того, как мы потеряли все источники магической энергии, мы клали в середину артефакта хранилище, а сам артефакт помещали в источник. Когда хранилище заполнялось, артефакт раскрывался и предоставлял нам заполненное хранилище.   - А откуда у вас этот артефакт?   - От Горынычей.   - Что?! Вы торгуете с Горынычами?   - Торговали. Теперь нам нечего предложить им, а просто так они помогать не хотят.   - Понятно. А где живут вот такие ракушки?   - Уже только здесь. Это остатки, то, что удалось спасти, когда вблизи того места, где они жили, появился Ужас глубин.   - То есть, даже если мы опять раним его...   - Ты прав, кардинально это не улучшит положение с хранилищами. Пусть они и размножаются здесь, но очень медленно и очень мало. То, что ты видишь перед собой - весь "урожай" за последние две тысячи лет. А победа хотя бы позволит нам протянуть ещё несколько тысячелетий. Может быть, за это время мы сможем найти выход.   - А если восстановить жемчужницу-стража?   - Тогда у нас будет гораздо больше времени.   - А что требовали Горынычи за помощь в восстановлении стража?   - Ничего. Они попросту отказываются обсуждать этот вопрос.   Царь предоставил в полное моё распоряжение пять хранилищ. Обратно к дворцу мы путешествовали в полном молчании.   В тот же вечер я вновь постучался в двери покоев Тритона. Обойдясь без долгих предисловий, я попросил:   - Возможно ли доставить меня к тому месту, где вы общаетесь с Горынычами?   - Да. Хочешь попробовать достучаться до них?   - Я не столь наивен. По их головам надо кувалдой бить, чтобы достучаться, а подходящей кувалды у меня нет. Но вот заставить их выйти из состояния благодушной расслабленности - попробую.   - Жаль, не смогу присутствовать при этом разговоре. Отчего-то я уверен, что у тебя всё получится. Так что, как только ты будешь готов, тебя доставят на место. Что-то ещё?   - К сожалению, я не могу взять с собой к Горынычам свою спутницу. Не мог бы ты позаботиться о её возвращении?   - Разумеется. В любой момент.   Я поклонился и вышел. Быстро собравшись, следующие несколько часов я потратил на ожидание Аликс, которая занималась вместе со стрелками принцессы Озуны где-то за пределами дворца. Как я и опасался, известие о том, что мы должны покинуть дворец Тритона, причём покинуть по отдельности, никакого энтузиазма у неё не вызвало. Впрочем, она дисциплинированно подчинилась, попросив только об одном - чтобы назад её доставили те же самые стрелки, которые как раз должны были выходить на патрулирование в те воды. Разумеется, я согласился.   На следующее утро первой стартовала Аликс, я же выехал только после завтрака. Добирался я на той же самой платформе, только вот вместо "русалок с ногами" её экипаж составляли четыре обычные русалки. Разумеется, в креслах им было неудобно, поэтому они лежали прямо на платформе.   Весь путь занял четыре с половиной часа. Наконец, платформа всплыла в какой-то пещере. Попрощавшись с экипажем, я указал им не ждать меня и сошёл на берег. Платформа беззвучно опустилась под воду.   Оставшись в одиночестве, я осмотрелся. Пещера была довольно-таки велика, хоть и не подавляла своими размерами. Освещалась она обычным дневным светом, проникающим сверху через несколько небольших проломов. Пахло морем и почему-то мёдом.   Мне пришлось подождать около десяти минут, после чего стены пещеры в одном месте раздвинулись, и передо мной предстал Горыныч, кажется, тот же самый, который встречал меня в прошлый раз:   - Ты хотел нас вид...   Горыныч осёкся, во все глаза глядя на сияющий всеми красками на моей груди герб Гипербореи. Не дав ему опомниться, я заговорил:   - У меня совсем недавно было, что предложить вам для обмена.   - И что же?   Частица первозданного хаоса.   Его явно пробрало до самой печёнки.   - Где?!   - Уничтожил. Вас я позвать не могу, а самостоятельно переносить подобные вещи с места на место - не умею.   - Жди.   Где-то через час появился старейшина Горынычей, протянув мне чёрного зверька с острой мордочкой и куцым хвостиком, на спине которого полоски серебристой шерсти складывались в узор, напоминающий паутину. В длину зверёк не превышал двадцати сантиметров:   - Если тебе вновь попадётся что-то интересное, передай образ этого ему, и кто-нибудь из нас тут же прибудет. - Говоря это, он ну совершенно не обращал никакого внимания на герб, сияющий на моей груди.   Я осмотрел животное. Внезапно мне в голову закралось интересное подозрение:   - А с самим кротом я могу делать всё, что хочу?   Горыныч вздрогнул всем телом и медленно проговорил:   - Да. Считай это нашим подарком за то, что не додумались сразу предоставить тебе средство связи. И ещё. Ты волен посещать наш остров в любое время. Если тебе будет нужен наставник в артефакторике, он будет предоставлен. Куда тебя доставить в этот раз?   - В замок Обан.   - Хорошо - сказал Горыныч и ушёл.   В замок меня доставил опять-таки молодой Горыныч, правда не тот, что в прошлый раз. В замке Обан меня явно не ждали и долго упрашивали остаться на обед. Особенно усердствовал какой-то молодой хлыщ, присланный королём Яковом для того, чтобы контролировать обстановку вокруг этой стратегической точки Бритстана. Я так понял, что кроме своих официальных обязанностей, он также и ухлёстывал за Синельдой Обан, находившейся дома до начала третьей кварты. Мне его представили как сэра Виктора, виконта Ланкастер. Он вызвал у меня настолько сильное отторжение, что я, извинившись перед Синельдой, отклонил все предложения задержаться. Впрочем, сама Синельда меня поняла.   Не меньший ажиотаж место моего отправления вызвало и у портальщиков. Впрочем, на этом и строился мой расчёт, когда я решил попутешествовать порталами. Пусть все решения о слиянии моих предприятий с портальщиками уже приняты, никогда не следует упускать возможность кинуть камешек на свою чашу весов. А регулярное общение с Горынычами - отличный "камешек".   Вечером, в своём кабинете в Ипре, я окончательно разобрался с подарком Горынычей. Мне в руки попал настоящий "тоннельный крот", способный прогрызать пространство в разных направлениях. Конечно же, не путешествие по складкам пространства и не порталы, но тоже кое-что. Он в каждой точке пространства может двигаться в конечное количество точек, причём не тех, которые вы хотите, а тех, в которые получается. Да и часто использовать его не получится - сделав тоннель, он на некоторое время, от нескольких часов до нескольких суток, зависит от длины проделанного тоннеля, впадает в спячку. Но возможность предварительного просмотра доступных направлений, открывает широкие перспективы его использования в качестве средства передвижения. И да, его можно привязать к себе так, чтобы он передавал картинку напрямую привязавшему его.   Однако, была у этого способа перемещения и отрицательная сторона. "Тоннели", которые проделывал этот крот, были весьма узкими, и чем дальше расстояние, тем уже тоннель. К тому же и длительность пути по тоннелю прямо коррелированна с расстоянием, преодолеваемым путешественником. Свету как-то в рамках какого-то проигранного спора заставили переместиться по такому тоннелю на пятьсот километров в реальности. В каком виде она оттуда выползла - лучше не вспоминать, для неё это оказался километр ползком в постоянно пульсирующем тоннеле. Как она сама потом говорила, создавалось полное ощущение, что её, как кусок недопереваренной пищи, гонят по пищеводу. Так что дальше, чем на двести километров за раз я не рискну пользоваться подобным способом передвижения. Впрочем, не буду загадывать. Как говорится, необходимость - лучший стимул.         Глава 09      Берлин 2 мая 6022 года.   Канцлер Тхиудаланда барон Клейст в последний год часто засиживался на работе допоздна. Вал сообщений с мест с каждым днём, сигнализируя о подступающей буре. И на каждое сообщение надо было отреагировать, чтобы ликвидировать последствия, а лучше - предупредить неприятности.   Вот и сейчас перед канцлером, затянутым в мундир чёрных гусар, лежала стопка докладов. Взяв очередной, он начал вчитываться в ровные строчки докладной записки от графа Кобленц, только пару месяцев назад занявшего должность начальника тайной полиции.   Канцлер втайне гордился своей способностью сходу схватывать суть сообщения, но вот в этом случае его способность явно дала сбой. Ему пришлось дважды внимательно перечитать докладную записку и приложенный к ней протокол допроса графа Лестера для того, чтобы уяснить все изложенные в ней нюансы. Про себя канцлер поморщился - такой талант завуалировать свои ошибки на настолько ответственной должности может принести немало проблем. И что самое неприятное - заменить графа пока некем.   Встав, канцлер подошёл к окну. Окна его кабинета выходили на оживлённую в любое время суток Кайзерштрассе. Когда барон только занял нынешнюю должность, он хотел перенести свой кабинет на другую сторону здания, дабы его не отвлекал уличный шум. Однако, вскоре он понял своего предшественника, который часто стоял у окна глядя на улицу, во время заслушивания докладов подчинённых. Так что вместо переезда были усилены глушащие звуки чары на окнах и обычное стекло заменили на зеркальное, чтобы с улицы невозможно было рассмотреть, находится ли канцлер у окна или нет.   Канцлер долго стоял у окна, глядя на поток проезжающих по улице. В Берлине стояла тёплая, по-настоящему майская погода и большинство экипажей были с открытым верхом, демонстрируя пышные наряды куда-то спешащих дам. Позволив себе ненадолго отвлечься от грустных мыслей, канцлер задумался над вопросом - куда они все так торопятся. И тут же поморщился, вспомнив, что его жена вот уже две недели как мягко намекала ему, что второго мая открытие театрального сезона. Нет, конечно же, канцлерская ложа ждёт и её и детей, но отсутствие самого канцлера на премьере может нанести болезненный удар по положению Марты в обществе, которое и так-то было не очень прочным.   Барон искренне любил Марту, свою вторую жену, на которой он женился после гибели своей первой жены. Причём влюбился сразу же, с первого взгляда, безвозвратно утонув в её зелёных глазах. К его счастью, чувство, вспыхнувшее в нём, оказалось взаимным. Но вот встреча влюблённых произошла при несчастливых для них обстоятельствах: барон, тогда ещё шевалье Клейст приехал свататься к её младшей сестре. И если бы только это! Дело в том, что Марта была бесплодна, и этот диагноз подтвердили все многочисленные врачи, к которым обращались родители сестёр. Так что про женитьбу наследника баронов Клейст и Марты не могло быть и речи. Да и сама Марта была категорически против того, чтобы Клейст связывал свою судьбу с ней.   Следующие десять лет барон не мог вспоминать без стыда за себя. Его жена Флавия вначале искренне тянулась к нему, стремясь сделать его счастливым, он же постоянно отталкивал её, пропадая на работе. Даже дети не смогли примирить его с судьбой. Ничего удивительного, что Флавия в конце концов ожесточилась и пустилась во все тяжкие, закономерным итогом чего стала её смерть от собственной палочки, причём, как показала экспертиза, баронесса в момент смерти была пьяна до невменяемости.   Упорные слухи о самоубийстве баронессы не успели утихнуть, как барон дал новую порцию пищи для пересудов, привезя Марту к себе, якобы для того, чтобы она позаботилась о детях.   Женились они в тайне от всех. Барон просто не мог больше ждать и настоял на свадьбе ещё до окончания срока официального траура. Боги были благосклонны к влюблённым, несмотря на опасения Марты. По счастью, падение его магического потенциала было не очень значительным и быстро восполнилось, так что окружающие не заметили никаких изменений.   Представление новой жены барона обществу состоялось лишь через два года после смерти Флавии и произвело эффект разорвавшейся бомбы. Правда, несмотря на все пересуды, тогдашний канцлер, благоволивший барону, всё-таки рекомендовал его на пост своего заместителя, а король согласился с канцлером.   С тех пор минуло двенадцать лет. Дети барона выросли. Они приняли Марту как свою родную мать и всегда её поддерживали. Но вот общество Марту так до конца и не простило. Будь у неё хотя бы один свой ребёнок! Но, к сожалению, этого так и не произошло.   Вздохнув, канцлер вернулся к столу. Вызвав секретаря, он приказал послать в канцлерскую ложу самую большую корзину алых роз и вновь вернулся к докладу Кобленца.   Итак, получается, что надежам на то, что в Бритстане наступят внутренние неурядицы и королю Якову станет не до внешней экспансии, не оправдались. Граф Лестер, давний агент разведки Тхиудаланда, так и не смог сколотить никакого серьёзного комплота. Нет, поговорить долгими зимними вечерами за чашкой грога у камина о старых добрых временах, когда король был лишь первым из равных, они были готовы, но вот предпринимать какие-либо действия - нет. Мало того, сам граф оказался под нешуточной угрозой: его бывшие собеседники фактически предъявили ему ультиматум и он должен либо на их глазах уничтожить всю документацию их клуба "почитателей Великой Хартии Вольностей", либо все члены этого клуба, как один, пойдут сдаваться королю.   Канцлер вновь вздохнул: способность короля Якова чувствовать ложь уже принесла Тхиудаланду множество неприятностей и, чувствуется, ещё множество принесёт.   Что же касается первородного Ривас, то это ещё одна ошибка Кобленца. Не просчитав реакцию первородного, Кобленц оттолкнул от себя человека, за сотрудничество с которым сам барон не пожалел бы правой руки... графа Кобленца. И, судя по всему, "союзнички" уже постарались "подобрать" ценного кадра. Иначе что эта старая карга Альхерри делала в замке Тодт?   Впрочем, это всё частности. Гораздо важнее другое сообщение, также пришедшее сегодня: герцог Баварский не пустил людей канцлера для внеплановой инспекции мюнхенского гарнизона. Формально герцог был в своём праве, однако обстановка в Баварии никак не располагала к спокойствию. По дорогам этой земли передвигалось множество непонятных людей с карманами, полными золота. Они, не скупясь, угощали всех желающих и заводили опасные разговоры о несправедливости нынешнего общественного устройства. И эти речи, как докладывали канцлеру, находили горячий отклик в сердцах мелких лавочников и ненаследственных дворян.   И если бы эти "путешественники" ограничивались одной только Баварией! Донесения о подобных разговорах приходили и из Нуоррика, и из Полонии, и из Померании, и из Саксонии... да даже здесь, в пригородах Берлина недавно задержали такого вот "путешественника". Другое дело, что в некоторых землях им не давали развернуться местные власти, а в других они напротив, находили активную поддержку.   Что ж, если на местные кадры надежды нет, придётся прибегнуть к помощи армии. Из под пера канцлера вышел документ, предписывающий задерживать всех подозрительных лиц силами конных армейских патрулей. Все задержанные должны были доставляться не в полицию, а в жандармерию.   Конечно же, это был плохой выход. Но это был хотя бы какой-то выход. Причём главной целью этих действий было не прекратить разговоры, а заставить правительства земель Тхиудаланда занять чёткую позицию по отношению к центральной власти. Канцлер надеялся, что Бритстан даст ему хотя бы год без войны, за который он надеялся вскрыть и почистить все "гнойники".      Почти весь май и июнь я, не разгибаясь, сидел за лабораторным столом. С учётом того, что миссия в Карфаген должна была начаться уже третьего июля, у меня было чуть больше двух месяцев для разработки сразу нескольких проектов.   Ну, во-первых, необходимо было обеспечить патентную защиту для мусорных жуков.   Удивительно, но факт: на Земле пришли к системе патентной защиты, практически аналогичной той, которая была разработана в Гиперборейской империи. Заявитель произносил клятву перед Богами, что патентуемое изобретение он разработал сам или является основным разработчиком в коллективе и описывал основные принципы этого изобретения. После этого сотрудник государственной канцелярии клялся, что ничего подобного в канцелярии не зарегистрировано, ни как готовый патент, ни как заявка на него. Причём если сотрудник канцелярии клялся своей магией, то сам изобретатель, вне зависимости от того, одарённый он или нет - своей жизнью. Обойти патент было практически невозможно, но вот срок его действия - всего двадцать лет. По истечении этого периода патент надо было подтверждать. Это уже мог сделать и законный наследник изобретателя.   Так что мне необходимо было решить сразу две проблемы.   Во-первых, продумать формулировки клятв, позволяющих заявить о том, что это именно моё изобретение. Впрочем, самый простой способ, первым пришедший мне в голову, оказался и самым верным - указать, что на Земле эту идею разработал именно я.   Во-вторых, предусмотреть все возможные способы использования этих жуков. В данной работе мне очень помогли Тереза и Гуго. Особенно последний, который использовался мною как курьер между Ипром и Мюнхеном и к концу мая выглядевший точь-в-точь как свежеподнятый зомби.   Впрочем, главное - результат. Двадцать второго мая нами были официально отправлены патентные заявки сразу во все великие европейские державы, в империю Мин, к Великим Моголам и Великому Инке. Местом защиты патента нами был выбран Берлин.   Сама защита состоялась двадцать шестого мая. Не могу не похвастаться тем, что наш патент оказался первым, за защитой которого наблюдали патентные палаты всех вышеназванных государств, при помощи зеркал, предоставленных "Связьинвестом".   Задумка себя полностью оправдала. Заказы на жуков уже за первую неделю превысили наши нынешние возможности по их выращиванию в двадцать пять раз, причём несколько заказов было сразу же на несколько десятилетий вперёд.   Второй проблемой, занимающей моё время, было приспособление подарка Горынычей под мои нужды. Впрочем, основы теории я знал, так что больших проблем мне это не доставило. Но вот мелких было даже с избытком. Чего только стоила проблема подобрать для крота руну привязки! Не меньше пяти раз крот попросту убегал от меня, заинтересовавшись чем-то. Хвала Богам, возвращался, но окончательно я успокоился только тогда, когда стал его чувствовать в тех тоннелях, которые он проделывал.   Всё-таки Горынычи - варвары! Вместо того, чтобы нормально приручить бедное животное, они попросту усыпляли его на всё то время, когда крот был им не нужен. Я же пошёл по другому пути: подобрав, наконец, руну и получив возможность чувствовать крота, я прикормил его. Больше всего крот любил морковку. Так что у меня под рукой оказалась реальная возможность переместиться куда-нибудь подальше в случае необходимости.   Много времени ушло на разработку собственного зарядного артефакта, подобного тому, что мне демонстрировал Тритон. Как оказалось, я несколько ошибался, предполагая, что потребный поток энергии может выдать лишь арпад. Поток чистой энергии от алтарного камня первородного рода тоже подходит. Но вот заполнить более одного хранилища я пока не могу - даже моего алтарного камня на это не хватит, о чём мне и поведал Кузьмич. Так что меня опять ждут мёртвые земли.   До собрания акционеров портальщиков, мы с Аликс дважды ходили на охоту на астральный план. Первый раз всё прошло абсолютно штатно, добычей стали три заготовки под едкие кристаллы и немного костей, а вот во второй основной нашей задачей стала не добыча, а поиск того участка стабильного пространства, направление на которое мне указал хранитель костерка домовых.   Площадка оказалась относительно недалеко, но меня она разочаровала - диаметром всего около пяти метров с высокой скалой, занимающей чуть ли не две трети этого пространства. Так что мы вернулись к костерку домовых. Зайдя внутрь, я попросил хранителя указать мне другие направления "для костерка". Тот не стал чиниться и показал мне целых три. Я проверил, как растёт мой едкий кристалл и уже хотел попрощаться, как хранитель остановил меня:   - Постой, Серж Ривас. Род Чанакьи из Индии согласен на возвращение родовой магии на любых условиях, даже если для этого потребуется принести тебе вассальную клятву.   - Хорошо. Как только будет окончена моя миссия в Карфаген, я обязательно первым делом навещу их.   - Я принял твой ответ. Благодарю Серж Ривас.   Выйдя от костерка, я попал прямо на схватку Аликс с метровой мышью со скорпионьим хвостом. Аликс старалась и не приближаться к хищнику и не удаляться от ящика. Причём она постоянно двигалась. Причину этого я понял очень быстро, когда хищник замер на миг, подняв хвост. Из хвоста вылетел какой-то сгусток, расправившийся в полёте в полноценную сеть. Тут же я заметил ещё одну сеть, валяющуюся на поверхности. Так что, вместо того, чтобы сразу помочь Аликс, я кинулся к этой сети и осмотрел её. Мои ожидания оправдались - из этого материала, если его сочетать с волосами кикиморы, оставшимися у меня, можно получить гораздо лучший аркан. Да и обычная одежда для астрала из этих нитей получится прекрасная. Так что я крикнул Аликс:   - Продолжай в том же духе. Заставляй его стрелять!   Сам же аккуратно, не прикасаясь к сети руками, отделил её от поверхности и уложил в ящик. Тут же кинулся ко второй. Между сетками я уложил тонкий слой спрессованного льда. Пока я с ними возился, Аликс, принявшая мои слова как руководство к действию, успела заставить хищника выстрелить ещё трижды. И тут ей не повезло. Увлекшись, она не заметила лежащей на земле сетки и запуталась в ней. Хищник издал торжествующее стрекотание и бросился к Аликс. Та завизжала от ужаса, разом забыв все заклинания и даже выронив помощника. По счастью, хищник завяз в щите её пассивной защиты. Я побросал всю несобранную добычу и рванул к Аликс. На то, чтобы уничтожить хищника, оказавшегося "слабым" хватило двух ударов уруми, но вот хвост хищника захватить не получилось. Да и из трёх последних выпущенных сеток спасти удалось только одну.   Аликс очень переживала эту неудачу. Я же только отмахнулся - многие астральные хищники умеют насылать волны паники и уж лучше пусть девушка впервые столкнётся с её действием вот с таким слабым хищником. Так что я обнял Аликс, поцеловал её в кончик носа и мы вернулись обратно.   Собрание акционеров "Всемирной компании порталов" проходило на острове Экинлинк в Мраморном море. На этом же острове находится и основной центр управления всей сетью порталов мира. На собрании акционеров было одобрено слияние с моими проектами. В объединённой компании мне досталось двадцать четыре процента акций. В принципе, с одной стороны это смотрелось удивительно - соотношение "веса" моих проектов и общемировой структуры - монополиста никак не объясняло такого распределения долей. Однако, с другой стороны, мои проекты оказались спасительной соломинкой для портальщиков. Сами они уже давно замерли на месте, лишь время от времени закрывая существующие порталы в тех местах, где их использование становилось невыгодным. Изредка случалось и обратное - законсервированные порталы вновь открывали, но только законсервированные. Новые порталы они строить не умели: в том же Париже можно было разместить не менее трёх дополнительных портальных зданий и все они были бы востребованы, но вот уже несколько сотен лет портальщики не могла заставить работать оборудование, даже не воссозданное, а попросту перевезённое из закрытого портала.   Кроме того, более восьмидесяти процентов работников портальщиков оказались выходцами из немагических семей. Это сказалось и на цене слияния: если за "Связьинвест" мне предлагали лишь семь процентов в объединённой компании, то сразу же после подтверждения результатов, полученных семьёй Крупп, мне с ходу предложили двадцать.   На собрании акционеров ко мне неоднократно подходили с вопросами по поводу моих мусорных жуков. А с памятным мне досточтимым Зямой Рабиновичем из торгового дома "Дети Авраама", я даже устно договорился о представлении моих интересов по этому вопросу в тропической Африке. Не то, чтобы меня очень сильно волновали вопросы сбыта настолько востребованного товара, но вот африканская магия... Так что пусть они привыкают к хорошему - те сплавы, которые уже сегодня могут предоставить им мои жуки, сами они никак не получат, с их-то уровнем развития алхимии.   Чтобы закончить про собрание акционеров, скажу, что мой пакет дал мне право делегировать в совет директоров двух членов из восьми. Моими представителями стали Марко де-Брандо и Отто Рад.   После собрания я вернулся к работе. С самыми срочными делами я уже разобрался, так что до поездки в Карфаген мне осталось лишь совершить очередной визит на мёртвые земли и всё-таки разобраться в механизме действия оружия гипербореев.   С оружием гипербореев вышел затык - оно попросту отказывалось работать на суше. И как решить данную проблему, я не знал. Так что, повертев его и так и сяк, со вздохом отложил в сторону.   Зато произошёл прорыв там, где я его совсем не ожидал - Аликс смогла научить Красотку передвигаться серыми путями. Надо было видеть эту довольную морду! Я искренне поздравил обеих.   Вообще, Аликс и Кристи за это время всё-таки научились ладить друг с другом, правда меня не оставляет ощущение, что меня они попросту "поделили" не спрашивая моего мнения. Но я пока молчу: будет необходимость - будем разбираться с этим. Надеюсь, что такая необходимость никогда не возникнет.   Чтобы поощрить старания девушек, я устроил незапланированную охоту. Для этого пришлось даже провести полноценный ритуал выхода на астральный план. Конечно же, проникновение на план с помощью ритуала имеет свои преимущества, но Боги, насколько это долго и муторно!   Впрочем, охота удалась. Красотка выступала приманкой, я выполнял роль главной ударной силы, ну а Аликс служила трофейщиком. Втроём нам удалось, кроме обычной добычи, состоящей из летающих черепов и птиц-крокодилов, победить и трёхметрового в диаметре хищника, состоящего из слепленных друг с другом голов различных существ. С него, после переплавки, мне удалось получить полкилограмма астрального металла.   Семнадцатого июня я в третий раз выехал на мёртвые земли. К сожалению, прежней группы, с которой я ходил прошлые два раза, уже не осталось. В одном из поисков выжил только Амбрус, подтвердив тем самым своё прозвище, но более в мёртвые земли он не ходил, а осел в деревне. Однако знакомый трактирщик из "Меча и чаши" порекомендовал мне другую группу. Эта группа отличалась, прежде всего, своими размерами, точнее не так, было их, как и в большинстве групп, всего четверо, но вот ширина их плеч позволяла им вчетвером почти полностью занять стол, рассчитанный на восемь человек. Заросшие рыжими волосами до самых бровей, между собой они разговаривали на неизвестном мне языке.   Подойдя к их столу, я поздоровался:   - Приветствую. Кристоф (бармен) сказал, что вы являетесь одной из лучших команд для поиска в мёртвых землях. Я бы хотел нанять вас. Можно присесть?   - Приятно видеть вежливого мага - гулко отозвался один из них и поднялся из-за стола. Вслед за ним поднялись и остальные. Настоящие гиганты, все четверо больше двух метров ростом, они, повинуясь знаку заговорившего со мной слегка поклонились, а затем и потеснились. Я присел. Тут же к нам подлетела официантка и выставила ещё четыре кувшина пива и ягодный морс для меня. Подождав, пока поисковики наполнят свои кружки, я слегка приподнял свой бокал в качестве приветствия и продолжил разговор:   - Мне нужно девять арпадов. Причём сам я тоже иду и даже буду заходить на мёртвые земли. Предупреждая ваши возражения, скажу: это мой третий поиск и в первых двух мои условия были такими же. К сожалению, команда, с которой я работал раньше, более не существует. Я к её гибели не имею ни малейшего отношения. Мою репутацию может подтвердить Кристоф. Если вы согласны на мои условия, расскажите о себе.   - С какой командой Вы ходили раньше, маг?   - С командой Амбруса.   Вот тут он заинтересовался:   - Говорили, что Амбрус очень хвалил какого-то первородного юношу, с которым его команде приходилось работать...   - Если это был вопрос, то да, я первородный. Моё имя Серж Ривас.   Кружки были отставлены. Все четверо, не сговариваясь, встали и глубоко поклонились. После чего отошли в сторону. Мой собеседник перекинулся несколькими фразами с Кристофом, после чего они встали в кружок и коротко поговорили. Явно придя к общему решению, вернулись назад. Двое притащили от соседнего стола ещё оду лавку, освободив ту, на которой я сидел. Присели они одновременно, как по команде. Мой собеседник вытер ладонью пышные усы и сказал:   - Приветствуем первородного. Я Гром, а это мои братья Молот, Бык и Якорь, - при звуках собственного прозвища называемый коротко кивал. - Мы из Исландии, отработали обязательный контракт во флоте Латинии. К сожалению, на службе нам немного не повезло, один из нас попал в плен, и выкупать его пришлось за собственный счёт. Вот так и получилось, что мы задержались здесь. За плечами у нас уже двадцать три похода. С Вами мы работать согласны. Мои братья понимают ваш язык, но сами плохо говорят на нём. Что первородный ещё хочет знать о нас?   - Кто из вас одарённый?   Братья переглянулись, затем руку вверх поднял Бык:   - Я.   Я кивнул. Именно у него энергоструктура несколько отличалась от остальных. Я продолжил расспросы:   - И как одарённый умудряется не потревожить мёртвые земли?   - Я не маг. Я только вижу нити Норн.   - Норны...? Ты обладаешь даром предвидения?   - Не совсем. Я вижу, какой путь ведёт к опасности где-то за пару часов до самой опасности. Очевидно, мёртвые земли попросту не чувствуют во мне мага.   Говорил он действительно, значительно хуже, чем его брат, медленно, постоянно запинаясь и с отчётливым акцентом.   Я кивнул, принимая информацию. А она действительно была очень интересной. Я-то ясно видел, что энергоструктура Быка была практически такой же, как и у обычного одарённого Земли. Так что, у меня появлялась реальная возможность понять, на что конкретно в маге реагируют мёртвые земли, а поняв - научиться это экранировать.   Дальнейший наш разговор много времени не занял. Обсудив плату и потребное снаряжение, мы разошлись. Закупки к походу много времени не заняли и вот мы уже стоим перед воротами. Воздействие арпадов, окружающих посёлок, я уже научился перебарывать, хотя для моей охраны оно представляло определённую проблему. Впрочем, долго ждать нам не пришлось. Поисковики прибыли буквально на четыре минуты позднее, чем мы.   Проехав несколько часов, мы остановились. Судя по тому, как уверенно группа располагалась, это было любимое место входа на мёртвые земли для этой группы. Я поинтересовался:   - А почему вы заходите именно здесь?   - А что? Хорошая стоянка. Есть где выгулять лошадей и вода под боком.   - Но ведь если заходить со склона, то преследующие вас кузнечики будут быстрее терять силы?   - А что, кузнечики могут выходить за пределы проклятых земель?   Вивьен отчётливо хмыкнула. Кстати, только сейчас обратил внимание на то, как Вивьен старается быть поближе к барону Раду. Я добросовестно порылся в памяти. А ведь это началось уже довольно давно. Интересно, сам барон это замечает?   Впрочем, у меня на настоящий момент было множество более срочных дел, чем разбираться с сердечными делами моей свиты. Поисковики, посовещавшись. решили всё-таки поберечься и Якорь направился разведать окрестности, чтобы найти место, где на границе мёртвых земель будет холм. Пользуясь небольшой паузой, я попросил Быка продемонстрировать мне, как он передвигается по мёртвым землям, а сам приготовился внимательно наблюдать за этим.   В итоге гонял я Быка всё то время, пока Якорь отсутствовал. И, пожалуй, гонял не зря. Энергия, двигающаяся по системе энергоканалов Быка, не выходила за его пределы, а как бы растекалась по телу, что мне напомнило активный магический щит, типа тех, которые должны скрывать разведчиков от следящих заклинаний. Так что, пока лагерь сворачивался, я сидел, погружённый в свои расчёты.   Оторвался я, только когда совсем стемнело. Оглядевшись вокруг, я с некоторым удивлением обнаружил около себя лишь барона. Он подал мне руку, помогая подняться:   - Вы слишком увлеклись, первородный. Мы всё-таки находимся не в самом безопасном месте.   Приняв его помощь, я встал и отряхнулся. После чего решил вернуть ему шпильку:   - Ну и когда свадьба с Вивьен.   Барон Рад покраснел. Нет, он действительно покраснел, как девушка и замялся, не решаясь заговорить. Я аж замер, глядя на такую реакцию. Барон несколько раз порывался открыть рот, но лишь хватал воздух. Наконец, он немного справился с собой:   - Я... я сразу же! Вивьен против, не хочет оставлять Вас без охраны. Вот.   - То есть, она боится, что ты после свадьбы слишком сильно потеряешь в силе и не сможешь адекватно исполнять свои обязанности телохранителя?   - Да. А она сама не сможет этого делать по... другой причине.   - Так, слушай приказ. Ты переводишься из боевого состава отряда в мастера-наставники по боевой подготовке. Общее командование отрядом телохранителей я также оставляю за тобой. Твоя задача - скомпоновать три тройки, способные поочерёдно обеспечивать мою защиту. Куда ты поставишь Вивьен - твоё дело, но если к моменту моего возвращения из Карфагена вы оба не будете в полной готовности к свадьбе, я в тебе разочаруюсь. Всё ясно?   - Так точно! - Заулыбался барон во весь рот. - Только вот...   Он несколько замялся, а затем попросил, преданно глядя мне в глаза:   - Можно Вы сами скажете ей об этом?   - Нет, нельзя. Ты её командир, и моя команда будет нарушением субординации. Так что привыкай командовать не только мужчинами.   Хлопнув его по плечу, я вскочил на лошадь и уже вскоре мы направились к новому месту стоянки.   На следующее утро началась работа. Поисковики быстро добыли первый арпад. Они несколько напряглись, когда я запретил выносить арпады за пределы мёртвых земель и сам зашёл туда же. Их опасения оправдались уже на второй минуте. На горизонте показалась группа кузнечиков, так что пришлось сворачивать деятельность по перекачке энергии и убираться с мёртвых земель. Кузнечики прибежали, немного побегали вдоль границы и убрались обратно. Я же задумался. Нет, именно из-за того, что я и не предполагал, что всё пройдёт без сложностей и накладок я и договаривался изначально на втрое большее число арпадов, чем у меня было свободных хранилищ для этих целей. Но вот скорость, с которой появились кузнечики, ставило крест на всех моих предосторожностях.   И тут по моему ЧВС был нанесён сокрушительный удар. Испросив моего разрешения, Гром взял в руки мой зарядный артефакт, повертел его и спросил:   - А его может использовать только маг?   Я замер, а затем медленно, с расстановкой, произнёс:   - Конечно же. Я полный идиот. Для открытия и закрытия артефакта хватит и сил Быка.   Дальше всё довольно-таки просто. Привязав артефакт к Быку, чтобы тот смог его использовать, мне осталось лишь ждать. Единственным моим продуктивным занятием стали расчёты магического щита, который смог бы замаскировать меня на мёртвых землях. Каждый вечер мы с Быком отъезжали подальше от лагеря, и там я экспериментировал с его способностями. В этих поездках меня сопровождала Вивьен, просто-таки светящаяся от счастья.   На то, чтобы добыть восемь арпадов, у поисковиков ушло пять дней. С учётом испорченного по моей вине первого, они полностью исполнили наш контракт. Три арпада мы заключили в предоставленные мне Тритоном хранилища, ещё четыре я, по отработанной методике, засунул в свой пространственный карман. Последний же арпад я попросту положил в стандартную для него коробочку из полированной древесины яблони. Хитрость тут была в другом: внутренняя обивка коробочки была выполнена из кожи астральных хищников. Мне было интересно понаблюдать за результатом такого вот соседства. Впрочем, один результат проявился сразу - близость арпада перестала восприниматься одарёнными из моей охраны как нечто неприятное.   Уже на подходе к порталу меня окликнули:   - Первородный, подождите!    Я обернулся. К нам, легкомысленно помахивая тросточкой, неторопливо приближался одарённый средних лет. Я почувствовал, как напряглась Вивьен, сделавшая шаг навстречу незнакомцу. Впрочем, я понял причину её настороженности: в том случае, если в этой тросточке спрятан помощник, постоянные движения тростью могут замаскировать возможное нападение.   Впрочем, нападать незнакомец не стал. Приблизившись к нам, он отвесил церемонный поклон по всем правилам, тем не менее, выглядящий утончённым издевательством и протянул мне жестом фокусника извлечённый из шляпы конверт:   - Мой шеф сожалеет, что Вы уже покидаете Оногурию и надеется, что в следующее своё посещение Вы, прежде всего, заглянете к нему.   Передав это, он развернулся и ушёл. Разумеется, я не стал тут же вскрывать послание - мало ли что там могло быть. Однако в послании был лишь пропуск к министеру по делам территорий Оногурии с открытой датой. Неоднозначное послание, если вспомнить, что министерством по делам территорий называется тайная полиция Оногурии.   Впрочем, этому приглашению придётся подождать моего возвращения из Карфагена.      Афины, 27 июня 6022 года.   Высокородная Элизабет Люксембург устало закрыла глаза. Убеждать в чём-то молоденькую влюблённую дурочку требовало очень больших душевных сил. Мало того, Элизабет была уверена в том, что её аргументы не оказали никакого влияния на Домну.   Царица Эллады Домна V, по законам страны, могла править только до двадцати пяти лет... если она до этого момента не родит наследника, признанного магией источника. Впрочем, у мужчины на престоле Эллады также стояло подобное условие о наследнике - только предъявить его надо было до достижения царём уже тридцатипятилетнего возраста.   В принципе, ещё год назад высокородная была не против подобной нерешительности царицы. Не обладая серьёзной поддержкой в армии и в целом в обществе, царица и до своих-то двадцати трёх досидела на троне исключительно из-за того, что крупнейшие партии никак не могли договориться между собой - кого ставить на её место.   Однако сейчас ситуация разительно изменилась. Про надвигающуюся войну можно не упоминать - то, что Эллада, как обладатель единственного в мире природного магического источника, не избежит втягивания в эту войну, понятно. Но мало того, теперь эта дурочка заявляет, что влюбилась! И влюбилась, естественно, в самого неподходящего человека.   Нет, то, что избранник царицы не принимается источником - ещё полбеды. Высокородная, как одна из трёх Хранителей источника знала, как скрыть данный факт от сторонних наблюдателей. Но вот то, что этот избранник является явной креатурой Бритстана - совершенно неприемлемо.   Конечно же, Элладу и Бритстан связывали многомерные отношения. Именно бритстанский флот официально служил гарантией от нападения на Элладу войск Османии. Конечно же, на практике Османия уже давно и прочно была клиентом Бритстана и никакой флот для этого был не нужен - хватало и экономических рычагов, но база Бритстана в Салониках существовала по сей день. Кроме того, именно Бритстан был основным покупателем энергии из источника в Элладе, а это накладывало определённые обязательства на обе стороны. Так что высокородная уже давно смирилась с тем, что Эллада в грядущем конфликте останется нейтральной, в худшем случае погрузившись в пучину гражданской войны, ну а в лучшем - всем заинтересованным сторонам удастся договориться о новом царе. Претендентов было пятеро. Сама высокородная поддерживала двоюродного брата нынешней царицы. В принципе, он имел наибольшие права на престол, но вот возраст! Тридцать четыре года, двое детей, ни один из которых не был принят источником.   Высокородная открыла глаза и решительно встала. Ей сегодня предстояло ещё много дел. Главное - упрочить своё положение в гвардии, да и некоторые члены торговой палаты начинают вести себя слишком вольно. Пора им напомнить про некоторые документы, не имеющие срока давности.   Что же касается самой царицы, высокородная была готова ею пожертвовать, но только если другого выхода не останется. Царица вела на удивление продуманную внутреннюю политику, главным лозунгом которой было: "не трогать ничего, пока это работает". Большим подспорьем, конечно же, были деньги, получаемые от экспорта энергии, но то, что царица не швырялась ими, говорило в её пользу. Страна развивалась, был закончен громадный проект строительства собственных верфей, начатый ещё Леонидом XVI. Соответственно, средства от реализации программы строительства флота оседали в бюджете Эллады. Плохо только, что завершение этой программы было запланировано на две тысячи двадцать восьмой год.   Но развивая экономику, царица совершенно упустила из виду людей. Для привлечения капитала она отменила множество ограничений, наложенных в прошлое царствование на владельцев предприятий, не позволявших им драть с рабочих три шкуры. Меры по развитию сельского хозяйства прежде всего приводили к разорению мелких собственников и к отказу от возделывания традиционных для Эллады культур. Да и оппозиция не дремала, выпячивая каждый промах царицы и замалчивая её успехи.   Элизабет воспринимала Элладу как часть своего наследия, что, в общем-то, для бывшей принцессы этой страны и не удивительно. Её отца, царя Леонида XVI, до сих пор вспоминали в стране, причём вспоминали как царя, который смог значительно улучшить жизнь людей. И высокородной больно было видеть, как страна всё ближе подходит к опасной грани, за которой начнётся хаос.   Впрочем, теперь она не одна. У неё есть могущественный союзник, который может многое решить. Элизабет искренне восхищалась молодым Ривас. Он как будто бы не замечая этого, походя решал самые сложные проблемы.   Высокородная слышала уже множество слухов про Сержа. Но она твёрдо знала одно - кем бы он ни был, он точно не является посланником тёмных сил. Тогда, во время схватки в зале алтарного камня, Элизабет на миг пришла в себя. И воспоминание о Серже, с решительным видом стоящим с ножом против твари, вселившейся в её старшего сына, навсегда впечаталась в её память.         Глава 10      Не успел я обосноваться в доме, снятом для меня в Карфагене, как мне нанесли первый визит. Что самое любопытное - первыми меня навестили не представители Галлии или Спинии, а викторианцы. Незнакомый мне рыцарь вместо визитки использовал знак ордена.   Нет, понятно, викторианцы действительно заинтересованы в продолжении нашего сотрудничества. Даже только лишь мои, ещё очень несовершенные, мины, позволили им сохранить жизни нескольким десяткам братьев при штурме всего одного какого-то оплота демонопоклонников в Ассирии. По крайней мере, именно так написал мессир викторианцев в благодарственном письме на моё имя, сквозь строки которого читалось: "хочу ещё". А уж когда я на пробу сотворил несколько клинков с частицами астральных хищников... Сам не ожидал, что эти клинки, оказывается, могут не только убивать одержимых и прислужников, но и разрушать защитные заклинания, построенные на демонической магии. Впрочем, надолго их для такого использования не хватало. Вот тут намёками дело не ограничилось, и мне была послана официальная заявка, от количества нулей в которой рябило в глазах. Так что сам визит понятен. Но вот как им удалось опередить всех прочих? Впрочем, этот вопрос разрешился быстро.   Посетитель, седоусый рыцарь в латном доспехе, слегка поклонился:   - Приветствую Вас, первородный, на землях Карфагена. Братья, наблюдающие за порталом, сообщили мне о Вашем прибытии, и я поспешил к Вам засвидетельствовать почтение истинному демоноборцу.   Слегка поклонившись, я пригласил его пройти. Зайдя в кабинет, я предложил ему присесть. Он не стал чиниться и легко присел в кресло напротив меня. Очевидно, он настолько сжился со своими доспехами, что они нисколько не стесняли его движений. После этого я заказал себе чай, рыцарь предпочёл кофе. Пока слуги исполняли заказ, я задал мучающий меня вопрос:   - А зачем вам наблюдение за порталом (неужели ради меня)?   - Видите ли, первородный, одержимые демонами люди часто отличаются от обычных своим поведением. И эти отличия, пусть и незначительные, настолько характерны, что опытные демоноборцы видят их сразу. Поэтому, в таких вот местах, где точно известно о существующем гнезде демонопоклонников, мы стараемся расставить посты, позволяющие засечь людей с признаками одержимости.   - Благодарю. - Действительно, мог бы и сам догадаться. Ну, а мой портрет, скорее всего, был показан этим караульным заодно. Ну не верю я, что викторианцы не в курсе моей миссии.   Тут принесли напитки, и мы ненадолго прервались. После чего активировав антиподслушивающий артефакт, я предпочёл сразу перейти к делу. И вовсе не из неуважения к собеседнику! Просто мне надо было максимально использовать возможность узнать ситуацию. в Карфагене из, так сказать, независимого от моих нынешних нанимателей источника.   Рыцарь охотно пошёл на контакт. Его видение ситуации, разумеется, несколько отличалось от картины, нарисованной мне родовитой Альхерри, но в целом было похоже. Действительно, орден святой истинной веры шесть лет назад добился от царя Карфагена разрешения на строительство форпоста ордена в пустыне, на границе с империей Мали. И действительно, сейчас этот форпост стал головной болью Карфагена, так как оттуда уже в открытую совершались нападения с целью похищения людей. Но вот по поводу трёх экспедиций, в которых, якобы, отказались участвовать викторианцы, дело, по словам моего нынешнего собеседника, обстояло совсем не так, как мне рассказывали. Дело в том, что форпост демонопоклонников оказался не совсем там, где было согласовано с правительством Карфагена. Так что две первые экспедиции были не более, чем поисковыми отрядами, призванными выяснить, а куда, собственно, надо направляться для уничтожения демонопоклонников? Причём, если первый поисковый отряд действительно сгинул полностью и без следа, то вот второй, в который включили представителей туарегских племён, за наём которых заплатила Спиния, своей цели достиг и лишь на обратном пути столкнулся с демонопоклонниками, понеся небольшие потери. Что же касается третьей экспедиции, то здесь, по словам рыцаря, основной проблемой стало то, что командовать ей возжелал наследник трона Карфагена, абсолютно незнакомый с военным делом. Впрочем, сам он спастись успел.   А теперь между Карфагеном, Спинией, Мали и викторианцами шли напряжённые переговоры - кто войдёт в состав отряда, на который будет возложена обязанность всё-таки покончить с церковью святой истинной веры в этих песках и, главное, как будут поделены трофеи, оставшиеся после этого. Участие Мали объяснялось тем, что крепость демонопоклонников располагалась в пограничной зоне между Карфагеном и Мали и малийцам было совсем небезразлично, кто обоснуется в занятой крепости. Точнее, даже не так - малийцев не устраивало само существование этой крепости, поскольку оно закрепляло эти земли за Карфагеном. Поэтому малийцы ставили жёсткое условие - крепость и все открытые демонопоклонниками источники воды должны были быть уничтожены. Однако, у викторианцев были какие-то шансы получить согласие Мали на использование крепости демонопоклонников уже как своего форпоста. В подробности рыцарь не стал вдаваться, но, похоже, тут вступали в действие какие-то старые долги.   Смысл рассказа викторианца был мне вполне понятен - если я в рамках своих договорённостей со Спинией обеспечу карательную экспедицию оружием против демонов, то викторианцы для неё будут не нужны. Но тогда, как пугал меня рыцарь, возникнет острый конфликт между Карфагеном и Мали, следовательно, основная задача антибритстанской коалиции - вовлечение Карфагена в войну против Бритстана и его союзников, не будет достигнута. Я должен был лишь донести эту мысль до посланника Спинии. Но вот согласится ли на эти условия Карфаген?   Помимо этих, викторианцы явно преследовали и "шкурные" интересы. Для них важно было остаться "эксклюзивными" покупателями производимого мною вооружения, поскольку это значительно повышало их статус в пограничных с Европой регионах. Хотя, если честно признаться, такое положение вещей меня также вполне устраивало. Так что мы быстро пришли к соглашению - я поддерживаю их претензии на отбитый у демонопоклонников замок, и в упор "не замечаю" никаких намёков о передаче разработанного мною оружия кому бы то ни было, кроме викторианцев, а орден, в свою очередь, употребляет всё своё влияние для того, чтобы Карфаген присоединился к "континенталам" - неофициальное название антибритстанской коалиции.   Весь разговор занял не более часа. Я, конечно, хотел ещё расспросить об общей обстановке в регионе, но тут к нам постучался слуга, который сообщил, что ко мне прибыл посланник королевства Спиния в Карфагене родовитый Адольф Виго, виконт Виго. Пришлось приглашать его присоединиться к нам.   Виконт постарался не показать вида, что его задело присутствие рыцаря викторианцев, но я смог заметить промелькнувшую в его глазах тень раздражения. После представления (со мной) и приветствия (с рыцарем), виконт уселся рядом с нами. Из напитков он предпочёл сухое красное вино. После того, как его заказ был исполнен, я обратился к рыцарю:   - Скажите, а чем так важен в грядущей войне Карфаген?   Рыцарь ненадолго задумался, или же сделал вид, что задумался. Очевидно, он хотел, чтобы на этот вопрос отвечал виконт, но тот молчал. В принципе, я специально задал этот вопрос рыцарю для того, чтобы виконт несколько поумерил своё раздражение. Наконец рыцарь ответил:   - Орден старается не вмешиваться в конфликты между государствами, первородный, но насколько я могу судить, проблема состоит в том, что у союзников недостаточно сильный флот для того, чтобы противостоять в этих водах Бритстану. А в этом случае на сторону Бритстана могут стать Латиния и Эллада.   Я вопросительно посмотрел на виконта. Тот откашлялся:   - Ну, я бы не ставил так вопрос. Наш флот вполне достаточен для противостояния флоту Бритстана и его союзников, но не надо забывать, что основные сражения всё-таки ожидаются на севере, и мы будем вынуждены именно туда перебросить свои силы.   - Понятно, что ничего не понятно. - Отреагировал я. - Кстати, к своему стыду я так и не знаю расклада сил на сегодняшний день. Кто входит в коалицию "континенталов" и кто примкнул к Бритстану?   Ответил виконт:   - В число наших противников, кроме самого Бритстана, входит Оногурия и Османия. К этому же лагерю тяготеет и Дженмарк. Колеблются Латиния и Эллада. Нейтральными, скорее всего, останутся Египет, Берберия, Мавритания, Исландия и Элувайтия. Более отдалённые страны мы не рассматриваем ни как сторонников, ни как противников.   Про себя я подивился такому подходу, но промолчал, лишь кивком поблагодарив виконта за информацию. Важнее на данный момент другое:   - А Белопайс?   - Разумеется, Ваши сограждане будут на нашей стороне, но, к сожалению, армия и, главное, флот Белопайса ещё не оправились от войны, произошедшей четыре года назад.   После этого дипломат перевёл разговор на более насущную проблему - твердыню демонопоклонников. Впрочем, было видно, что этот разговор между моими собеседниками далеко не первый, причём они уже давно пришли к согласию. Так что беседа вскоре увяла и гости откланялись. Хоть какой-то намёк на истинные причины визита ко мне целого посла виконт раскрыл лишь уже в дверях кабинета, перед своим уходом. Дождавшись, пока рыцарь пройдёт немного вперёд, он с видимой досадой хлопнул себя ладонью по лбу:   - Совсем забыл! Первородный, Вы приглашены в галльское посольство на приём. Он состоится завтра, четвёртого июля. Вот Ваше приглашение.   С этими словами он достал конверт из внутреннего кармана и с полупоклоном передал мне. Не обращая внимания на подозрительный взгляд рыцаря, я поблагодарил виконта и пообещал быть. Спускаясь вниз, чтобы проводить гостей, я недоумевал: что же такого срочного и тайного мне хотел передать виконт, учитывая, что в руки ко мне попало два (!) конверта.   Проводив гостей, я вернулся и тут же вскрыл переданные мне письма. И если первое из них никаких сюрпризов не содержало - это действительно было именно приглашение в посольство Галлии, то вот второе оказалось письмом от моей племянницы Габриэль, которая просила меня уделить внимание отцу её жениха и доверять ему. Серьёзный тон её просьбы несколько насторожил меня, однако, для себя я решил, что доверие не только к её возможному родственнику, но и к самой Габриэль у меня сильно подорвано после моего похищения тётушкой Женевьев.   После ухода гостей я попробовал связаться со здешним домовым. И потерпел неудачу в этом. Данный факт меня заинтересовал, ведь я специально просил, чтобы снимаемый для меня дом принадлежал какой-либо семье. Из любопытства я даже прогулялся к костерку домовых, чтобы расспросить хранителя.   Хранитель меня не обрадовал. Оказывается, домовые не жили на землях Африки, Америки и Австралии. Последнее обстоятельство даже являлось одним из существенных препятствий для освоения этого континента Бритстаном. Одарённые рода попросту отказывались перевозить туда свои алтарные камни, так как на новом месте не было домовых. Кстати, и немагические семьи на землях Австралии также не могли перейти в другой статус.      Приём проходил в обычном режиме. За прошедшие с его начала три часа я уже успел познакомиться с добрыми тремя десятками людей, в число которых неожиданно затесался и тот самый наследник престола Карфагена, принц Ганнон, который, несмотря на свою военную неудачу, произвёл на меня благоприятное впечатление трезвостью и взвешенностью своих суждений. Очевидно, с этим походов всё не так просто, как мне говорил вчера викторианец.   Все разговоры крутились вокруг войны и церкви святой истинной веры. Как я понял, чуть ли не все присутствующие просто-таки горели желанием принять личное участие в походе против демонопоклонников Но вот мотивы, по крайней мере, части из них, мне по секрету сообщил принц Ганнон:   - Видишь ли, Серж, церковь святой истинной веры слишком глубоко укоренилась за прошедшие десятилетия на нашей земле. Для укрепления своего положения, они не брезговали ни подкупом, ни шантажом. И документы о тех людях, которые с ними сотрудничали, вполне могут храниться в крепости демонопоклонников. Так что добрая половина из тех, кто сейчас так рвётся в пустыню, на самом дела готова на всё, лишь бы мы туда не пошли... или не дошли, а добрая половина из оставшихся - мечтает наложить свои лапы на хранящиеся у демонопоклонников документы.   Слова: "не дошли" резанули ухо. Уж не это ли случилось с возглавляемым принцем отрядом? К сожалению, интересный разговор пришлось прервать, так как принца отвлекли для разговора с посланником Берберов.   Взяв сок, я с бокалом прогуливался по залу, и уже намеревался покинуть собрание, когда ко мне подошёл немолодой, лет пятидесяти, мужчина с небольшой, аккуратно постриженной седой бородкой и пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. Мужчина поклонился:   - Первородный Серж Ривас, маркиз Ипрский?   - Да, с кем имею честь? - Слегка поклонился я в ответ.   - Родовитый Паскуаль Сервера, граф Медина-Сидония, адмирал флота Спинии. Сожалею, что наше знакомство не произошло ранее.   - И при каких же обстоятельствах мы могли познакомиться?   - При обручении Вашей кузины, Габриэль.   - О! Давно её не видел. Не расскажете мне, как у неё дела?   С этими словами я взял адмирала под руку и увлёк его в небольшую нишу, полуприкрытую от зала колонной. Нет, мне действительно было интересно, что с Габриэль, но главное - надо было разобраться, что вообще происходит? Что за странное письмо и ещё более странные игры вокруг него?   Впрочем, адмирал честно и открыто ответил на все мои вопросы. Из его слов получалось, что сейчас решается вопрос о том, кто возглавит эскадру союзников в Средиземном море. И адмирал являлся одним из претендентов на этот пост. Однако, не обладая обширными связями, он оценивал свои шансы как минимальные. А не получив эту должность, он гарантированно будет отправлен заведовать арсеналом куда-то в колонии, где и пробудет до самой пенсии, что никак не устраивало флотоводца, который, по его словам, вот уже добрый десяток лет неизменно выходил победителем всех учений, проводимых флотом.   Обращение ко мне было тем самым отчаяньем утопающего, готового схватиться даже за соломинку. Нет, Габриэль прекрасно понимала, что действия её матери не подлежат прощению и что я вовсе не обязан помогать её будущему родственнику и ей. Кстати, сын адмирала и жених Габриэль служил на флагмане адмирала Сервера. Ну а виконт Виго был хорошим знакомым какого-то должника Габриэль. Нет, несомненно, эта девочка далеко пойдёт!   От адмирала я получил самую исчерпывающую информацию о военно-морской составляющей будущей войны на "южном" театре военных действий:   - Видите ли, первородный, в Средиземном море на сегодняшний день весомые военно-морские силы наличествуют у трёх государств. Это Оногурия, Спиния и Латиния. То есть, если мы соединимся с Латинией и прибавим ещё и марсельскую эскадру Галлии, то оногурцы, даже с учётом османов, остаются в явном меньшинстве. Но, существует ещё и средиземноморская эскадра Бритстана. И вот она уже обеспечивает равенство сил в таком вот противостоянии. А в этом случае, если Латиния переметнётся на сторону Бритстана, то мы будем разгромлены. Вот именно для того, чтобы подстраховаться от такого развития событий, нам и нужен Карфаген. Его флот не очень многочисленен, но в составе флота шесть линейных кораблей. Для сравнения, в марсельской эскадре Галлии их четыре. Так что при условии выступления Карфагена на нашей стороне, мы обеспечивает примерный паритет сил в Средиземном море, даже в случае предательства Латинии.   - А какова вероятность, что Латиния переметнётся на сторону Бритстана?   - К сожалению, довольно большая. В Латинии не забыли ни претензий Галлии на Турин, ни нашу поддержку отделения Неаполя от Латинии.   - А какой флот у Эллады?   - Ну, он достаточен, чтобы вести войну в узостях между островами Эгейского моря, но в генеральном сражении практически бесполезен. Их единственный линейный корабль чересчур стар, тихоходен и слабо вооружён, а тяжёлых барков нет вообще.   У меня было ещё немало вопросов, но, к сожалению, наше уединение было нарушено третьим секретарём посольства Галлии, прекрасной Жюльеттой. Так что, поболтав ещё немного о разных пустяках, я всё-таки откланялся и вернулся в съёмный особняк.   Следующие несколько дней официально я не покидал съёмное жилище. И то, что на самом деле я за это время раз пятнадцать "сбегал" к костерку домовых, для широкой публики осталось неизвестным. В отличие от моих прошлых визитов, этот я посвятил проверке информации, полученной от адмирала. Картина вырисовывалась следующая.   Адмирал Сервера с самого начала службы был на плохом счету у начальства. И вина, тогда ещё капитан-лейтенанта Сервера заключалась в том, что он смел побеждать собственное начальство.   Начиналась карьера адмирала, впрочем, весьма неплохо. Сразу после выпуска "с отличием" он направил рапорт с просьбой зачислить его в состав колониальной эскадры, действующей на Зондских островах. Просьбу удовлетворили, даже дали свежеиспечённому выпускнику под командование шестипушечный шлюп. За следующие пять лет Сервера один уничтожил столько же пиратских и каперских судов, сколько пять идущих за ним в списке успешности действий вместе взятые. Естественно, такого перспективного юношу вызвали в Мадрид. Но долго в метрополии он не задержался. На первых же штабных манёврах, в которых сверкающему новенькими погонами капитан-лейтенанту Сервера довелось принять участие, он последовательно разгромил сначала племянника морского министра, потом вице-адмирала, а напоследок и главнокомандующего флота Спинии. Так что, уже через неделю после окончания учений капитан второго ранга Сервера уже обживал малый шестнадцатипушечный крейсер, несший вечную вахту в Гвинейском заливе. Вечной эта вахта была потому, что судно прочно сидело на мели с пробитым днищем, а деньги на его ремонт не были запланированы даже в десятилетнем бюджете.   Каким образом Сервере удалось уже через год ввести свой крейсер в строй - история умалчивает, однако за последующие восемь лет он сколотил целую эскадру каперских судов, подрывающих торговлю как Бритстана, так и Галлии. Мало того, ему повезло удачно жениться на спасённой из плена фонов Дагомеи девушке с явным литературным даром. После этого, отчёты о похождениях бравого "Капитана Паскуале", публикуемые в прессе, стали излюбленным чтивом широкой публики. Матросы и младшие офицеры флота Спинии обожали Серверу, но, одновременно, он поссорился со всем высшим офицерством флота. Однако, единственным способом уменьшить его популярность, найденным его недоброжелателями, было направить его на штабную работу. Так что капитана первого ранга Паскуаля Серверу вновь призвали в Мадрид, определили на учёбу в академию, а после окончания учёбы назначили командующим морской крепости Ибица, что для боевого офицера было настоящей ссылкой. Следующие десять лет его перекидывали с одной "береговой" должности на другую, с явным прицелом дать ему вице-адмиральские погоны и должность командующего Главного арсенала королевства Спиния в Америке на острове Куба. Эта должность по традиции была последней, с которой адмиралы уходили только на пенсию. Неудивительно, что деятельный и амбициозный Сервера прилагал все усилия к тому, чтобы избежать подобной участи. Особенно теперь, когда в воздухе столь отчётливо пахло войной.   Вооружившись этой информацией, я уже был готов к дальнейшим действиям. И на малом приёме в посольстве Спинии, состоявшемся двенадцатого июля, я твёрдо изложил свою позицию:   - Итак господа и дамы, - не вставая, я слегка склонился в направлении управляющей царского дворца Карфагена высокородной Аструбаал из рода Абила. - Предлагаю следующее. Я бесплатно предоставляю викторианцам два десятка мин и четыре сабли. Викторианцы захватывают крепость церкви святой истинной веры и либо уничтожают её, либо, при наличии согласия империи Мали, превращают её в свой форпост. Отряды войск Карфагена в этой экспедиции выполняют роль осадных войск, следя, чтобы никто из демонопоклонников не ушёл. После успешного окончания этой экспедиции союзники собирают флот, который я предлагаю поставить под общее командование адмирала Серверы, как самого опытного и умелого флотоводца. Я, со своей стороны, обязуюсь снабжать этот флот разведывательной информацией.   Высказавшись, я откинулся на спинку стула и приготовился слушать. В дальнейшем разговоре я не принимал никакого участия, игнорируя все попытки втянуть меня в разговор.   Дискуссия продолжалась около трёх часов, но к единому мнению стороны так и не пришли. Основным камнем преткновения стало то, что высокородная Аструбаал искренне не понимала - зачем Карфагену участвовать в грядущей войне, если он ничего с неё не получит? За ту помощь, которую Карфагену должны оказать викторианцы, по её мнению, Карфаген прекрасно рассчитается той самой крепостью.   За следующие три недели состоялось ещё два раунда переговоров, но они так и не привели к согласию. Правда, была окончательно согласована карательная экспедиция в пустыню. К моему даже некоторому удивлению, официальным командующим экспедиции опять был назначен принц Ганнон. Моё недоумение разрешилось, когда сам принц сообщил мне по секрету, что он будет лишь формальным главнокомандующим, а фактически всё руководство возьмут на себя викторианцы.   Кроме того, формально я уже даже выполнил свои обязательства перед правительством Спинии, поскольку Карфаген официально присоединился к "континенталам", правда, без обязательства выделить часть своих вооружённых сил под общее командование.   Не знаю, чем бы всё закончилось, но девятого августа со мной с помощью призрака связался Командор. Он был краток:   - Пришло сообщение из Рима. Королева Анна VI получила от короля Якова гарантии дружественного нейтралитета в случае войны Латинии с Египтом.      Данное сообщение, переданное мною всем заинтересованным сторонам, вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Все забегали и засуетились. Однако, быстрее всего отреагировали власти Карфагена. В то время как все остальные бомбардировали начальство в поисках подтверждения полученной информации, карфагеняне безоговорочно поверили в неё, и уже через несколько часов полномочные представители "континенталов" собрались по приглашению карфагенян в резиденции викторианцев. Собравшиеся были ознакомлены с проектом соглашения, по которому Карфаген передавал эскадру в составе шести линейных кораблей и девяти барков, а также двадцатитысячный корпус, поддерживаемый ста пятьюдесятью магами в управление союзных сил при условии признания "континенталами" прав Карфагена на остров Мальта.   Уже на следующий день необходимые полномочия на подписание подобного соглашения от правительств Галлии и Спинии были получены. Причину такой уступчивости мне пояснил адмирал Сервера:   - Понимаете, первородный, наши умники просто надеются, что передав столь значительные для Карфагена силы, тот не сможет завоевать Мальту самостоятельно. А если первыми на острове появятся не солдаты Карфагена, то и разговор будет уже другой.   Сам адмирал, получивший таки вожделенный статус главнокомандующего морских сил союзников в Средиземном море, был счастлив. Даже его бородка, казалось, стала выглядеть намного воинственней.   Подписание всех документов, официально оформляющих вхождение Карфагена в военный союз "континенталов", должно было состояться тринадцатого августа. К сожалению, я не смог присутствовать на этом событии, поскольку одиннадцатого отправлялась экспедиция викторианцев, пропустить которую я никак не мог.   Что сказать про путешествие к оплоту демонопоклонников? Пожалуй, ограничусь тем, что преодолеть предстояло чуть больше четырёхсот километров. И это при полном отсутствии железных дорог! Мало того, почти половина этого расстояния проходит по пустыне, где скорость передвижения торговых караванов составляет около четырёх километров в час. И ни одного работающего портала! Так что то, что путь у нас занял всего лишь три дня, можно отнести только на железную волю рыцарей. Вспомогательные части, кстати, вышли не из самого Карфагена, а из гарнизона, находящегося на полпути к цели одновременно с нами. И мы их догнали! Перед самой целью, но догнали!   У меня, впрочем как и у принца и у двух пожилых магов, было собственное средство передвижения - земляные големы. Они по двое несли наши паланкины. Но вот внешность их сильно отличалась. Если у принца были человекоподобные големы с руками, ногами и головой, то, к примеру, "мои" головы не имели вообще, а руки росли из середины корпуса. В принципе, на функциональности големов их внешний вид никак не сказывался, но вот статус они давали различный.   Двигались големы за счёт энергии из накопителей, встроенных в их тела. Расход энергии был подозрительно большим - около пятисот эонов в день, но не зная внутреннего устройства голема, я не мог сказать, из-за чего он такой значительный. По идее, учитывая простейший функционал - идти за маячком, и не очень большой совокупный вес меня и паланкина, расход должен был быть раза так в два поменьше.   Вообще, земляные големы не вытеснили лошадей не только по причине больших затрат энергии, но и из-за того, что они плохо взаимодействуют с магической защитой. Так что мне даже пришлось снять часть защитных плетений с себя для того, чтобы мой паланкин вообще мог двигаться.   Естественно, непосредственно в атакующие части меня никто и не подумал ставить. Да, честно говоря, я и не рвался. Но и находиться в штабе, рядом с принцем Ганноном, мне тоже не хотелось, несмотря на то, что штаб по определению является местом, куда стекается вся информация. Да и сам принц был мне симпатичен. Но присутствие рядом с принцем его старшей сестры, Хатхор, которая до штурма командовала вспомогательными силами, перевешивало все возможные плюсы. Названная в честь богини, она от всех окружающих требовала поклонения. И то, что я её показательно игнорировал, бесило принцессу. В стремлении задеть меня она перешла грань лёгкой пикировки, но, к уже моему тайному сожалению, ещё не перешла к прямым оскорблениям, на которые я мог бы дать жёсткий ответ. Весь вечер после нашего знакомства она начинала разговаривать обо мне со своей немногочисленной свитой, становясь так, чтобы я мог её слышать. Но делала она это только в тех ситуациях, которые можно назвать "полуофициальными". К сожалению, не имея никакого официального статуса ни при дворе царя Масинисса, ни в данной экспедиции, я не мог её приструнить. А никаких имён она не называла, так что и ответить ей в неофициальной обстановке я не мог. Так что зная принцессу всего лишь пятнадцать часов, я уже был готов на... многое, чтобы это знакомство более не продолжалось. Впрочем, терпеть вздорного ребёнка двадцати девяти лет от роду мне оставалось недолго. Посмотрю штурм, оценю действие своих изобретений в реальной боевой обстановке, схожу гляну на внутреннее магическое "убранство" взятой крепости и адью - больше меня в Карфагене ничего не держит.   Крепость демонопоклонников представляла из себя прямоугольный параллелепипед тёмно-красного, почти кровавого цвета, высотой около пятнадцати метров с четырьмя рядами узких окон, начинавшихся с высоты метра три. В магическом зрении она выглядела как будто плотно обмотанной тончайшей проволокой чёрного цвета в несколько слоёв. Штаб атакующих расположился на бархане напротив единственного входа в здание, выглядящего как бесформенный нарост на безупречно ровной поверхности. Интересно. Нет, конечно же, такое здание построить легче, чем стандартный для демонов замок, но демоны, не использующие никаких архитектурных изысков... Впрочем, граф Ашениаси никогда всерьёз не интересовался демонами, так что всё возможно.   Я стоял справа от места предполагаемого штурма, на невысокой скале из красного песчаника. Рядом со мной находилась лишь моя охрана и два послушника ордена викторианцев, обычно исполняющих роль оруженосцев. Их главной задачей было объяснение мне происходящего.   Старший из оруженосцев, одарённый Жиль фон Бок, семнадцати лет, явно тяготился своими обязанностями, зато младший, неодарённый Клаус фон Ленке, которому только-только исполнилось четырнадцать, болтал без умолку. Тут, кстати, стоит пояснить. В рыцарские ордена принимали и неодарённых, причём сразу после приёма они получали личное дворянство. Разумеется, на острие атаки их никто не посылал, но во вспомогательных частях неодарённые братья могли сделать неплохую карьеру. Не говоря уже о случаях, подобных использованию моих мин - их могли использовать и неодарённые.   Фон Ленке развлекал меня своей болтовнёй уже около получаса, когда вдруг около входа закружился беззвучный песчаный вихрь. Клаус осёкся на полуслове, а затем горячо зачастил, почему-то понизив голос:   - Смотрите, первородный, сейчас начнётся. Брат Иннокентий запустил свой смерч. Сейчас частички, его составляющие, прорвут защитный кокон. Под прикрытием этого смерча братья подберутся вплотную к зданию, найдут мельчайшие трещины в кладке и введут внутрь специальный раствор. Затем братья отойдут, а по сигналу брата Иннокентия смерч взорвётся, разрушая защиту двери и инициируя взрыв раствора.   Я хмыкнул. Дурацкая схема, как по мне, но если она работает - не буду встревать.   Мы подождали около получаса, пока, наконец, от места расположения наших магов в сторону смерча не полетела светящаяся точка. Увеличиваясь в размерах, она вонзилась внутрь смерча, и тут же раздался сильный взрыв, поднявший тучу песка. Буквально через пару секунд прогремел второй и во все стороны полетели куски камня.   Оруженосцы заорали: "Ура!" От нашего войска также понеслось что-то приветственное, но сигнала к атаке не последовало. Когда же поднятая взрывами пыль улеглась, стало понятно, почему: нарост - дверь, казалось, нисколько не пострадала, но вот вокруг неё образовался немаленький ров.   Я поморщился - демоны явно нашли рецепт против такого способа взлома своих стен. Так что, похоже, штурм откладывается.   Однако я оказался неправ. Уже через пару минут смерч вновь гулял перед входом. Я вопросительно посмотрел на оруженосцев. Клаус лишь пожал плечами, но тут заговорил фон Бок:   - Братья будут резать Вашими клинками ворота, чтобы залить в образовавшиеся щели взрывающийся раствор. - Тут он обвиняющее посмотрел на меня - если бы эти клинки не были такими редкими, братьям не пришлось бы лишний раз рисковать, приближаясь к крепости.   Меня несколько удивили его слова про риск. Со стороны не было видно никакого противодействия со стороны осаждённых. Только уже после штурма я узнал, что во время первой вылазки к воротам викторианцы потеряли одного брата убитым, а во вторую вылазку - уже троих. Демоны применили против рыцарей, по рассказам выживших, каких-то микроскопических вампиров, высасывающих жизнь. По счастью, этих вампиров было не очень много, но вот то, что после гибели они бесследно растворялись в пространстве, было неприятно. И неприятно прежде всего для меня - не имея материала я не мог даже приблизительно подобрать противодействие.   А в тот момент я никак не прореагировал на слова оруженосца. Да и глупо было с его стороны меня обвинять в чём-то: за эти клинки платили столько, что только полный идиот стал бы занижать возможные для него объёмы производства.   Во второй раз рыцари провозились с воротами ещё дольше. Но вот новая искорка полетела в направлении вихря. Второй взрыв на этот раз был гораздо мощнее. Не успело опасть облако пыли, поднятое им, как викторианцы пошли в атаку. В пыльном облаке тем временем громыхнуло несколько взрывов послабее, по отклику от взрывов я понял, что это взрываются переданные мною мины.   Первый ряд викториацев доскакал до вражеской крепости буквально за полминуты. Мгновенно спрыгнув с лошадей, они вразнобой скрылись в опадающем облаке пыли, всё ещё скрывающем вход. Второй ряд немного задержался, выстраиваясь в колонну. За это время пыль осела и нашему взору предстала громадная дыра на месте входа. В магическом зрении от этой дыры во все стороны шёл процесс растворения тех нитей, которыми ранее было окружено здание. На освободившихся участках я увидел стандартные для демонического плана символы.   Я тронул с места своего жеребца, предоставленного мне принцем, и медленно поехал в объезд крепости. Целью поездки было разглядеть все символы, начерченные на её стенах. Я небезосновательно опасался, что уже вскоре часть этих символов исчезнет, а часть оставшихся - изменится. Моя охрана тут же последовала за мной. Фон Бок попытался было что-то сказать, но тут же смолк и послушно пристроился немного впереди меня, чтобы демонстрировать патрулям выданный мне пропуск.   Объехав здание, из которого доносились звуки боя, а из одного из окон даже выплеснулся язык огня длиной метров семь, я пошёл на второй круг. Само здание оказалось где-то сорок метров в ширину и почти сотню - в длину. Мы уже проехали больше половины этого круга, как вдруг обстановка резко изменилась.   Мы ехали на расстоянии примерно метров пятьдесят от самой крепости, причем крепость находилась справа от нас. Где- то метров на двадцать левее нас в этом месте проходила неглубокая ложбина, на дальнем от нас крае которой расположился отряд войск Карфагена численностью двадцать два человека, из которых один был одарённым. В принципе, я и не обращал внимания на них, поглощённый своими исследованиями, как вдруг с их стороны донёсся крик: "осторожнее"! Обернувшись, я увидел, что стоявшие до этого в расслабленных позах солдаты подтянулись и образовали сомкнутый клин, на "острие" которого находился одарённый. Внезапно, одарённый вскинул руку и в скрытую от нас часть ложбины полетел сгусток голубого цвета. Взрыва не было, но туча песка, взметнувшаяся над ложбиной, свидетельствовала о применении явно боевого заклинания. Ответ из ложбины не заставил себя ждать. Рой огненных искорок вылетел снизу и взорвался, подняв в воздух новые тучи песка. Я не стал ждать, когда он опадёт и бросился к ложбине.   Внизу оказалась группа из трёх людей и одного коротышки явно демонской природы. Выбравшись из замаскированного подземного хода, выходящего в ложбинку, они намеревались скрыться при помощи каких-то необычных химер, напоминающих гибрид краба, паука и барана. От барана было туловище и голова с витыми рогами, но вот количество глаз и восемь ног, из которых шесть были чисто паучьими, а две выглядели точь-в-точь как клешни краба, говорили и о других "родителях" этой химеры.   Мы с демонопоклонниками смотрели друг на друга, замерев, уже где-то секунд десять, как вдруг, один из них заверещал, указывая на меня:   - Это враг Господина! Убей его и Господин щедро одарит тебя!   Коротышка скинул капюшон, открыв окружающим свою поросячью харю с сильно выступающими нижними клыками. Миг - и вместо коротышки на песке стоит трёхметровое чудище в блестящих латах, усеянных шипами и короной на рогатой голове. В руках чудище держало громадную секиру.   Честно признаюсь, в первый миг я аж потерял дар речи. Но уже в следующую секунду пришел в бешенство. Против меня вздумали выставить прислужника первого круга? Против меня, который в значительно худших условиях расправлялся с третьим - четвёртым?!   На то, чтобы вылететь из седла, одновременно направляя на прислужника моё личное оружие против демонов, у меня ушла секунда. Вторая - и в прислужника летит шарик, содержащий в себе очищенную суть астрального хищника. Естественно, ни доспехи, ни тело прислужника столкновения с такой концентрированной энергией астрала не пережили. Так что к тому моменту, когда я, размахивая помощником и подарком фон Круппа, передвигаясь на потоке воздуха, подлетел к прислужнику, в его корпусе уже сияла дыра, в которую я, при желании и пролезть смог бы.   Пролетая мимо мёртвого, но ещё не успевшего это осознать и упасть прислужника, взмахиваю помощником и отрубаю ему голову огненной плетью. Не задерживаясь ни на миг, подлетаю к находящимся в ступоре демонопоклонникам. Прикосновение помощника, ментальное усилие и самый говорливый из них получает заряд заклинания "оглушение". Да, к моему величайшему сожалению, для срабатывания этого заклинания надо прикасаться к его цели, хотя бы помощником. Этой секундной задержки хватило для того, чтобы двое оставшихся демонопоклонников начали двигаться. Впрочем, ближайший ко мне познакомился с "резаком" из школы света и покинул мир живых, но вот второй успел сформировать какое-то огненное плетение. Что характерно, целью данного плетения был не я, а его пленённый мною товарищ. Что это было за плетение, я не успел рассмотреть, так как мой недокамертон разрушил его до того, как оно было выпущено. После чего в дело пошла уже зарекомендовавшая себя огненная плеть.   Покончив с врагами, я глянул наверх. Моя охрана только и успела, что покинуть сёдла, оруженосцы не успели и этого. Я крикнул оруженосцам:   - Посмотрите что там с отрядом союзников и отправляйтесь с донесением в штаб. А вы - это уже магам охраны - займите позиции около тайного хода. Вдруг им ещё кто-то решит воспользоваться.   Разослав всех, занялся вдумчивым изучением попавшего мне в руки добра.   Пленника викторианцы забрали у меня сразу же. Впрочем, я не был в обиде, так как за это они не возражали против того, что я возьму из добычи всё, что посчитаю нужным. А вот принца Ганнона пришлось "подкупать" головой прислужника, так что как я не облизывался на рога, пришлось обломиться. Впрочем, корону прислужника я забрал. И если это то, о чём я думаю, одной глобальной проблемой у меня стало меньше. Скрещу пальцы на удачу, и даже пробовать не буду, пока не попаду в свою любимую лабораторию.   Секиру прислужника я также забрал. Пусть её ценность и не очень велика, но если её переплавить, можно получить отличные выдвижные клинки для Красотки. Думаю, что такое оружие будет для неё хорошим подспорьем. Эх, мне бы ещё для неё кровавого камня с плана тьмы! Мечты, мечты. Но главной моей добычей стал артефакт, позволяющий формировать единое массовое сознание. Для меня он в принципе бесполезен, но как подумаю о том, что может натворить правитель с жаждой власти при помощи такого артефакта, так кровь стынет в жилах. Так что, уже сквозь сон, удаляясь в своём паланкине от крепости, из глубин памяти всплыла фраза, чётко выражающая моё отношение: "Нет, ребята. Пулемёт я вам не дам".         Глава 11      Первый день обратного пути прошёл спокойно, а вот к вечеру передо мной внезапно появилась моя фея. Я ахнул. Вся какая-то помятая, истощенная донельзя, вместо шикарной шевелюры жалкие клочки волос, блеклые крылья болтаются за спиной... Посмотрев на меня и слабо улыбнувшись, она медленно заговорила, с видимым усилием выталкивая слова:   - Сильна, стерва... Но я всё-таки не поддалась... И ты молодец, выдержал... Спасибо, без тебя могла не справиться...   Обессилев от разговора, она прилегла мне на грудь. У меня, конечно, было множество вопросов, но сейчас важнее другое:   - Чем я могу тебе помочь?   - Погоняй вокруг меня... поочередно энергию жизни и смерти... Ты умеешь...   Я кивнул. Упражнение, в общем-то, абсолютно несложное. Конечно, для феи было бы предпочтительнее чередование божественной и природной энергии, но их я выделять пока не умею.   Помогать фее таким образом пришлось почти час, прежде чем она встала с моей груди. Выглядела она уже гораздо более здоровой:   - Спасибо за помощь. Я домой, к Повелителю, он должен знать про это. Потом вернусь и всё-всё расскажу, клянусь.   После этих слов она исчезла. Я лишь грустно улыбнулся: рассказать-то она расскажет, но только если это позволит Гипнос.   Фея вернулась лишь утром. Каюсь, ей пришлось секунд сорок медленно кружить вокруг меня, но я так ничего и не заметил. Фея надулась и демонстративно уселась напротив меня вполоборота, скрестив руки на груди и высоко задрав носик. Только после этого я обратил внимание, что теперь её голову украшает золотой обруч с большим фиолетовым камнем. Я зааплодировал:   - Тебя можно поздравить?   - Повелитель высоко оценил предоставленную мною информацию. Тебе, кстати, тоже полагается награда. - С последними словами, она, хитро улыбаясь, достала прямо из воздуха небольшую веточку с тремя листочками и протянула её мне.   Осторожно взяв веточку в руки, я прислушался. И уже через секунду пришло понимание, что у меня в руках знак Гипноса, дающий мне его покровительство. То есть, теперь у меня был пропуск на божественный план, причём я могу не опасаться подавляющего большинства его обитателей. А некоторых особо выдающихся - типа попытавшейся меня в мой прошлый визит подставить феи - и призвать к ответу.   После "раздачи слонов" последовал обстоятельный рассказ о том, что вообще произошло.   Принцесса Хатхор, как оказалось, выводила меня из равновесия не просто так. Её божественная покровительница почуяла мою фею и решила, что та станет лёгкой добычей. Всё-таки моя фея относилась к слабейшим слугам Гипноса.   План Богини Хатхор заключался в провоцировании моей агрессии по отношению к её последовательнице. По её прикидкам, то, что моя фея не сможет уберечь меня от следования этой провокации, должно было ослабить влияние Гипноса на божественном плане. Помочь в этом должно было то, что главное святилище Хаткор располагалось неподалёку. Обычно призванные с божественного плана существа вблизи святилищ других Богов впадали в некое подобие спячки. То, что в моём случае фея была не призванным, а переданным существом, Богиня Хатхор, естественно, не знала.   Уж не знаю, как там на божественном плане, но о последствиях своих действий здесь, на Земле, Богиня явно не думала. Столкнувшись с сопротивлением феи, принцесса словно обезумела и, вместо того, чтобы плавно наращивать давление, или обратиться за советом к Богине, жахнула сразу какими-то запредельными значениями, пользуясь резервами святилища. Фея, изначально не обратившая особого внимания на атаку, мгновенно оказалась почти полностью "высушенной" враждебной энергией. Так что единственное, на что хватало её сил - превращать ментальное воздействие в отрицательные эмоции, прежде всего раздражение.   И вот тут начинается моё участие во всей этой истории. Испытывая непонятное раздражение, и повышенную обидчивость, я умудряюсь не показать этого, а веду себя внешне, как обычно. А потом и вовсе, под благовидным предлогом удираю подальше от принцессы.   Однако моё раздражение всё-таки нашло свой выход в той самой атаке на демонопоклонников. Действительно, ну какая мне разница, как они меня оценивают? Однако, тем не менее, я взбесился только от одного намёка на пренебрежительное отношение ко мне.   Да уж. Оглядываясь назад. приходится признать, что мне... ну или, вернее, фон Боку, очень повезло, что он не стал так уж сильно демонстрировать своё пренебрежительное отношение к "мальчишке", которого ему ещё и приказали слушаться.   После окончания рассказа феи, пришёл черёд выводов на будущее. Впрочем, перечень необходимых действий нам удалось согласовать очень быстро. Самое главное - фея согласилась с тем, что лучше меня предупреждать сразу же, как только начнётся любая ментальная атака на меня.   Первоначально я планировал сразу по прибытию в Карфаген отправиться порталом домой. Даже в нанятый дом не собирался заезжать. Но реальность внесла в мои планы свои коррективы.   Ещё на подъезде к Карфагену меня встретил разъезд викторианцев в полном боевом облачении и даже с тяжёлыми артефактными копьями. Четверо из них тут же усилили мою охрану, встав впереди моего отряда, пятый же подъехал ко мне. Отсалютовав, он доложил:   - Первородный, по докладам из экспедиции принца Ганнона принцесса Хатхор позавчера впала в оцепенение и с тех пор не приходит в себя. Так как её служанки доложили о том, последними словами их госпожи были проклятия в Ваш адрес, одной из версий причин такого состояния принцессы является спровоцированный ею конфликт между вами. Так что принято решение попросить Вас остаться в Карфагене до того момента, пока сюда не доставят тело принцессы и не будет проведён ритуал божьего суда.   - Понятно. А в чём состоят ваши функции?   - Командование ордена подумало, что Вам будет комфортнее дожидаться божьего суда в нашей резиденции, а не во дворце. Впрочем, если Вы желаете, мне даны полномочия проводить Вас до портала, пресекая любые попытки Вас задержать.   Размышлял я недолго:   - Сопроводите меня к порталу.   На площади портала было многолюдно. Однако, одна группа, стоящая у самых дверей здания портала, выделялась как чётким воинским построением, так и ярко изукрашенными доспехами дворцовой стражи. Впрочем, на наше появление в сопровождении викторианцев они никак не среагировали. Прочая же публика охотно расступилась перед рыцарями. Послышалось даже несколько приветственных криков. Викторианцев здесь явно уважали.   Спрыгнув с жеребца, на котором я ехал последний день, предпочтя его паланкину, я в сопровождении лишь магов охраны вошёл в здание. Внутри здания, в помещении, ещё считавшемся территорией Карфагена, находились не только таможенники, но и представленный мне на одном из приёмов капитан дворцовой гвардии Гаструбал. Увидев меня, он сделал шаг вперёд и отсалютовал:   - Первородный Ривас! ... - однако я остановил его жестом:   - Подождите, капитан. Сейчас я закончу свои дела здесь и мы с Вами поговорим.   Сказав это, я обернулся к магам охраны:   - Симон, - обратился я к одному из них, - у меня к тебе важное поручение. Мне надо, чтобы груз, который мы везём, попал в Ипр. Поэтому сейчас ты переместишься порталом в Лилль. Там барон даст тебе сопровождение до Ипра. Отдашь всё домовому Кузьмичу, он будет в курсе. После чего можешь возвращаться.   - Слушаюсь, первородный.   Проследив взглядом за магом, скрывшимся в глубине здания, я обратился к капитану Гаструбалу:   - Слушаю вас, капитан.   - Первородный Ривас! Царь Масинисса выражает восхищение Вашими подвигами в битве с демонами и просит Вас принять участие в торжествах, посвящённых победе над ними. Если желаете, Вам будут предоставлены апартаменты во дворце. - Сказал тот с поклоном.   - Вообще-то я очень спешу, но пренебречь приглашением мудрого Масинисса не могу. Надеюсь, эти празднования не затянутся дольше, чем на неделю?   - Не беспокойтесь, первородный. Триумф принца намечен на воскресенье.   - Приму к сведению, капитан.   Раскланявшись на прощание с капитаном, я вышел из здания портала вскочил на коня, и обратился к викторианцу:   - Проводите меня к снимаемому мною дому.   Почему я принял именно такое решение? Ну, уйти я теперь, имея тоннельного крота, могу в любой момент, а кидаться под чью бы то ни было защиту, откровенно не хочется.   Следующие несколько часов прошли в хлопотах, начавшихся с того. что в дверях дома я столкнулся с каким-то купцом, который уверял, что снял этот дом с сегодняшнего дня. Недоразумение разрешилось быстро. Когда я с дороги связался с хозяином дома и попросил отправить мои вещи к зданию портала, тот решил, что дом мне больше не понадобится и тут же сдал его другому арендатору, несмотря на то, что оплачено у меня было до конца месяца.   Хозяин дома может быть и хотел заявить, что я сам расторг договор, но присутствие викторианцев его сдержало. Так что уже вскоре я вновь обживал своё временное пристанище. За вещами посылать не пришлось - портальщики сами договорились об их доставке обратно в дом.   После этого пришлось выдержать долгую осаду моих девочек, которые хотели присоединиться ко мне в Карфагене. За всеми этими разговорами я чуть было не опоздал предупредить Кузьмича о своём посланце с посылкой. Точнее, получилось так: когда я у костерка позвал домового, тот сообщил, что по гостевому дому замка Ипр ходит маг и зовёт Кузьмича моим именем.   Следующие несколько дней я посвятил изготовлению мин для викторианцев. Ещё во время штурма мне пришла в голову мысль об их модернизации путём начинения мин элементами, каждый из которых нёс бы свой собственный заряд астральной магии, причём в самой мине они должны были соединяться магией воды. Такая мина имела сразу несколько преимуществ:    лучше подходила для уничтожения именно слабых демонских отродий и одержимых;    была гораздо технологичней, то есть собрать её основные элементы мог любой артефактор, оставив мне лишь обязанность предоставить материалы, содержащие астральную энергию и энергию плана воды, а также производить конечное зачарование;    да и храниться она могла не месяц-другой, а как минимум три, а в помещении с отрицательной температурой и вовсе по полгода.   В пятницу мне принесли приглашение во дворец на субботу. По прибытии меня проводили к царю, который принял меня очень тепло. Моё недоумение этим развеял виконт Виго, подошедший ко мне, когда после аудиенции я прогуливался по дворцовому парку, ожидая начала божьего суда.   Сам суд меня нисколько не волновал. Моя фея ещё в среду уведомила меня о том, что Богиня Хатхор уже признала свою вину перед Богом Гипносом, так что в любом случае вердикт Богов будет в мою пользу.   Виконт, сразу же после обмена приветствиями, активировал антиподслушивающий полог и произнёс:   - Царь Масинисса действительно мудр. Он согласился с тем, что размен одной из его дочерей на долг производителя лучшего оружия против демонов - стоящая сделка.   - А если Боги признают меня невиновным?   - Почему: "если"? Так и будет объявлено.   - Нет. Меня это не устраивает. Пусть суд идёт как надо.   - Вы слишком рискуете, первородный - голос виконта разом похолодел градусов на -дцать. Принцесса Хатхор не просто названа в честь Богини, она последние годы является аватаром самой Хатхор в день Богини десятого марта. Так что Богиня встанет на её сторону в любом случае.   - А я всё-таки верю в справедливость Богов.   - Это очень опрометчиво с Вашей...   Тут он замер на полуслове и внимательно посмотрел на меня:   - Боги! При случае, напомните мне, пожалуйста, никогда не вставать Вам поперёк дороги, буду очень Вам признателен.   Сказав это, он одним резким движением развеял полог и почти убежал куда-то вглубь парка. Я же продолжил прогулку.   Меня (очень вежливо) пригласили в храм всех Богов только через полчаса. Внутри сразу же бросалось в глаза золотистое свечение вокруг дерева и коленопреклонённая фигурка принцессы Хатхор у бассейна. Вдоль стен находилась весьма многочисленная компания. Правда, самого царя я не увидел. Фея тут же начала шептать мне порядок моих действий.   Я подошёл вплотную к бассейну и коснулся кончиком своего помощника его края. Тут же золотистое сияние окутало и меня. Принцесса заговорила:   - Я, принцесса Хатхор из рода Мелькарт признаю свою вину перед первородным Сержем Ривас и молю его о снисхождении за мои враждебные по отношению к нему слова и поступки.   Настала пора моей ответной реплики:   - По своей воле ли ты совершила это?   - Да, первородный.   - По какой причине ты совершила это?   Небольшая, почти незаметная пауза. Этот вопрос - решающий, правда не для меня, а для Гипноса, который таким образом хочет закрепить полученное преимущество в божественных раскладах. Я не должен был допустить, чтобы вся вина легла на принцессу, минуя её покровительницу, принцесса же ужасно не хотела такого развития событий. Но деваться ей было некуда:   - По приказу моей Госпожи - по присутствующим пронёсся изумлённый вздох.   - Наказана ли ты своей Госпожой?   - Да первородный. Госпожа наказала меня за излишнее рвение в исполнении её приказов.   - Простила ли тебя твоя Госпожа?   - Да, первородный.   - В таком случае ты прощена. Встань.   Принцесса встала и, в свою очередь, коснулась, правда голой рукой, края бассейна. Тут же золотое сияние перебралось и на неё и, ярко вспыхнув напоследок, погасло. Вперёд вышел жрец:   - Боги сказали своё слово.   Все потянулись к выходу. Я шёл следом за принцессой, которая сразу же направилась быстрым шагом куда-то вправо. Однако, перед тем, как окончательно скрыться с глаз, она на миг обернулась. Её глаза были полны ненависти.   Мысленно я лишь пожал плечами. В конце концов, я не соверен, чтобы всем нравиться, а то, что она так открыто показывает свои эмоции, явно говорит не в её пользу.      В Индию я направился лишь четвёртого сентября. Тому было несколько причин, но главное - я хотел побыть со своими людьми. Впрочем, Кристи я взял с собой и в поездку. И так с этой карфагенской вознёй несколько осмотров пришлось пропустить.   Но обо всём по порядку. Уже на следующий день после моего возвращения из Карфагена, двадцать шестого августа, мне стала известна основная причина того, что Латиния встала на сторону Бритстана. Об этом узнал Командор. В Галлии ежегодно, в мае, проходит стандартный осмотр готовности оборонительных рубежей. Он прошёл штатно, однако одному из проверяющих что-то не понравилось и он, через голову своего начальства, обратился напрямую в королевскую канцелярию. Там ему пошли навстречу и назначили дополнительную проверку, выявившую, что подавляющее большинство накопителей на границе Галлии и Латинии пусты. Недостача составила около восьми тысяч больших накопителей. Громаднейшая дыра в обороне! И главное, никакими способами её невозможно заткнуть. Просто нет на рынке такого количества энергии. Разразился ужасный скандал, полетели головы. Впрочем, внешне всё, пока, выглядело благопристойно, а результаты этой внеплановой ревизии тщательно скрывались.   Узнав эту информацию, я лишь уважительно покачал головой: при таком размахе расследования то, что оно ещё не обсуждается на всех углах - действительно выдающееся достижение.   Но первое, чем я занялся, попав в Ипр - исследование короны, находившейся на голове убитого мною прислужника. Впрочем, она меня разочаровала - это оказался всего лишь управляющий артефакт, с помощью которого можно было управлять какими-то призванными созданиями. Какими - непонятно и понять невозможно, но то, что они будут слабосильными - точно. Уж слишком тонкие управляющие нити. Единственное, что немного меня примирило с этой неудачей - материал, из которого была сделана корона. Хорошо приспособленный для проведения тонких энергетических линий, он хорошо подходил для сразу нескольких нужных мне артефактов. Так что придётся выбирать - что из необходимого я буду делать.   Первого сентября, без предупреждения прибыла высокородная Элизабет. После обязательных расшаркиваний мы с ней удалились для приватного разговора. Начала она без излишних предисловий:   - Серж, нам срочно нужно что-то решать с Элладой.   После этого последовал подробный рассказ высокородной о сложившейся в этой южной стране обстановке. Главным отличием Эллады оказалось наличие источника, то есть меньшая зависимость лервов от магов. И лозунги, под которыми группировались недовольные в Элладе звучали гораздо радикальнее. Не: "долой магическую аристократию", а: "долой власть магов". Я несколько раз прерывал её уточняющими вопросами, но в целом сидел молча. Наконец, выговорившись, Элизабет откинулась на спинку кресла.   Во время возникшей паузы высокородная внимательно смотрела на меня, явно чего-то ожидая. Впрочем, долго гадать, чего, не приходилось. Разговор явно переходил в стадию: "ну и мы с этим всем будем делать"? Так что я, в свою очередь, посмотрел прямо в глаза высокородной Элизабет и сказал:   - Получается, для победы нам надо перетянуть на нашу сторону основную массу лервов? - Слова "нам" и "нашу" я специально подчеркнул голосом.   - Именно так, осталось только решить, что мы им может предложить.   - А зачем? Зачем нам что-то предлагать, если можно просто рассказать, что без нас им будет только хуже?   - И как же Вы это себе представляете?   - Ну, аргументы подобрать совершенно не сложно. Уверен, что люди, во главе системы ценностей которых деньги, будут гораздо менее лояльны к обычным лервам, чем практически самодостаточные маги.   Элизабет искренне рассмеялась:   - Серж, какой же Вы всё-таки ребёнок! Никто Вам не поверит, пока не испытает на своей шкуре, а даже если испытает, то ещё долго будет отнекиваться и обвинять Вас же в том, что это Вы виноваты во всех его бедах и несчастьях.   Глядя на моё, искренне ошарашенное после этих слов лицо, высокородная ещё долго потешалась.   Впрочем, поразмыслив, я вынужден был признать правоту высокородной в этом вопросе, но оставалось непонятным другое:   - Если всё обстоит именно так, то как эти революционеры вообще собираются чем-либо управлять?   - Не знаю, Серж. Именно поэтому их долгое время вообще не принимали всерьёз. Может быть, их идея - погрузить страну в беспорядки и всё?   - Не получается. Эллада, охваченная беспорядками, не сможет обеспечить стабильное поступление энергии для Бритстана.   На середине этой фразы я поймал себя на интересной мысли. Так что окончание фразы я говорил всё медленнее и всё больше растягивал слова. Высокородная Элизабетявно обратила на это внимание, но молчала, не мешая мне. В кабинете воцарилось молчание. Наконец, я произнёс:   - Кажется, у меня есть рабочая версия. А что если Бритстан хочет, используя как предлог вторжение Османии, взять источник под свой контроль?   Честно говоря, до поездки в Карфаген подобный вариант не пришёл бы мне в голову. Но вот после фразы адмирала о том, что, несмотря на все подписанные соглашения, прав будет тот, кто физически захватит Мальту, глубоко запали мне в душу.   После моих слов высокородная замерла. Она, казалось даже дышала через раз, обдумывая сказанное. Наконец, она перевела на меня широко распахнутые глаза:   - А ведь верно, первородный. Официально Османия не является союзником Бритстана, поэтому, если революционерам удастся ослабить армию Эллады и войска Османии прорвут приграничные оборонительные рубежи, то Бритстан вполне может пойти на такую операцию. И вмешаться никто не вмешается, занятые войной друг с другом. Может быть - тут она замерла, а затем зачастила - ну конечно же! Единоличное обладание источником покрывает все затраты на организацию любой войны!   Я покивал, хотя в глубине души был не согласен с высокородной. Не думаю, что общеевропейская война затевается из-за единственного, хоть и довольно-таки заманчивого приза.   Высокородная, тем временем, вскочила с кресла и стала мерить шагами кабинет. Во время этого своеобразного променада она что-то беззвучно говорила, размахивала руками, хваталась за помощника, ножны с которым были прикреплены к её левой руке. Наконец, она остановилась прямо напротив меня:   - И что мы будем делать?   По счастью, ответ у меня уже был:   - Есть в управлении людьми мудрое правило: "если пьянку невозможно предотвратить, её нужно возглавить". Так мы и сделаем. Вместо того, чтобы подавлять революционные настроения, мы сами затеем революцию "сверху", направленную против Бритстана.   - Но... у нас для этого недостаточно сил!   - Отчего же? Если Вы верно описали мне настроения высшей аристократии и гвардии, то они будут на нашей стороне, а грязную работу по зачистке клефтов возложим на наёмников.   - Но откуда мы будем знать, где находятся отряды клефтов?   - А мы и не будем знать, зачем? А вот Командор... удивлюсь, если он через свои связи в среде контрабандистов знает расположения менее, чем половины отрядов клефтов.   - Но...   - А рассчитаемся мы с Командором исполнением его мечты. Представьте себе картину: королева Домна идёт вместе со своим избранником к источнику. Источник не просто не принимает, а активно отвергает этого избранника. У того не выдерживают нервы и он берёт королеву в заложники, требуя, чтобы хранители обуздали источник. Попутно произносит пылкую речь во славу Бритстана. Причём его защита держит гвардию на расстоянии. И тут, откуда ни возьмись, появляется скромный герой, прорывает защиту, убивает захватчика, хватает потерявшую сознание королеву на руки и относит её к источнику, который принимает их обоих. А то, что этот скромный герой оказывается сыном Командора - абсолютная случайность. Ну как?   Если в начале моего спитча с высокородной Элизабет можно было писать картину: "воплощённый скепсис", то с каждым моим словом скепсис уступал место изумлению. Наконец, когда я закончил, она какой-то деревянной походкой подошла к недавно покинутому ею креслу и буквально рухнула в него. Схватив со столика кувшин с вином, она сделала несколько глотков прямо из горлышка, после чего оторопело уставилась на кувшин в своей руке, осторожно, как хрупкую драгоценность, поставила его обратно на столик и спросила каким-то хриплым, прерывающимся голосом:   - И Вы ручаетесь, что всё так и будет?   - Ну, если хорошо подготовиться, то да.   Высокородная ощутимо выдохнула и поудобнее устроилась в кресле:   - Слушаю.      Перед самой поездкой, третьего сентября, я вызвал к костерку домового рода Чанакьи, Ерофеича. После появления, тот о чём-то пошептался с хранителем и присел рядом со мной. Миг - и на всей площадке, кроме нас с Ерофеичем, никого не осталось. А вот о таком - возможности распараллеливать пространство в астрале - я даже и не слышал.   Немного помолчали. Наконец, Ерофеич, собравшись с духом, заговорил:   - Человечки-то, жильцы мои которые, они не совсем люди. Ты их как увидишь - сразу всё поймёшь. В них и звериного много и даже демонское есть. Другие людишки, моих-то, ракшасами называют. Но вот не злые они и зла без причины никому не делают.   Интересно. В Истоке Ракшасы проходят как "легенды и мифы". Люди с тигриными головами и силой демонов. А тут, оказывается, целый род живёт. И как бы вроде даже и не из последних. Я кивнул, побуждая Ерофеича продолжить рассказ:   - Так вот. Родовую магию-то они давно потеряли, вместе с главным домом. Уж не знаю, что там было, тамошний-то хозяин, Митрич, и не выжил тогда, но прорыв там произошёл. Я-то завсегда хозяином второго владения был, вот там они новый алтарный камень и поставили-то. Род сильный, многочисленный, оправился, вновь развиваться начал-то. Ты, это, ежели спросить чего хошь, так спрашивай.   - Ты говоришь: "прорыв". А прорыв откуда? С какого плана?   - Вот чего не знаю-то, того не скажу. Но что не отсюда и не от демонов - точно.   - Понятно. Богов тоже явно можно исключить...   Домовой рассмеялся:   - Да уж! Будь это Боги, от рода-то и памяти бы не осталось.   - А далеко бывший главный дом от нынешней резиденции рода?   - Так-то в ваших, человечковых единицах и не знаю, а по нашему - недалеко. Мы вон с Митричем-то даже напрямую перекрикиваться могли.   - Понял. Продолжай.   - Так вот. А лет сто назад новый камень-то перестал к себе допускать. Сначала жильцов моих, а уж лет двадцать как, и мне к нему ходу нет. И после этого род хиреть начал. Всё больше родичей, то чистыми зверями рождаются, то демонскими выкидышами. И новый камень создать им невозможно, пока этот не уничтожен. Так что для них, для жильцов-то моих, выход один - попытаться магию рода вернуть. И за это они на всё готовы.   - А сам ты как думаешь, поможет твоим жильцам возвращение родовой магии?   - А-то как же?! - Домовой аж подпрыгнул. - Конечно, поможет! Ты сам-то подумай, их же родовая магия скрепляла, а как её не стало, так всё вразнос и пошло.   - А сколько времени прошло с момента потери родового владения вместе с родовой магией?   - Да лет с тысячу где-то.   - Вот видишь. А почему срок между этими событиями такой большой? Не сходится что-то.   - Тут-то как раз всё сходится - домовой был неумолим. - Аккурат за три года до этого последний родич, родившийся, когда родовая магия ещё была, помер. Вот и пошло всё в разнос.   - Ого! Они что, по девятьсот лет живут?   - И дольше бывало, но редко. Они же шебутные, из них редко кто до двухсот лет доживает-то.   Я задумался. Моя задача неимоверно осложнилась. Без доступа к алтарному камню мне не то, что вассалитет, статус друга рода и то не светил. И как в таких условиях прикажете работать?   Впрочем, пока не пощупаю всё сам, ручками, окончательного ответа всё равно не дам. Я решительно встал:   - Ерофеич, давай так. Сейчас я тебе ничего не скажу, сначала надо посмотреть всё на месте. Причём посмотреть не только нынешнее владение, но и прежнее. Я так твоим жильцам и скажу. Твоя задача - подтвердить это. Всё равно больше этого я ничего обещать не буду. Договорились? - Я протянул домовому руку.   Тот встал и крепко пожал её:   - Дык, понятно всё. Конечно, договорились-то.

.

Сайт - .. || ..


Источник: http://samlib.ru/s/sw_s_s/rod_rivas-1.shtml


Лучшие новости сайта


Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Съёмный воротник на платье своими руками

Похожие новости: